Шейх и Майя. После измены - Иман Кальби

Глава 29

Становилось очень жарко.

Не потому, что воздух дико накалился, несмотря на ночь в пустыне.

Это его взгляды, его прикосновения, его близость…

В который раз за вечер трогает мочку уха, обдает жаром, потом тут же прикусывает…

— Твоя близость будоражит, — шепчет страстно, — а здесь мы свободны, Майя… Никто не осудит и не покажет пальцем… Иногда я жалею, что не родился в этих местах… Диким зверем. Хищником, у которого нет ограничений и рамок…

Я понимаю, к чему его слова.

Тамер хочет близости.

Вижу возбуждение в его теле. Вижу горячие взгляды, от которых кожа горит.

Я и сама его хочу.

Раз вкусивший красоту любви, с трудом от нее откажется…

Вокруг сумасшествие.

Огни костров и факелов почти истлели и теперь бросают на полуобнаженные тела свои бледные отголоски.

Здесь пока только запах приближающегося наслаждения, никто не переходил черту, но оно настолько густое и красноречивое, что невольно начинает подбрасывать и нас…

Он берет меня за талию и пересаживает на свои бедра, заставляя через ткань свободной одежды упереться в каменную плоть.

— Хочешь? — шепчет страстно, накрывая губы и лаская спину и талию.

— Хочу… — выдыхаю ему тоже прямо в губы, — но не здесь… Не при них…

Шейх усмехается, подхватывает меня на руки и куда-то несет.

Перед глазами вереница образов. Я так возбуждена, что не могу воспринимать реальность адекватно.

— Чем они нас поили? Я словно пьяна… — вжимаюсь в его шею, жадно трясь о нее лицом.

Тамер хмыкает.

— Ничего из того, что в нормальной жизни даже не ускорило бы твое сердцебиение… Это травы, Майя. Всего лишь травы… Все происходит здесь… — касается моей головы рукой.

Оказываемся в большом шатре.

Посередине роскошное ложе.

Потрясающе.

И явно хорошо продумано, подготовлено.

Тамер все это планировало.

Наверняка еще на этапе подготовки поездки…

Ставит на мягкий ковер, пушистый ворс которого тут же щекочет голые ступни- первым делом захотелось избавиться от обуви.

— Сними с себя всё, — следует ожидаемый приказ.

Я нервно сглотнула, поддевая шелковую ткань абайи и скидывая ее с обоих плеч. Она падает к моим ногам, оголяя аппетитную плоть, словно бриллиант, спрятанную за золотыми украшениями, позвякивающими в такт моего дыхания.

Его глаза жадно скользят по моей фигуре.

И у меня есть для тебя сюрприз, любимый.

Когда мы только готовились к торжеству в женской половине, Элисса предложила примерить эти удивительной красоты и работы костюмы из тонких пластин металла. Почти невесомые.

То, что женщины надевают для своих мужчин под одеждой для приличия. То, что окончательно срывает все ограничения.

Прекрасная жена кабила в совершенстве владела искусством того, как довести своего сильного хищника до исступления.

Я поддалась волшебству момента.

Выбрала наряд и для себя… Вернее, для Тамера…

Это как бикини, только прикрывающее больше тела. Золотом…

— Тебя возбудило то, что ты видела? — прошептал он мне хрипло, подойдя вплотную, опустив большие тяжелые руки на мои бедра и сжав ягодицы, придвинув к себе, — почувствовала жар пустыни?

— Твое присутствие всегда меня возбуждает… — выдохнула в его губы, встав на цыпочки, отдавшись порыву страсти.

Он хмыкнул, одобрительно кивнув.

— Горячая, идеальная девочка… Твоя близость- это то еще испытание… Знаешь, почему мы здесь?

Я качаю головой отрицательно, нервно сглатывая напряжение, приправленное острым возбуждением.

— Потому что здесь ни тебе, ни мне не нужно сдерживать себя… Хочу тебя, Майя… И не позволю тебе забыть, что ты моя… Ты ведь моя?

— Только твоя… — шепчу и вздрагиваю, когда он резко разворачивает меня к себе спиной и вжимает в свой мощный торс.

Мы подходим к большому зеркалу. Старинному, обрамленному в тяжелую золотую раму. Кто смотрелся сюда? Что это зеркало видывало в этих древних, напитанных историей краях…

— Сейчас ты будешь показывать мне, как ты помнишь, что принадлежишь мне, — говорит он хрипло. Его голос почти вибрирует. Он слегка наклоняет меня, заставляя выставить руки вперед и коснуться пальцами зеркальной поверхности. Кажется, что я сейчас переступлю какой-то портал. Просто возьму и пропаду, исчезну, испарюсь… Вместе с ним…

Но ему мало моего состояния. Он хочет моей невменяемости, как всегда…

В руках шейха тут же оказывается странный предмет.

Это в тон костюму на мне длинная золотая цепочка.

Он порочно улыбается, ловля мое замешательство и любопытство.

Зажим на одном из краев тут же оказывается на моем соске, который он ловко выудил из фривольного наряда.

Не успеваю я вскрикнуть от новых ощущений, как моей плоти касается и второй зажим.

Тамер лишь хмыкает, когда третий зажим на другом конце конструкции цепочки касается меня между ног и цепляется за…

— Ааа, — выдыхаю с жаром, судорожно хватаясь за края стола у зеркала, когда он дергает за цепочку, посылая по телу сто тысяч иголок.

— Кому ты принадлежишь? — грубый поцелуй и тут же нежное дыхание по шее. Контраст, заставляющий меня вздрогнуть и всхлипнуть.

Умелые пальцы касаются бедер и раздвигают мои складки, мучительно лаская.

Глава 30

Разомкнула сухие губы и произнесла его имя.

Рваным шепотом. Утробным хрипом.

В какой раз? В тысячный? Сбилась со счета, да и считала ли разве…

Тамер…

Тело тут же оглушила сумасшедшая волна судорожного удовольствия. Она ударила меня обухом по голове, снова пустила импульс по каждой клеточке на теле от кончиков пальцев до корней волос.

Сотрясалась в волнах оргазма, чувствуя, как его грубая щетина прижимается к моей покрытой испариной шее.

Тамер…

Снова прошептали мои губы, унося прочь накопленный за эти дни стресс, боль, сомнения от тотальной неизвестности будущего… Весь это груз покинул меня с выплесками удовольствия в этом удивительном месте.

Мне показалось, я стала невесома, бултыхаясь в его руках…

Свободна, воспарив в Космос. Нереально.

Необратимо.

Фатально…

— Ты моя, Майя, — хрипло, уже сорвав свой глубокий голос прошептал Тамер, — навсегда… Всегда будешь моей, что бы ни случилось…

Его слова как приговор выжигали на моей коже узоры татуировки, а вернее, клеймо.

Да, я его. Всегда только его…

В глазах все помутнело. Я была совершенно обессилена. Обессилена и освобождена от груза одновременно.

Сознание и чувство реальности возвращалось ко мне постепенно. Он все еще сжимал меня в своих объятиях, наслаждаясь моей покорностью и своей победой надо мной…

— Майя… — поцеловал косточку в начале позвоночник, откинув мокрые от нашего пота слипшиеся волосы… — моя девочка… Это было…

Да, это было сказочно.

Порочно, запредельно, незабываемо…

Не знаю, то ли это воздержание, то ли это волшебное место так подействовало на