Измена не худышки. Отпусти меня, босс! - Авелина Атталь

— Лена, я серьёзно. Я больше тебя не отпущу. Ты должна уйти от мужа. Я не буду делить тебя ни с кем. Слышишь? Ни с кем.

Я смотрела на него и чувствовала, как слёзы подступают к глазам. Но это были не слёзы боли. Это были слёзы облегчения.

— Я уйду, — сказала я. — Я уже решила. Сниму квартиру. Подам на развод. Я больше не могу жить с ним.

— Вот и умница, — он улыбнулся и сжал мою руку. — А пока — вот моя карта. Снимешь квартиру, купишь всё, что нужно. Я помогу.

— Роман, я не могу...

— Можешь, — перебил он. — Ты моя женщина. Я хочу заботиться о тебе. Не спорь.

Я улыбнулась и взяла карту. Не потому, что мне нужны были деньги. А потому, что он хотел дать. И я хотела принять.

Он довёз меня до дома. Остановился у подъезда. Наклонился и поцеловал меня — долго, нежно, так, что у меня закружилась голова.

— Завтра я позвоню, — сказал он. — И мы что-нибудь придумаем. Вместе.

— Вместе, — повторила я.

Я вышла из машины и пошла к подъезду. Внутри меня всё пело. Я чувствовала себя живой. Настоящей. Любимой.

Я открыла дверь квартиры и вошла. И тут же замерла.

Руслан сидел в гостиной. Не на кухне, не в спальне — в гостиной, на диване, с бутылкой пива в руке. Он выглядел уставшим, помятым, но в глазах было что-то новое. Что-то, чего я раньше не видела.

— Привет, — сказал он тихо. — Ты вернулась.

— Вернулась, — ответила я, снимая пальто.

— Я тебя ждал, — он встал. — Хотел поговорить.

— О чём? — спросила я, чувствуя, как внутри натягивается струна.

— О нас, — он шагнул ко мне. — Лена, я был дураком. Полным идиотом. Я изменял тебе. Я врал. Я вёл себя как скотина. Но я понял. Я всё понял.

Я смотрела на него и не верила своим ушам.

— Я бросил Олю, — продолжал он. — Она оказалась продажной девкой. Спала ещё с одним директором. С нашим партнёром. Я узнал случайно. И понял, что ты — единственная, кто был рядом. Единственная, кто любил меня. Не за деньги, не за статус. Просто любил.

Он взял меня за руку. Я не отняла. Но и не ответила.

— Лена, давай начнём всё сначала. Я изменюсь. Обещаю. Я буду другим. Буду ценить тебя. Я буду...

— Руслан, — перебила я. Голос мой был ровным. — Я ухожу.

Он замолчал. Посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло непонимание.

— Как уходишь? Куда?

— От тебя. Я снимаю квартиру. Завтра перееду пока в гостиницу. И подам на развод.

— Ты... - он отпустил мою руку. — Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Но я же извинился! Я бросил её! Я хочу всё исправить!

— Ты хочешь исправить то, что уже сломано, — сказала я. — Руслан, я не могу больше. Я устала. Я устала от твоего вранья, от твоих измен, от твоего равнодушия. Я не хочу начинать сначала. Я хочу начать заново. Без тебя.

Он смотрел на меня, и его лицо менялось. Непонимание уступало место злости.

— Это из-за него, да? — спросил он, и голос его стал жёстким. — Из-за твоего директора? Ты спишь с ним?

— Это не твоё дело, — ответила я.

— Значит, спишь, — он усмехнулся. — Я так и знал. Ты была такой правильной. А на самом деле...

— Не смей, — сказала я, и голос мой дрогнул. — Не смей меня оскорблять. Я ухожу. Это решено.

Я развернулась и пошла в спальню. Открыла шкаф, достала сумку. Начала складывать вещи — платья, бельё, туфли. Руки дрожали, но я не останавливалась.

Руслан вошёл следом. Я чувствовала его взгляд на своей спине.

— Ты не уйдёшь, — сказал он тихо.

— Уйду.

— Я сказал — не уйдёшь!

Он схватил меня за руку и развернул. Я увидела его лицо — искажённое, злое. Он замахнулся и ударил меня по щеке. Не сильно. Но достаточно, чтобы я отшатнулась и упала на кровать.

— Ты... - прошептала я, держась за щёку.

Он замер. Посмотрел на свою руку. Потом на меня. В его глазах мелькнул ужас.

— Лена, прости... Я не хотел... Прости меня...

Но я уже не слушала. Я вскочила, схватила сумку и выбежала из комнаты. Он что-то кричал вслед. Я не слышала. Я выбежала из квартиры, хлопнув дверью, и побежала вниз по лестнице.

На улице было холодно и темно. Я бежала, не разбирая дороги. Слёзы текли по лицу, смешиваясь с дождём. Я не знала, куда бегу. Просто бежала — подальше от этого дома, от этого человека, от этой жизни. Остановилась на какой-то детской площадке. Села на скамейку и достала телефон. Руки дрожали так, что я едва попадала по цифрам.

Роман ответил после первого гудка.

— Лена? Ты чего звонишь так поздно?

— Роман, — прошептала я, и голос мой сорвался. — Он ударил меня. Я убежала. Я не знаю, где я. Я...

— Где ты? — голос его стал резким, собранным. — Скажи адрес.

Я огляделась. Назвала улицу.

— Никуда не уходи. Слышишь? Я еду.

— Хорошо, — прошептала я.

— Лена, — сказал он, и голос его смягчился. — Всё будет хорошо. Я тебя заберу. Ты больше никогда туда не вернёшься. Слышишь? Никогда.

— Слышу, — ответила я.

Я положила трубку и уставилась на тёмное небо. Дождь прекратился. Звёзд не было видно — только серые тучи.

Я сидела на скамейке, сжимая телефон в руке, и ждала.

Ждала его.

И знала, что он приедет.

Потому что он обещал.

А он не бросал слов на ветер.***

Роман приехал через двадцать минут. Я увидела его машину издалека — чёрный внедорожник вынырнул из-за поворота, фары разрезали темноту, и я вскочила со скамейки, бросилась к нему. Ноги не слушались, я спотыкалась о бордюры, но бежала. Он вышел быстро, почти бегом, и я врезалась в него, как в стену. Он поймал меня, прижал к себе, обхватил руками так крепко, что я едва могла дышать.

— Ты как? — спросил он, отстраняясь и глядя на моё лицо. Его глаза метались по моим щекам, лбу, губам. — Он тебя ударил? Где?

Я показала на щёку. Она горела, пульсировала, но уже не так сильно, как в первые минуты. Он посмотрел на красный след, и его лицо потемнело. Скулы заострились, желваки заиграли, в глазах вспыхнула ярость.

— Я его убью, — сказал он тихо, но в голосе было столько холода и злости, что я вздрогнула.

— Рома, не надо, — прошептала я, вцепившись в его руку.

— Надо, — отрезал он. — Я поеду к нему сейчас. Поговорю по-мужски. Он