Жестокое наследие - Мила Кейн

Де Санктисов. Полиция сказала, что приставила ко мне охрану. Однако я не увидела ни малейшего намека на их присутствие, и не была уверена, означает ли это, что они настоящие профессионалы, или просто не стали утруждать себя лишней работой.

Смогут ли они на самом деле остановить такого человека, как мой наемник?

По пути я зашла на почту и наконец забрала посылку, которую прислал отец. Я села в маленьком вестибюле и с тревогой уставилась на конверт. Было ли в нем то, что искал наемник? Спасет ли это меня или станет окончательным приговором?

Я сунула руку внутрь и достала флешку. Она была маленькой, достаточно крошечной, чтобы спрятать в бюстгальтере. Я пошла в туалет и сделала именно это, выбросив конверт в мусорное ведро по пути к выходу. Но потом остановилась. Казалось, флешка сияет у меня над головой, как неоновая вывеска.

Компромат здесь!

Я не могла оставить флешку там. Это казалось слишком очевидным, и ее легко было потерять. Я открыла сумку и порылась в ней. На прошлой неделе моя дешевая помада выпала из сумки и ударилась о кафельный пол. Весь стержень вывалился, отделившись от корпуса. Тогда я просто запихнула его обратно. Теперь я уронила блестящий черный футляр на пол и снова расколола его. Выбросив стержень помады в мусор, я спрятала маленькую флешку в пустой тюбик и защелкнула крышку. Получилась неплохая маскировка. Очень даже.

Я спрятала помаду в сумку и отправилась на работу.

Мне нужно было увидеть, что на флешке. И что тогда? Тогда я больше не смогу прикидываться несведущей. Как будто моего наемника это вообще заботило. Он уже решил, что я виновна только потому, что была дочерью своего отца, и вынес мне приговор — какой бы он ни был.

Головная боль давила на виски, но я все же пришла на работу и устроилась за своим столом, а Эдди тем временем собрал кипу заказов, которые я не выполнила.

Мои глаза остекленели, когда я посмотрела на гору одежды. Чтобы все наверстать, мне понадобится минимум неделя.

Итак, помимо того, что я попала на радары полиции Лос-Анджелеса, вытерпела допрос и теперь мучилась кошмарами о том, как человеку выстрелили в голову, у меня появилась еще одна причина «поблагодарить» мудака в черном, который таскал меня за собой по городу.

Я упорно работала весь день, благодарная за возможность отвлечься от переживаний.

Хотя мысль о том, что полиция ищет моего похитителя, немного утешала, я не возлагала больших надежд на то, что они его найдут. Он явно был профессионалом и был уверен, что снова доберется до меня.

И все это из-за моего отца. Очевидно, я многого не знала о его жизни, и она была далеко не такой безупречной, как он пытался преподнести. Конечно, он был лучшим другом Сальваторе Де Санктиса, и мне было известно об этом, но я была наивной.

Осознанное нежелание видеть правду. Голос мужчины в черном эхом отдавался в моей голове. По его презрительному тону было ясно, что он нисколько не верил в мои оправдания.

Не успела я оглянуться, как рабочий день закончился, и мои коллеги стали собираться домой. Начинались выходные, у всех были планы… кроме меня. Мне некуда было идти, так что оставалось только сидеть здесь и разбирать завалы накопившейся работы.

Я прикусила губу и подумала о своих наполовину сшитых дизайнах. Я была настолько глупа, что запихнула их в наспех собранный рюкзак вместе с самой ценной для меня вещью — коробкой с памятными вещами.

Теперь они были во власти незнакомца. Наверняка он выбросил их при первой же возможности, избавившись от лишнего хлама и последней капли жалости ко мне. Я сосредоточилась на шитье, чтобы заглушить отчаяние, которое накатывало при мысли о моих вещах, выкинутых где-то на улицах города.

Когда я снова подняла голову, за окном уже было темно, и единственным источником света в мастерской осталась настольная лампа.

Я посмотрела на часы и замерла от шока. Одиннадцать вечера? Как?

Что-то выдернуло меня из рабочего транса. Я прислушалась — тихий шум дождя. Начался дождь? Довольно необычно для этого времени года в Лос-Анджелесе. Обычно я не слышала его в мастерской, поскольку мы находились в подвале.

Я наслаждалась тихим стуком капель… пока они вдруг не смолкли.

Что? Уже всё? Я встала, размяла затекшие мышцы и подошла к узкой полоске окна под самым потолком. По стеклу стекали капли дождя. Тогда почему же звук исчез?

Как будто окно было приоткрыто, и кто-то его закрыл.

Или… дверь.

Страх пронесся сквозь меня внезапным порывом, приведя нервы в состояние повышенной готовности. Я напрягла слух, пытаясь услышать хоть что-нибудь от кого-то, кто мог еще оставаться в здании.

Возможно, это был кто-то из коллег наверху, в шоуруме. Хотя это казалось сомнительным; было поздно. Очень поздно.

Я поспешила обратно к своему столу и выключила лампу, погрузив комнату в полумрак. Через несколько мгновений мои глаза начали привыкать к темноте и слабому свету уличных фонарей, который пробивался через маленькое окно.

Снаружи чьи-то ноги быстро прошли мимо окна. В том направлении был только аварийный выход из шоурума.

Меня охватила паника. Какие-то мужчины пробирались в ателье… за мной.

Мне нужно было выбираться отсюда. Если мужчины заходили через заднюю дверь, то мне нужно было прорываться вперед, к центральному входу.

Я тихо прокралась вдоль ряда столов и швейных машинок, мимо утюга, который мы использовали для нанесения принтов, и раскройного стола. Ноги затекли, но я не обращала внимания на боль. Ситуация была критической, и вероятность того, что я не покину это место самостоятельно, была очень высока.

Я почти добралась до лестницы. Я была так близко. Смогла ли бы я выбраться, ввести код безопасности и успеть поднять металлическую решетку — я никогда не узнаю.

У меня не было шанса