Болен тобой - Тина Рамм

Я мягко, но твёрдо освободила свою руку из его хватки.

– Мне нужно забрать сумочку. Подожди меня здесь.

Я подошла к нашему столу, чувствуя, как щёки заливает жаром смущения. В груди неприятно давило. Отчего-то меня тяготило такое внимание от Рафаэля, эти непрекращающиеся сюрпризы, эта его настойчивость, от которой хотелось прятаться. Мне это совсем не нравилось. Каждый его подарок, каждый жест – всё это ложилось на меня тяжёлым грузом.

– Уже уходите? – ко мне подбежала Лиза, чуть не опрокинув стул. Она лукаво улыбалась, а в её глазах плясали такие чертята, что мне стало не по себе.

Я взяла сумочку с диванчика, провела пальцем по застежке, чтобы занять руки, и выпрямилась.

– Рафаэль подготовил для меня какой-то сюрприз, – пробормотала я рассеянно, не глядя ей в глаза. – Не знаю даже, что там...

– Я знаю! – завизжала Лиза так громко, что Игорь за соседним столиком поморщился и демонстративно вставил наушники. – Он меня попросил помочь! Мы вместе всё готовили, Варь! Это будет просто вау!

Лиза чуть ли не прыгала от счастья, её розовое платье развевалось, розовая резинка в волосах подпрыгивала в такт её движениям. Она была искренне, по-детски рада, и от этого мне стало ещё хуже.

Я же была опустошенной. Выжатой, как лимон. Теперь я чувствовала себя ещё больше загнанной в угол – ведь к этому подарку прикладывала усилия моя лучшая подруга. Как я могла отказаться? Как я могла сказать «нет», когда Лиза так старалась?

– Я не знаю, Лиз, – я прикусила губу, чувствуя, как внутри всё сжимается. – Как-то некрасиво с моей стороны оставлять вас всех одних. Боюсь, что дядя Витя и тётя Оля обидятся. Они столько всего подготовили...

Лиза отмахнулась, словно я сказала какую-то ерунду.

– Да брось, Варька! Они все поймут, не переживай. Я все им объясню. Скажу, что ты уехала с принцем на белом коне, – она хихикнула и подмигнула мне. – Они будут только рады. Мама вообще расплачется от умиления, вот увидишь.

Я прикусила губу сильнее, чувствуя металлический привкус.

– Ну ладно...

– Хорошей ночи, именинница! – подруга подмигнула ещё раз – Пора сбросить этот балласт, а?

Лиза умчалась обратно к столу, за которым Левушка уминал уже третий кусок торта, размазывая крем по щекам, а Ольга и Виктор о чём-то тихо беседовали, склонившись друг к другу.

Балласт? Господи, она же не имела в виду мою девственность?

К Рафаэлю я возвращалась еще более напряженной. Благодаря словам Лизы я начала догадываться о подготовленном сюрпризе, и от этой догадки у меня по спине побежали мурашки.

– Готова? – Рафаэль улыбнулся и по-свойски положил ладонь на мою поясницу. Его пальцы были теплыми, но от этого прикосновения меня не бросило в жар. Наоборот – внутри стало холодно.

– Готова, – соврала я, и мы вышли из банкетного зала в тихий, приглушенный коридор отеля, где пахло свежими лилиями и дорогим паркетом.

Горло сжалось так, что я едва могла дышать. Он завёл меня в лифт, и зеркальные стены сомкнулись вокруг нас, отражая нашу пару… Его, сияющего, уверенного, и меня, бледную, с натянутой улыбкой, словно куклу, которую дернули за ниточку.

Я сжимала цепочку от клатча так, что металл врезался в ладонь, и нервно улыбалась в ответ, потому что Рафаэль смотрел на меня так, словно готов съесть.

Его голубые глаза блестели, как ледяные осколки, и он улыбался голливудской улыбкой, демонстрируя ровный ряд белоснежных зубов – улыбку человека, который знает, что всё идёт по его плану.

Лифт остановился на девятом этаже, и двери раскрылись с мягким шипением. Всё также держа руку на моей пояснице, Рафаэль повёл меня по длинному коридору, застеленному мягким ковром, который глушил наши шаги. Номер девятьсот второй. Я смотрела на золотые цифры на двери и чувствовала, как внутри нарастает паника.

Вынув карту из заднего кармана пиджака, он поднес ее к сенсору. Замок щелкнул, и дверь приоткрылась. Меня парализовало напряжением. Я стояла на пороге, не в силах сделать шаг, как кролик перед удавом.

Внезапно его телефон завибрировал. Он достал его, посмотрел на экран, и его улыбка дрогнула. Я уже прошла в номер и замерла в прихожей, застеленной плюшевым ковролином, который проминался под каблуками.

– Чёрт… – выругался он, нахмурившись.

– Что такое?.. – я подняла на него глаза.

Его глаза нашли моё лицо, и в них на секунду мелькнуло что-то похожее на досаду.

– Мне нужно отойти. Я ненадолго. Ты пока располагайся.

Он наклонился, поцеловал меня в щеку и вышел. Дверь за Рафаэлем захлопнулась, и я осталась одна.

Я рассеянно кивнула, хотя он уже не видел, и прошла дальше. Ноги сами несли меня в основную комнату, и я замерла на пороге, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой, болезненный узел.

Всё так, как я и предполагала.

Рафаэль решил устроить мне романтический ужин.

Большая двуспальная кровать была усыпана красными лепестками роз. Повсюду горели ароматические свечи: на тумбочках, на полу, на подоконнике, – их пламя дрожало, отбрасывая танцующие тени на стены, создавая интимное, почти удушающее настроение.

Воздух был густым от запаха ванили и сандала. На столике у окна – ведерко с шампанским и льдом, два хрустальных бокала. Клубника в шоколаде, сырная тарелка, фрукты, разложенные на серебряном подносе.

Воздух пузырями застрял в горле. Я топталась на одном месте, вросла в ковёр, не в силах сделать шаг.

Сегодня Рафаэль рассчитывал на секс. Это дураку понятно. Иначе зачем все

это?.. Лепестки, свечи, шампанское – всё для того, чтобы создать антураж, чтобы я расслабилась, чтобы я сказала "да".

Я не могла осуждать его. Он взрослый мужчина, который хотел близости со своей девушкой. Это нормально. Это естественно.

Только вот моё тело и разум приходили в ужас от одной мысли о сексе с ним. Меня трясло.

Рафаэль симпатичный парень. Из хорошей семьи. Образованный, галантный, умный. Он знает, какое вино заказать, какую музыку включить, как правильно держать вилку. Но он не для меня. У меня к нему ничего не лежит. Ничего. Ни искры, ни тепла, ни того самого, что бывает, когда смотришь на человека и понимаешь – вот он, твой.

Так бывает. Пальто, да не то. Красивое, дорогое, но не твоё. И сколько ни застегивай пуговицы, оно всё равно будет жать.

Не передать словами, как я чувствовала себя сейчас гадко! Предательницей. Неблагодарной тварью, которой