Танец у пропасти - Кира Хо

Мужчина усмехнулся и вышел из машины, чтобы открыть девушке дверь, а затем не останавливаясь пройти к багажнику. Достал оттуда два чемодана и с улыбкой чемпиона посмотрел на Лизи.

— Только не говори, что купил мне какие — то вещи… — Элизабет удрученно покачала головой.

— Не я, — Дэйтон подошел ближе и поцеловал ее в лоб. — Пошли.

Глава 26. Признания

Они прошли в здание и миновали стойки регистрации. Лизи крутила головой, словно ребенок: ей ни разу не приходилось быть по другую сторону от бедности. Да, она ездила на выступления и иногда даже летала, но всегда все проходило обычно. Теперь же они прошли за высокие непрозрачные стеклянные двери, и там их встретила красивая молодая блондинка. Она широко улыбнулась пухлыми губами и встала, поправляя слишком короткую юбку — карандаш.

— Мистер Диксон, — ее взгляд стал хищным, и на этих словах подошел мужчина, который забрал чемоданы у Дэя. — Ваш самолет уже готов.

Дэйтон кивнул, обнимая Элизабет за плечи, и направился в сторону выхода.

Лиззи хотелось, как маленькому ребенку, показать язык этой мадам, но она лишь, гордо подняв голову, пошла, куда указали.

Вышли на огромное асфальтированное поле, посреди которого стоял самолет.

— Это твой? — зеленые глаза распахнулись от удивления.

— Семейный, — Дэй кивнул.

Они подошли к трапу, возле которого стоял мужчина в форме пилота, примерно того же возраста, что и Дэйтон. Может, немного старше.

— Привет, — мужчина поздоровался с пилотом, будто со старым другом. Тот в ответ протянул руку.

— Готовы?

Дэй улыбнулся и, пропуская вперед Элизабет, ступил в салон.

Внутреннее убранство самолета поражало роскошью. Светлое дерево, изысканно контрастирующее с черной кожей, создавало атмосферу утонченности. Вместо привычных рядов кресел здесь располагались лишь четыре зоны отдыха, в каждой из которых стояли два кожаных дивана и элегантный столик.

Дэйтон провел Лизи к одному из них и сел напротив. Практически сразу к ним подошла молодая девушка в форме стюардессы и, вежливо улыбнувшись, представилась Элизабет:

— Меня зовут Аннабель, и сегодня я ваша бортпроводница. Чего-нибудь желаете?

Дэй попросил себе виски, а Лизи ограничилась апельсиновым соком.

Когда девушка удалилась, капитан объявил о готовности к взлету и попросил пристегнуть ремни.

— Ты так и будешь молчать? — с прищуром спросила Элизабет, когда самолет ехал по взлетной полосе.

— Просто хочу показать тебе одно место, — мужчина загадочно улыбнулся.

— Для этого обязательно играть в молчанку? — Лизи притворно надула губы. — К тому же нам все равно нужно чем — то заняться, пока летим. Так что почему бы и не поговорить?

Дэйтон промолчал.

Ответил лишь, когда самолет взлетел, а Аннабель принесла напитки и ушла.

— Мы можем заняться чем-нибудь другим, — мужчина отстегнулся и подошел к Лизи, подавая руку.

Она ответила на его взгляд, утонув в глубине его синих глаз, и тоже освободилась от ремня.

— И что же это может быть?

— То, что ты так многообещающе начала в машине, — прошептал Дэй и одним стремительным рывком подхватил девушку на руки.

Лизи охнула от неожиданности, но тут же тихо рассмеялась, обвивая его шею руками.

— Прямо здесь? — с вызовом спросила она, чувствуя, как внутри разгорается пламя предвкушения.

Он лишь усмехнулся в ответ, направляясь вглубь салона. Оказывается, за неприметной панелью скрывалась дверь, ведущая в небольшую укромную комнатку, словно созданную для тайных встреч и сокровенных желаний.

Дэйтон аккуратно положил Лизи на кровать и посмотрел таким взглядом, что ей показалось, будто она лежала перед ним нагая. А после навис над ней, упираясь руками по обе стороны от ее лица.

— Ты такая прекрасная, — прошептал мужчина, утыкаясь носом в ее шею и целуя каждый миллиметр вокруг.

Элизабет охнула, поддаваясь к нему ближе.

— Ты готов на что угодно, лишь бы не говорить со мной? — со смехом спросила, вырисовывая круги на его спине и наслаждаясь поцелуями.

— Я люблю говорить с тобой, — ответил Дэйтон, посмотрев ей в глаза, а после поцеловал в лоб. — Люблю спать рядом с тобой, — поцелуй в щеку. — Люблю завтракать, обедать и ужинать с тобой, — поцелуй в другую щеку. — С тобой я люблю все, — мягко коснулся губ.

— Почему? — не успокаивалась девушка, не разрывая поцелуя.

Дэй снова заглянул в омут зеленых глаз и, не отрываясь, не моргая, не задумываясь, ответил:

— Потому что люблю тебя.

Элизабет разучилась дышать. Смотрела на мужчину широко открытыми глазами, пытаясь осмыслить услышанное. Пытаясь понять, не показалось ли ей. Но он продолжал смотреть на нее, не отрываясь, с легкой улыбкой на губах.

Ее ответом послужил более глубокий, жадный, опаляющий все органы поцелуй.

Дэйтон углубил поцелуй, притягивая Элизабет ближе, словно боясь, что она исчезнет, растворится в воздухе, оставив лишь воспоминание о его признании. Его руки нежно скользили по её спине, чувствуя каждый изгиб, каждую трепещущую клеточку. Он вложил в этот поцелуй всю нежность, всю страсть, всю ту любовь, что переполняла его сердце.

Когда воздух в легких закончился, они медленно отстранились друг от друга, тяжело дыша. Дэйтон прижался лбом к ее лбу, пытаясь унять бешеное биение сердца. Слова любви, произнесенные им, эхом отдавались в голове девушки, согревая теплом и нежностью. Он поднял голову, и Лизи снова посмотрела в его глаза, утопая в их глубине.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала она, и эти слова, словно заклинание, разрушили последние барьеры, стерли все сомнения и страхи.

Дэйтон улыбнулся, услышав её признание. Его сердце наполнилось такой радостью, что казалось, оно готово вырваться из груди. Он, взяв Элизабет, перевернулся на спину, вынуждая ее сесть сверху, а затем обнял крепко — крепко, прижимая к себе, словно самое драгоценное сокровище.

Пламя уже бушевало, и Элизабет, отстранившись на мгновение, вновь жадно впилась в его губы, двигаясь в обжигающем ритме. Одежда, словно преданная забвению, скользила на пол, а языки сплетались в страстном танце, пока руки освобождали их от последних преград.

Когда пришла очередь его брюк, Лизи медленно спустилась вниз, освобождая ремень и расстегивая ширинку. Она стянула ткань вместе с бельем, и ее взгляд с наслаждением задержался на его пробудившемся желании. Поддавшись внезапному порыву, она осыпала поцелуями пульсирующую вену, вызывая у Дэйтона хриплый вздох.

— Лизи, не надо… — прошептал он, но она уже заключила головку в свои губы, и Дэйтон рвано выдохнул. Ей нравилась власть над его чувствами, и она, не останавливаясь, ритмично двигала головой, направляемая крепкой рукой, скользившей по ее затылку.

Дэйтон, хоть и пытался остановить ее, был не в силах сопротивляться. Его обычно сильная, властная натура, способная решить любую проблему, таяла под этим нежным напором, и он