Шейх и Майя. После измены - Иман Кальби

— Если я тебя полюбил, и другие полюбят, девочка моя… Ты просто не оставишь им шанса…

Глава 27

— Потрясающая красота, — я блаженно выдохнула, вглядываясь в разливающуюся мягкими барханами песчаную гладь пустыни. Там. На горизонте, виднелись горы- совершенно иные, совершенно анахронично вписывающиеся в этот пейзаж. Зеленые склоны, серебристые вершины, протыкающие небо. Казалось, эти два пейзажа не способны быть вместе, но все же…

— Как возможно, что рядом с большим песком соседствует такая буйная зелень? — удивленно перевела глаза на Тамера, мерно скачущего сейчас рядом со мной.

Наши лица были закрыты материями от песка и ветра. И от того, глаза были единственным выражением того, что происходило в душе…

Его взгляд сейчас был так глубок и выразителен, что внутри все замирало всякий раз, когда он соприкасался со мной…

— Это иллюзия, аниса Майя, — почувствовала по интонации его улыбку.

Теперь всякий раз, когда он так меня называл, улыбался. «Аниса»- уважительное отношение к незамужней мусульманке.

В этом статусе мы уже успели посетить две бедуинские деревни и теперь держали путь на Восток. В районы, заселенные совсем другой народностью- легендарными свободолюбивыми кабилами, которые прочно вписали свои имена в народно-освободительную историю борьбы с европейскими колонизаторами. Тамер преднамеренно отказался от современных видов транспорта, избрав знаменитых лошадей- пустынников, способных выдерживать большие дистанции и не грязнуть в вязком песке.

— Горы совсем далеко, Майя. Гораздо ближе к нам- черные скалы-пещеры из обсидиана. Тебя заворожит это место, древнее жилище кабилов. Тебе понравится.

— Не сомневаюсь… — произнесла тихо, вглядываясь в чарующий пейзаж передо мной.

Всякий раз, когда сомнения и печали одолевали меня в этом чужом крае, когда казалось, что я обречена здесь и не заслуживаю счастья, молчаливая красота этого мира забирала все печали и сомнения прочь. Я любила пустыню. Любила Африка. Любила Тамера и отчаянно хотела верить, что мы всегда будем вместе…

Когда острые черные очертания отделились от расстилающего гораздо дальше зеленого пейзажа гор, Тамер снова обратился ко мне, вырвав из немого созерцания.

— Сегодня мы познакомимся с правителем другого государства, Майя. Я бы даже сказал, области. Кабил Агила Бензема- человек сложной судьбы и большого авторитета в этих краях. Формально эти территории считаются нашими. Вот только…

Для населяющих их кабилов закон государственных границ не писан. Для них- это просто линии на карте, европейская блажь, привнесенная на их земли вместе с другими чуждыми элементами культуры. Бензема не претендует на эти территории, потому что и так знает, чот его авторитет здесь неоспарима, а если он захочет власть- то сразу ее получит. Это испокон веков ужасно раздражало моего отца. Он не жаловал его. Относился враждебно, не признавал его власть…

Я веду политику по-другому. И нет, Аль-Маррифи пока не в курсе, что я решил расширить географию этого визита на Восток Киренаики. Он, возможно, будет в ярости, вот только…

Его время прошло. Пришли новые времена с новыми порядками. Агилас нужен мне в качестве союзника. Мне и тебе…

— Мне? — удивленно перевела глаза на любимого.

Тамер снова улыбнулся через ткань.

— Да, дорогая. Жена Бенземы тебе понравится. Элисса из рода аль-Макдиси, правителя Эмиратов. Эта девушка точно придется тебе по душе. И она необыкновенно влиятельна среди кабилов, пусть для них и чужачка. А еще… она говорит на русском языке…

Я пораженно перевела на него глаза.

День наполнялся все более новыми тайнами и загадками, которые чаровали меня не меньше, чем настоящие восточные сказки Шахерезады…

* * *

— Добро пожаловать, Шейх Тамер! — торжественно произнес высокий седовласый мужчина, статный и величественный. Рядом с ним стояла удивительной красоты брюнетка, чарующая карамельной патокой своих глаз. Ее красота была под стать правителю кабилов, несмотря на очевидную разницы в возрасте, они оба являли собой удивительно гармоничную картину как пара [1].

— Рад видеть Вас, господин Агилас, — также радушно отозвался Тамер, искренне обнимаясь с мужчиной.

Ростом они нисколько друг другу не уступали.

Властные, харизматичные мужчины. Я вдруг задумалась, каково было бы встретить их где-нибудь в Москве, посреди оживленной улицы… Даже трудно такое было бы представить…

— Надеюсь, путь был неутомителен, — вежливо склонил голову Бензема, обращая взгляд с интересом и ко мне. Я почтительно кивнула.

— Напротив, пустыня всегда придает мне сил.

— Ваша юная спутница, — улыбнулся мне, почтительно кивнув в ответ.

— Это Майя из России. Женщина, которая совсем скоро станет моей королевой, — произнес Тамер, опуская руку на мою талию.

Я слегка сконфузилась от этого жеста, неуместного в традиционном мусульманском обществе, но шейх одобрительно кивнул.

— Моя бабушка тоже из России, — перешла на русский прекрасная Элисса, приветливо улыбнувшись мне, — видимо, нет ни одного жесткого сердца брутального араба, которое бы не могло растаять под чарами прекрасных северянок…

Комплимент, встреченные всеми присутствующими дружелюбной улыбкой, озарил мои щеки легким румянцем.

— Майя пленяет сердца всех, кого встречает на своем пути. Когда она начинает говорить на арабском, кажется, что это реки побежали по иссохшим пескам пустыни…

— Господин шейх мне льстит, — улыбнулась я, краснее еще сильнее.

Мы еще какое-то время обменивались любезностями, а потом Элисса тактично увела меня в женскую половину, оставив мужчин за важным общением.

Мне, конечно же, было интересно побольше узнать о ней, но начинать свой расспрос первой я не решалась…

— Мир полнится слухами о прекрасной чужестранке Киренаики, пленившей сердце гордого и черствого Тамера, — усмехнулась Эли, приглашая меня ответить ало-красный каркаде или напиток из цветков гибискуса, как принято его называть у нас в России, — как же вы познакомились?

Я немного сконфузилась, но решила все-таки сказать хоть и частично, но правду.

— Я была переводчиком на конференции, куда прибыл шейх. Это… была любовь с первого взгляда…

Элисса перевела на меня взгляд с интересом.

— Он выкрал Вас из России? — ее улыбка сконфузила меня еще больше. Вот так прямо? В лоб?

Я резко отвела глаза.

Элисса накрыла мою руку своей и одобрительно улыбнулась.

— Можете не стеснятья передо мной, Майя. Я, как никто другой, знаю, что любовь властного восточного мужчины может изначально иметь довольно уродливые формы… Моя бабушка оказалась пленницей моего деда. Моя мать… — она хмыкнула, — пусть и была дочерью правителя Сирии, но все же тоже вынуждена была покориться воле своего властного мужа… Я… О, моя история самая неоднозначная… Думала, Вы уже наслышаны о том, что я уже была замужем… За сыном Агиласа, а тот увел у меня у мужа…

Я пораженно подняла на нее глаза.

Элисса хитро пдмигнула.

— Не имеет значения, что о нас говорят окружающие. Они говорят потому, что их жизнь скучна.