Развод в 57: Любовница в Моем Белье - Магисса

приложение к предварительному договору. Не размахивала им и не повышала голос. Водила пальцем по строкам, возвращалась к сноскам, сверяла номера версий на бумаге и экране ноутбука.

Я убавил огонь под соусом.

— Я обещал тебе участие в операторе после его создания.

— Ты обещал долю.

— Опцион на часть моей будущей доли. Это разные вещи.

— Теперь разные.

На столе остывала нарезанная чиабатта. Мясо уже отдыхало под крышкой, овощи оставалось снять со сковороды. Я пригласил Сабину к восьми и рассчитал ужин так, чтобы в восемь десять мы сели за стол. Она приехала без опоздания, сняла пальто, поцеловала меня в щёку и сразу достала документы.

В этих апартаментах я жил вторую неделю. В шкафу висели мои костюмы, на полке в ванной стояли мои вещи. Сабина по-прежнему ничего здесь не оставляла.

Раньше она проверяла мою интонацию. Если я говорил уверенно, она принимала формулировку и переходила к следующей задаче. Сегодня она проверяла меня по документам.

— Покажи решение владельцев о создании оператора, — сказала она.

— Его нет. Пилот приостановлен.

— Тогда покажи письмо, где Жанна соглашается вынести вопрос на голосование.

— Она не ответила.

— Значит, ты не мог обещать мне опцион.

— Мог обещать свой голос, свою долю после создания и вознаграждение за выполненные показатели. Именно это написано в дорожной карте.

Сабина развернула к себе второй лист.

— А это?

Она выделила строку о праве нового оператора убрать имя Жанны из названия марки и рекламных материалов без её нового согласия.

— Техническое условие для смены бренда, — сказал я.

— Жанна сказала, что его не согласовывала.

— Жанна сейчас не согласовывает ничего, где видит моё имя.

— Ты снова объясняешь отсутствие подписи её настроением.

Я снял сковороду с плиты.

— Не настроением. Конфликтом интересов.

— У тебя роман с бренд-стратегом, которой обещана доля в проекте. Но конфликт интересов почему-то у Жанны.

— У всех сторон. Поэтому я и предлагаю решение.

Сабина закрыла ноутбук не до конца. Осталась узкая щель света.

Я разложил ужин по тарелкам и поставил перед ней. Она поблагодарила, попробовала мясо, но приложение не убрала.

— Какое решение? — спросила она.

— На время проверки ты отказываешься от требований на долю и от статуса будущей совладелицы. Не от работы. Не от авторства кампании. Только от корпоративного требования, которого пока юридически не существует.

Она положила вилку.

— А после проверки оно возникнет само?

— После сделки я выплачу тебе компенсацию из своей части выручки. Отдельным соглашением. Если новый оператор всё же создадут, вернёмся к вопросу о мотивации на законной основе.

— То есть сейчас я подписываю отказ, а потом ты, возможно, компенсируешь.

— Не возможно. Обязуюсь выплатить при закрытии сделки.

— Какой сделки? Продажи готовой линии или всей компании?

— Той, которую удастся согласовать владельцам.

— Удобно. Если сделки не будет, компенсации тоже не будет.

— Если сделки не будет, доли в операторе не появится в любом случае.

Она прочла мой проект соглашения. Я подготовил его днём с Нестором. В тексте не было слова «отказ». Сабина подтверждала отсутствие возникшего корпоративного права и соглашалась не предъявлять требования к «По себе», Жанне и Нонне на основании наших личных договорённостей. Взамен я принимал личное обязательство выплатить ей вознаграждение после продажи бизнеса или готовой линии.

Так документ выглядел точнее и безопаснее. Для Сабины он означал то же самое.

— Ты хочешь очистить сделку от меня, — сказала она.

— Я хочу отделить твою работу от обещания, которое теперь используют как доказательство сговора.

— Кто использует?

— Жанна уже связала доступ Тимура, фабричную оплату и твою долю. Независимая проверка сделает то же самое.

— Потому что они связаны.

— Они проходили в одном проекте. Это ещё не делает каждый платёж покупкой будущего участия.

— Я просила не красивую версию.

— Я даю тебе единственную, после которой ты остаёшься специалистом, а не человеком, получавшим личную выгоду за обход владельцев.

Сабина снова открыла ноутбук.

— Тогда покажи, что ты предлагаешь Жанне.

После разговора в кафе она перестала ждать, пока я сам выберу нужный объём правды.

Письмо было готово. Я прикрепил два проекта. Первый касался квартиры: выставить её на продажу через согласованного посредника, закрыть общие расходы и разделить остаток поровну. Второй предлагал владельцам продать «По себе» как действующий бизнес после короткой независимой проверки. В договоре можно было сохранить коллектив, отдельный режим клиентского архива и авторские выплаты Жанне и Нонне. Деньги распределялись по долям. Развод оформлялся без спора о вещах и без затяжного суда.

Это был выход, который сохранял стоимость, пока она существовала.

Я поставил Сабину в копию только на коммерческое приложение. Потом убрал её адрес. Личный раздел её не касался, а новый повод обвинить меня в смешении ролей был сейчас не нужен.

Нажал «Отправить».

— Предложил квартиру пополам и продажу компании, — сказал я. — Быстро, но после проверки состава активов.

— Жанне ты предлагаешь деньги сейчас. Мне деньги когда-нибудь потом.

— Жанна владеет контрольной долей и половиной квартиры.

— А я, выходит, владею твоим обещанием, которое мешает тебе продавать её бизнес.

— Наш бизнес.

Сабина посмотрела на меня поверх экрана.

— Вот поэтому она тебе не отвечает.

Телефон подал короткий сигнал. На защищённом портале проверки появился новый материал. Демьян добавил фрагмент записи к акту осмотра третьей примерочной.

Камера стояла в общем коридоре, была обозначена знаком у входа, не видела кабин и не записывала звук. После инцидента записи для проверки выгружал Демьян. Обычное законное подтверждение того, кто и когда открывал дверь.

Устройство из акта было связано с подрядчиком Тимура. Я открыл запись, чтобы сверить время осмотра с его отметкой.

На экране Жанна вышла из третьей примерочной первой. Роберт остался у двери, что-то сказал. Она повернулась. Ответила резко, я узнал движение её руки, хотя звука не было. Роберт подошёл ближе, но остановился. Жанна сама сократила оставшееся расстояние.

Он поцеловал её.

Камера снимала сбоку. Жанна держала Роберта за лацкан пиджака. Он не прижимал её к стене, не удерживал. Через несколько секунд она положила ладонь ему на грудь и отступила. Роберт сразу отпустил её.

Двенадцать секунд.

Я запустил запись ещё раз.

Боли, которой полагалось появиться у отвергнутого мужа, не было. Была ярость человека, который обнаружил изменение условий после того, как согласовал цену.

Левицкий приехал оценивать компанию. Получил доступ к документам, участвовал в проверке, занял место за нашим столом. Теперь он целовал контролирующую владелицу в коридоре объекта, по которому его сеть вела переговоры. Это называлось не романом. Это называлось нераскрытым конфликтом интересов.

Жанна тоже знала, кто он. И всё же позволила ему войти в пространство, куда мне теперь требовалось согласовывать каждый