Мыльное дело попаданки - Юлия Шахрай

— Ничего страшного! — заверяю я. — Очень надеюсь на продажу мыла. Если всё получится так, как я хочу, до весны продержимся. Если на восстановление графства действительно полагается большая сумма, это будет здорово. Сможем прикупить всё, что нужно для пчеловодов, восстановить дома, закупить семена для посевов, расширить мыловарню… Но пока говорить об этом рано.

— Верно, — кивает граф.

Спохватываюсь:

— Даунтон, мне понадобится ваша помощь.

— Конечно, госпожа Тамира. Сейчас отнесу дрова в гостиную, и я к вашим услугам.

— Я с вами, — реагирует граф.

Ожидала, что он останется в гостиной, но вместо этого граф поднимается вместе со мной и Даунтоном на второй этаж.

Останавливаюсь перед ближайшим окном в коридоре и делюсь своей задумкой:

— Думаю, мыло можно разделить на три категории: для людей с низким достатком, для среднего класса и для аристократов. Я придумала, что нужно сшить для него мешочки, чтобы разница в стоимости была заметнее... Как считаете, ткань этой шторы смотрится дорого?

Даунтон согласно кивает. Граф, хоть и выглядит удивлённым, кивает тоже.

Воодушевляюсь:

— Тогда, Даунтон, снимайте эту штору, и пусть Биана её постирает. А я пока найду ткань, которая подойдёт для самого дорогого мыла.

— Конечно, госпожа.

Граф следует за мной в мою прежнюю спальню. Домашние платья и те, что попроще, я перенесла вниз, а вот бальное осталось висеть в шкафу. Именно его я и достаю. Обрадованно улыбаюсь: память меня не подвела — платье действительно из очень красивого голубого шёлка. В мешочках из такой ткани будет не стыдно продавать товар аристократам.

Достаю ножницы и начинаю отделять юбку от корсета.

Полная удивления реплика графа отвлекает меня от этого занятия:

— Что вы делаете?

С недоумением поднимаю на него взгляд:

— Собираюсь пустить ткань юбки на упаковку для мыла.

— И вам совсем не жалко портить красивое платье? — на лице графа странное выражение.

— Да нет. На светские мероприятия я в ближайшем будущем не собираюсь, так чего наряду пылиться без дела. А если всё получится так, как я хочу, то летом смогу купить другое платье. Если, конечно, в этом будет необходимость. Ну, или потрачу деньги на что-то более нужное.

— Понятно…

Возвращаюсь к работе. Почти завершаю, когда в комнату заглядывает Даунтон:

— Я закончил.

— Как думаете, ткань успеет просохнуть до завтра?

— Без понятия. Это нужно у Бианы спросить.

— Если в этом есть необходимость, я могу помочь с сушкой, — неожиданно предлагает граф.

— А вы, правда, умеете? — переспрашиваю с недоверием.

— Конечно, — уверенно ответствует он.

— И вы уже делали такое раньше?

— Делал.

— Огромное спасибо за предложение! Буду очень благодарна. Ярмарка уже скоро, поэтому чем быстрее крестьянки начнут шить мешочки, тем больше шансов, что они успеют…

Внезапно в мою голову приходит гениальная, как мне кажется, мысль. Спешу её проверить:

— А вы всё-всё сушить умеете? А просушить мыло сможете?

— Конечно, — подтверждает граф.

— Правда?! Вы бы нам очень помогли! Сейчас зима, поэтому мыло сохнет дольше обычного. Переживаю, что можем не успеть.

— Я помогу.

— Огромное спасибо!

Заканчиваю распарывать платье. Подъюбник откладываю в сторону, а ткань юбки передаю Даунтону:

— Пускай тогда Биана и это тоже постирает.

— Хорошо, госпожа Тамира.

Дворецкий с поклоном принимает ткань, затем мы все вместе спускаемся на первый этаж.

Чувствую воодушевление.

Глава 20

Время до ужина проходит в хлопотах. Распределяю готовое мыло по полкам: отдельно то, что планируем продавать подороже, отдельно то, что подешевле. Причём мыло, успевшее подсохнуть, перекладываю на верхние полки. Обещание графа помочь с сушкой очень воодушевляет, но радоваться рано — нужно убедиться, что всё получится. Поэтому незадолго до ужина прошу нашего гостя попробовать подсушить то мыло, что подешевле. Он соглашается, и мы вместе идём в кладовку.

Мужчина что-то шепчет, затем проводит рукой над мылом. Переживаю, что не уточнила, как именно граф собирается сушить, ведь если с помощью нагрева, мыло просто-напросто расплавится. Но и отвлекать мага от работы своими расспросами кажется неправильным. Утешаю себя тем, что в крайнем случае снова нагрею мыльную массу и заново разолью по формам.

Минуты тянутся, а граф всё так же удерживает ладонь над мылом. Оно не плавится, и я всё-таки успокаиваюсь.

Пока Тиан работает, стараюсь на него не смотреть, но взгляд сам то и дело возвращается к пушистым ресницам, волевому подбородку и гладковыбритым щекам.

Минут через двадцать граф отстраняется:

— Проверяйте.

Беру мыло в руки и обнаруживаю, что оно досохло! Словно гора с плеч свалилась. Радостно произношу:

— Огромное спасибо!.. Вы столько времени потратили. Наверное, устали?

Благодарность благодарностью, но недосушенного мыла у нас много. Я-то думала, что граф сделает какой-нибудь пасс, что-то пробормочет и всё высохнет как по волшебству, а он столько времени потратил. А вдруг это требует слишком много сил? Вдруг Тиан может сушить по партии в день, и я рано обрадовалась открывшимся перспективам?

Он улыбается:

— Нисколько. Процесс кропотливый, медленный, но требует не так уж много сил. Думаю, смогу до ужина просушить ещё одну партию.

— Правда? Огромное спасибо!

На этот раз даю волю своей жадности и подсовываю графу неудавшийся образец свекольного мыла: я-то надеялась на розовый цвет, даже если он будет бледным. Вот только забыла о том, что даже в борще свекла выцветает без уксуса. В мыло уксус лить нельзя, так что как исправить ситуацию и добиться нужного цвета, совершенно непонятно. Может быть, попробовать добавлять свекольный сок на последнем этапе? А вдруг это поможет? Но и кофейный цвет — тоже разнообразие. Так что расстраиваюсь, конечно, но не так чтобы очень сильно.

И на этот раз процесс проходит отлично. Конечно, занимает больше времени, поскольку мыло свежее, но всё-таки граф справляется. Ещё раз благодарю его, и мы отправляемся ужинать.

Пока ем, раздумываю о том, насколько уместно будет попросить графа высушить сегодня ещё хотя бы две партии мыла. Вроде бы и не хочется быть той, кому предложишь палец, а она всю руку откусывает. Но и ярмарка с каждым днём становится всё ближе, а графа у нас удерживает лишь отвалившаяся подкова — как только вернётся кузнец и починит её, гость наверняка уедет. И возможность побыстрее высушить мыло уедет вместе с ним.

Мои сомнения разрешает Шамиль:

— Сестра, может быть, мы после ужина снова поиграем?

И смотрит с такой надеждой, что разочаровать ребёнка язык не поворачивается.

Самира его поддерживает:

— Я тоже хочу поиграть. Сестра, пожалуйста.

Киваю:

— Хорошо… Во что будем играть?

— Может быть, в прятки? — предлагает Шамиль.

В памяти сразу же