Мыльное дело попаданки - Юлия Шахрай

Подтягиваю колени к груди, утыкаюсь в них лбом и закрываюсь руками. Чувствую стыд, из-за того что расклеилась перед, в сущности, посторонним мужчиной. Но и слёз сдержать не получается.

Граф Тиан что-то шепчет, затем уже громче произносит:

— Я прочитал над вами заклинание, которое помогает успокоиться. Но нужно немного времени, чтобы оно подействовало… Может быть, принести вам воды?

— Да, — всхлипываю я.

Но заслышав в коридоре голоса детей, исправляюсь:

— Не нужно!.. Пожалуйста, отвлеките детей. Не хочу, чтобы они видели меня в таком состоянии.

— Хорошо.

Через пару мгновений слышу, как дверь гостиной открывается и снова закрывается, затем из коридора раздаются неразборчивые голоса, один из которых принадлежит графу, после чего звук шагов начинает отдаляться.

Это словно служит спусковым сигналом. Реву в голос, не пытаясь успокоиться.

Даже в этом мире мне пытаются не дать жить так, как я хочу. Даже здесь думают, что я ни на что не гожусь. И в словах барона тоже есть доля правды: нести ответственность за стольких человек очень сложно, а об управлении поместьем мне действительно ничего не известно. А ещё у меня совсем нет опыта в воспитании детей. Вдруг где-то ошибусь? Или задумка с мылом не сработает? Может, я слишком самоуверенна? А вдруг в следующий раз приедет кто-то понастырнее и всё-таки принудит меня к браку?

С головой погружаюсь в пучину отчаяния, признавая собственную беспомощность и искренне оплакивая её.

Постепенно мне легчает. Сперва в голову приходит мысль о том, что да — я многого не знаю, но ведь ничто не мешает мне это исправить. В библиотеке хватает книг, так неужели я не найду среди них те, что помогут с управлением поместьем? Да и мыла такого, как я делаю, в городе нет, и если мы не будем задирать цены, покупатели найдутся. Так что деньги точно будут. Даже в случае, если продадим только небольшую часть сделанного, денег хватит на припасы, чтобы перезимовать. А там уже и весна наступит. А ещё можно старостам рассказать о сегодняшнем случае. Может быть, они что-то посоветуют. Ничего страшного не случилось. И чего я в самом деле?

Вытираю слёзы, затем, убедившись, что коридор пуст, быстренько пробегаю в свою комнату. Умываю распухшее от слёз лицо, привожу в порядок волосы. Усаживаюсь на кровать и вздыхаю. Да, мне трудно. Да, страшно. Но если я сейчас сдамся, лучше точно не станет.

Что-то я не заметила никакого уважения ко мне со стороны баронов. Похоже, в этом мире всё ещё в ходу убеждение, что женщины — вроде беспомощных несамостоятельных детей. Но я не такая. Я со всем справлюсь, кто бы что ни говорил.

Глава 18

Надежда найти тайник с деньгами всё никак не покидает меня. Поэтому когда хозяйка поместья предлагает снова подняться в библиотеку за книгой, с радостью пользуюсь её предложением.

Если семья переселилась на первый этаж после того, как получила деньги, то графиня вполне могла спрятать их в одной из комнат.

Внимательно осматриваю пыль и читаю заклинание, выявляющее, как давно она здесь лежит. Когда-то я планировал стать судьёй, даже начал учиться по этой специальности… Вот и пригодились знания, которые успел тогда получить. Но доучиться так и не удалось — началась война. Пришлось спешно переводиться на факультет боевой магии, чтобы получить хоть какие-то навыки, полезные для защиты нашего королевства.

Казалось бы, учился на судью давно, однако заклинание проверки пыли в памяти отлично сохранилось. И поскольку я иду позади графини, ничего не мешает мне тихонько его прошептать.

Таким образом выясняю, что хозяева переехали на первый этаж после получения денег от гонца. А значит, мне каким-то образом предстоит обыскать и второй этаж тоже. Если деньги найдутся, я смогу просто уехать до того, как откроется, что был обыск. А если не найду, и мне придётся задержаться, что тогда?

Так глубоко задумываюсь о том, как мне поступить, что не успеваю правильно среагировать, когда графиня спотыкается и начинает падать на пол. Рефлекторно дёргаю её на себя, но не рассчитываю, что девушка настолько лёгкая. Она сбивает меня с ног, и теперь мы уже летим на пол вместе. Всего-то и успеваю, что подставить под лоб Тамиры ладонь, чтобы она не ударилась, а второй рукой придерживаю её за талию.

Меня окутывает запах мыла и чего-то горького. Боль от падения заглушается ощущением хрупкого женского тела, лежащего сверху. И возникает непредвиденная, сугубо физиологичная, реакция.

Девушка начинает шевелиться. Ещё не хватало, чтобы она почувствовала лишнее! Будет весьма неловко. Да и её ёрзанье тоже слишком уж сильно будоражит моё воображение. Поэтому прижимаю Тамиру к себе покрепче, ограничивая её движения, и командую:

— Не шевелитесь!

Пытаюсь успокоиться и призвать своё тело к порядку, но у меня ничего не получается — слишком уж податливо женское тело в моих объятьях.

Оставив бесплодные попытки, перекатываюсь, случайно сталкиваясь с графиней взглядами. И тону в её глазах. Возникает почти непреодолимое желание впиться в её губы поцелуем, провести кончиками пальцев по щеке, отвести прядку за ухо... И если физиологическое желание было вполне понятным, всё-таки я давно ни с кем не был, то внезапно нахлынувшая на меня нежность очень удивляет. И это удивление помогает немного прийти в себя.

Встаю, радуясь тому, что предпочитаю длинные просторные рубахи, и помогаю подняться девушке. Боясь выдать свои чувства, суховато интересуюсь:

— С вами всё в порядке?

Тамира выглядит смущённой:

— Да, спасибо. А вы? Как вы? Не ударились?

— Не страшно.

— Может быть, позвать травницу, чтобы она вас осмотрела?

— Не нужно. Нам преподавали основы целительской магии, так что я вполне справлюсь сам, — качаю головой я.

Потом, пока выбираю книгу, всем телом чувствую присутствие девушки рядом. Возбуждение не просто не спадает, но и как будто усиливается. Да ещё и в голове вертятся мысли о том, что пухлые губы выглядели очень соблазнительно. Но помимо этого, и нежность испытываю тоже. Мне не просто хочется переспать с Тамирой, мне хочется касаться её, любоваться её профилем, держать за руки… И это очень озадачивает.

Когда мы спускаемся в гостиную, и девушка уходит, провожаю её задумчивым взглядом. Графиня ведёт себя очень благопристойно. За всё это время она не пыталась со мной кокетничать, не жеманничала, не старалась привлечь моё внимание. Её платье настолько скромное, что если бы не этот случай в библиотеке, я бы никогда не догадался о том, какие соблазнительные изгибы оно скрывает.

Может быть, именно эта скромность меня и привлекает?