Танец у пропасти - Кира Хо

показала тебе кратчайший путь к твоей цели. Но запомни: короткий путь не всегда приятен. Иногда лучше набраться терпения и подождать, чем бежать сломя голову, больно ударяясь о препятствия.

— Когда я была совсем маленькой, как ты, у меня тоже ничего не получалось, — продолжала Элизабет, глядя в заплаканные глаза Коры. — Я была неуклюжей, падала на каждом шагу, и шпагат казался чем-то нереальным. Но я очень хотела танцевать, и каждый день старалась немного больше, чем вчера.

Кора внимательно слушала, вытирая слезы тыльной стороной ладони. Элизабет взяла её руку в свою и продолжила:

— Балет — это труд, Кора. Это не волшебство, хотя со стороны так и кажется. За каждой грациозной позой, за каждым лёгким прыжком стоят часы упорных тренировок, пот и слёзы. Но когда ты достигаешь своей цели, когда у тебя получается то, что раньше казалось невозможным, — это самое прекрасное чувство на свете.

Элизабет обняла Кору за плечи. — Давай попробуем ещё раз? Не для того, чтобы сесть на шпагат прямо сейчас, а для того, чтобы немного растянуться и почувствовать своё тело. Просто сделай столько, сколько сможешь, и не вини себя, если не получится сразу. Помни, ты делаешь всё возможное, и это самое главное.

И села напротив, раздвинув ноги и прижавшись своими ступнями к её. Взяла Кору за руки и откинулась назад, позволяя девочке идеально ровно лечь лицом вниз. Потом поднялась и легла сама. Как прежде ровно и чисто.

Спустя десять минут Элизабет попросила Кору сесть на заветный шпагат и, о все великие Боги, у девочки вышло!

Кора радостно захлопала в ладоши и бросилась обнимать учителя, на что Лизи охотно ответила.

Следующие полтора часа они отрабатывали стойки у поручня и различные движения. Так много и часто, чтобы у всех закрепилось и даже во сне дети смогли это повторить.

После тренировки Элизабет чувствовала приятную усталость. Она наблюдала, как дети, полные энергии, собирают свои вещи, обсуждая новые достижения и шутя друг с другом. В этот момент она осознала, что не просто учит их танцам, но и помогает им раскрыть свой потенциал, обрести уверенность в себе и найти новых друзей.

Когда Лизи выходила из здания, уже смеркалось. Закрыв за собой все двери и поставив помещение на сигнализацию, она вышла на улицу.

Морозный воздух охватил лёгкие, и Элизабет довольно расслабилась.

Однако, стоило ей подойти к машине, как она услышала тяжёлые шаги сзади и грубый мужской голос:

— Вы задержались, мисс Кинн.

Следом удар и темнота.

Дэйтон сидел в своём пентхаусе, сгорая от нетерпения в ожидании звонка от Элизабет. Это был их маленький ритуал: она приезжает с уроков домой и звонит ему. Просто чтобы он не переживал. И Лизи знала, что ему так спокойнее, потому и шла навстречу.

Но вот уже время за девять, а звонка всё нет.

Дэй, слегка нервничая, повертел телефон в руке и не сдержался. Набрал сначала номер любимой, а когда услышал оборванные гудки, набрал следом номер Шерил.

— Алло, — ответил на той стороне бодрый голос старой подруги.

— Шер, Лизи приехала?

— Я думала, она у тебя, — девушка ощутимо напряглась. — Опять пропала?

— Не думаю, — коротко бросил он и добавил: — Спасибо.

Положил трубку.

Дэйтон отбросил телефон на диван и поднялся. В животе поселилось неприятное сосущее чувство, которое он слишком хорошо знал. Чувство надвигающейся беды. Он схватил ключи от машины и, не дожидаясь лифта, помчался вниз по лестнице.

В голове роились самые ужасные мысли. Он вспоминал все предупреждения, все ощущения, которые старался игнорировать. Его Лизи, его маленькая птичка, попала в беду. И он чувствовал себя бессильным, сидя в своей башне из слоновой кости.

Заведя машину, он выехал на ночные улицы города. Куда ехать? Где её искать? Инстинкт вёл его в сторону центра, где она преподавала.

Однако вместо Элизабет там стояла её машина. И ключи валялись возле.

— Сука! — крикнул Дэй в пустоту.

Он уже понимал, где она. Уже знал, у кого. И теперь ему надо понять, как повернуть время вспять.

Первым делом в нос ударил запах влаги и плесени. Открыв глаза, Лизи увидела темноту. Непроглядную, всепоглощающую темноту, такую, что казалось, её можно потрогать. Она попыталась пошевелиться, но что-то её сковывало. Руки и ноги были связаны грубой верёвкой, а рот заткнут кляпом, от которого во рту стоял противный привкус старой ткани.

Сердце бешено колотилось в груди, отбивая панический ритм. Где она? Что происходит? Последнее, что она помнила — это то, как стоит у своей машины возле центра и мужской голос за спиной. Потом — темнота и резкий удар по голове.

Лизи попыталась успокоиться и осмотреться. Постепенно зрение адаптировалось к темноте, и она смогла различить очертания стен. Кажется, она находилась в каком-то подвале. Холодный, сырой воздух проникал сквозь старую одежду, заставляя её дрожать.

И находилась она здесь не одна. Напротив нее сидел седовласый с «озерцом» на голове Плат.

— Здравствуйте, мисс Кинн, — мужчина широко улыбнулся. — Выспались?

Элизабет что-то промычала, но из-за куска ткани было не разобрать слов.

Плат безмолвно кивнул одному из амбалов — которые оказывалось стояли за её спиной — и он вытащил кляп.

— Зачем всё это? — с хрипотцой спросила девушка. Слова были не совсем внятные из-за того, что челюсть затекла.

— Неужели ты, Элизабет, думала, что я не пойму подмену в клубе Роуза? — мужчина сощурился. — И уж тем более не узнаю, где ты проводишь время и с кем?

Сердце Лизи зашлось в пляске отчаяния. Только не Дэйтона. Пусть делает что угодно, только не трогает его.

— У меня есть деньги. Я отдам вам всё с процентами, — старалась сделать голос как можно более твёрдым. Выходило плохо.

— Ты хотела сказать, у твоего богатого дружка? — хмыкнул ростовщик. — Тут такое дело… Теперь мне не нужны деньги. Мне нужна ты.

По коже Элизабет пробежал мороз.

Лизи почувствовала, как кровь отлила от лица.

Он знает про Дэйтона… Он знает, — билось у неё в голове.

Она отчаянно пыталась сообразить, что сказать, как выкрутиться, но слова застревали в горле, словно ком.

— Ты мне безразлична, Элизабет, но у тебя есть одна ценная вещь, — Плат медленно встал и обошёл её, рассматривая, как товар. — Твоя связь с одним очень интересным человеком. И я намерен использовать её в своих целях.

От осознания надвигающейся опасности Лизи охватила паника. Она попыталась вырваться, дёрнулась, но амбалы, как скалы, нависли сверху, прижимая крепко к стулу.

— Не утруждайся, куколка. Всё равно не убежишь, — Плат присел перед ней на корточки, заглядывая в глаза. —