Шейх и Майя. После измены - Иман Кальби

— Он мой пленник, отец! — продолжает рычать Тамер, полосую теперь их обоих таким взглядом, что по телу мурашки, — он пытался убить меня и тебя почти в могилу не отправил! И ты осмеливаешься вытащить его из тюрьмы вопреки моей воле!

— Успокойся, сынок. Сабр, сабр, — пытается угомонить Аль-Маррифи Тамера, но получается плохо. Впрочем, не очень-то они пытается. Сам шейх сейчас в буквальном смысле источает спокойствие и умиротворенность, — прежде всего, он твой брат. Кровь водой не разбавишь, Тамер. Для устойчивости твоей власти тебе придется принимать вещи, которые кажутся неправильными и идут в разрез с твоим эго. К тому же, сколько ты собирался держать его в темнице? Это так не работает. Либо руби голову, либо имей силу смотреть в глаза тому, кого пощадил…

— Ты хочешь сказать, что я проявил слабость, оставив в живых этого изменника? — ноздри Тамера продолжают яростно раздуваться.

— Я хочу сказать, что вы оба братья. И оба теперь знаете, что смерть бессмысленна? Что за чертой смерти? Эфемерный рай, к которому мы еще долго будем ждать доступа, ибо наши грехи нас не отпустят туда так просто и быстро, заставив вариться в пекле джахима (араб. — ад). Жизнь же здесь и сейчас. Под палящим солнцем. Я не имел ничего, когда увидел его в первый раз, открыв глаза младенцем. С тех пор многое случилось и долгий путь был пройден. Теперь передо мной вы, мои сыновья… И вы имеет все, в отличие от меня. Так может легче договориться, чем лишать себя того немногого, что уже есть?

— Он убил Мо и Алию, отец, — пораженно смотрел на отца Тамер, разве этого тебе мало? Разве это может что-то оправдать? Разве это позволит нам делать вид, что ничего не случилось?

Старший Шейх отвечал ему тем же уверенным взглядом. Держал его. Он был готов к этой битве, впрочем, как ко всем остальным в своей жизни.

— Напротив, сын. Многое случилось. Вот какую мудрость нам всем следовало уяснить в этой ситуации. Ахмад убил Мо, но ты не убил Ахмада. Чувствуешь разницу?

— Нет, — выдохнул Тамер, — не чувствую.

— Подумай об этих словах, сын. Не совершай моих ошибок… — голос Аль-Маррифи стал глубже и загадочнее, словно бы он приоткрыл сундук к чему-то старинному и сокровенному, — не было дня, чтобы я не жалел о том, что совершил… Я должен был думать головой, а думал сердцем… Эта роскошь непростительна для правителя… Она почти уничтожила нас всех в итоге. Выжгла всё…

О чем он говорил? Что имел в виду? Какие новые загадки своей жизни сейчас открывал шейх, чтобы только поманить и снова закрыть, оставив терзаться в догадках?

Я напряженно думала об этом, а потом какая-то сила заставила меня инстинктивно поднять глаза… чтобы наткнуться на алкающий меня взгляд шейха Ахмада…

Глава 33

Мы сидим за помпезным столом. Украшения, еда, убранство- все здесь могло показаться идеальным, только…

Если бы здесь не было столько напряжения, недомолвок, подозрения и даже ненависти.

От этих концентрированных чувств ведет голову. Страшно, больно, тяжело… Хочу сбежать отсюда, справиться…

— Тамер, дорогой, давно ничего не слышал о Данииле Чернове, — как нив чем не бывало, с другого конца стола к сыну обращается старший шейх.

При упоминании Даниила под ложечкой начинает посасывать. А еще меня охватывает чувство вины… Я ведь по сути за всеми этими проблемами вообще о нем забыла…

— Он в лагере наемников на западе страны, — говорит спокойно Тамер, почему-то в этот момент стреляя взглядом в сторону Ахмада.

Тот ловит этот сигнал и усмехается. Опять между ними какая-то гораздо большая игра, о которой я не в курсе…

— Все-таки сделал ставку на непокорных кабилов… — усмехается Аль-Маррифи.

— Сделал ставку на баланс, — отвечает совершенно спокойно Тамер.

Аль-Маррифи пожимает плечами.

— Как знаешь… Ты правитель… Должен набивать свои шишки…

А это уже, конечно же, провокация, но Тамер на удивление на нее не ведется…

— Как тебе Кабилия, дорогая Майя? — впервые за вечер обращается ко мне Аль-Маррифи.

Я даже чуть заметно вздрагиваю, не ожидая, что внимание резко переключится на меня.

— Очень живописные места, очень отзывчивые люди… — пытаюсь найти какие-то нейтральные слова и сделать так, чтобы голос от волнения не дрогнул…

Аль-Маррифи удовлетворенно цокает языком…

— Прирожденная жена политика… Упустить такую- истинное фиаско…

Обжигающий взгляд Ахмада в мой адрес в этот момент вызывает ожог на коже.

— Брат Тамер всегда был очень прагматичным и дальнозорким, — вставляет свои три копейки Ахмад, — и потому увез из России во истину ценное приобретение…

— Я не приобретение… — не выдерживаю и цежу через зубы.

Нервы начинают сдавать.

Мы снова пересекаемся глазами с Ахмадом. Он плотоядно усмехается.

Резко жмурюсь, когда слышу, как по столу бьют кулаки Тамера.

— Перестань смотреть на мою женщину! — грозно рычит он.

Ахмад продолжает усмехаться.

— Глаза нужны, чтобы смотреть… Ты ведь сам позволил этой женщине прийти в этот зал, сесть с нами за один стол, накрасить губы вызывающим цветом и надеть платье, которое облегает ее идеальную фигуру. Так как я могу не смотреть на такую красоту, если она вопиюще кричит о том, чтобы на нее смотрели…

Тамер не дает ему договорить.

Он резко подрывается к Ахмаду и хватает его за шкирку, заставляя подняться из-за стола. Предметы жалобно звенят, падая на пол, туда же с пораженным звоном летят и тарелки, разбиваясь на мелкие осколки…

— Успокойтесь, — говорит строго Аль-Маррифи. Не громко, но так повелительно, что оба мужчины застывают в напряжении. Сомнений в том, что нужна одна искра, чтобы здесь разыгралась драка, нет...,- тебе неприятно, Тамер, но он прав…

Если бы взгляд мужчины мог сжечь, то Тамер бы сейчас точно подпалил кандуру своему папашке.

Мне так сильно дурно, так сильно тошнит от страха, что я уже борюсь с этим чувством, готовая вот-вот резко выскочить из комнаты.

— Ты привез ее в наш дворец игрушкой, Тамер. Не стоит ожидать от Ахмада другой реакции. Его не было, но что изменилось за это время? Майя не стала твоей женой. Сама отказалась, взяв паузу. Она не приняла роль фаворитки, не приняла роль наложницы, не согласилась занять место подле тебя в таком виде, в котором это устроит всех… Так что ты от него ждешь?

— Я жду, что он быстро отсюда испарится, чтобы я не начистил его физиономию…

— Сабр, сынок… Здесь ты правитель… Нетерпеливый правитель- это как женщина без наставника и поддержки… И первый, и вторая слишком ненадежны… Одного ты не