Шейх и Майя. После измены - Иман Кальби

Я скептически обернулась на неё.

— Что ты такое говоришь? Не придумывай, — махнула рукой, а сама…

Невольное беспокойство пробежала размытой тенью.

Если бы этот факт был правдой, с момента нашей близости в Кабилии прошло слишком мало времени… Еще бы ничего не проявилось…

Нет, исключено.

Мотнула головой, отведя сомнения в сторону.

— Вы готовы? — торжественно спросила Мариам, принявшая мое категоричное отрицание как данность.

Я кивнула.

Голову покрыла тонкая бордовая вуаль. Я не стала прятать волосы. Женщины а закрытых приемах в кругу семьи могли не покрывать головы здесь. Такая необходимость была только за пределами дворца.

Спустя пять минут за нами пришли, чтобы сопроводить в зал приемов.

Атмосфера на ужине была по-восточному томной и шикарной. Мы еще не успели дойти до зала, как уши стал нежно услаждать протяжный уд, словно бы рассказывающий о длинной и непростой истории Киренаики. Эта музыка не была легкой и простой, но она не была и утомительной. Это как эпичный фильм, который настолько захватывает твое воображение, что не оставляет места для других эмоций и мыслей. Восток поглощает тебя в себя. Забирает и уже не отпускает. Или отторгает сразу, раз и навсегда, безжалостно хлеща своими песками по щекам, словно бы это были унизительные пощечины.

— Аниса Майя, — услышала сбоку до боли знакомый голос, который тут же заставил мое тело покрыться мурашками.

Шейх Тамер подошел ко мне и вежливо кивнул.

Расстояние между нами было более чем пуританским. Поведение- как того требует протокол в нашей ситуации.

Тамер жадно прошелся глазами по моему лицу и телу, чуть заметно улыбнувшись. Но тут же взял себя в руки и почтительно поклонился.

— Я так и знал, что Вы выберете этот наряд, аниса Майя. Он как никогда соответствует Вашему настроению…

— И какое у меня настроение, многоуважаемый шейх Тамер? — включилась в его игру и тоже улыбнулась. Его внимание заставило соски под тканью напрячься. Я хотела его. Дико хотела. Жажда по нему и правда была дикой, там, в Кабилии он был прав.

Тамер приручил меня, привязал к себе, подсадил на себя. Даже сейчас, в этом просторном помещении, пропитанном тонким ароматом благовоний, я отчетливо чувствовала его запах, запах своего самца.

Его слова, брошенные мне в порыве яростной страсти, когда он вколачивался в меня, не щадя, всплыли в голове огненными вспышками.

— Мы стали настолько едины, Майя, что теперь будем как два зверя, ощущать друг друга даже на расстоянии… Эта связь самая сильная. Она благословлена самой природой…

— Махмуд! Подойди! — раздался повелительный голос Тамера.

Я всегда поражалась тому, каким другим он был, когда входил в роль правителя. Я знала другого Тамера. Моего Тамера. Раньше другой Тамер- надменный всесильный наследник престола, а теперь уже правитель, пугал меня. Сейчас он тоже возбуждал.

Слуга услужливо подбежал к Шейху, склонившись напополам в попытке угодить.

Тамер взял из его рук бархатную коробочку в цвет моего платья.

Открыл ее, заставив меня охнуть.

На меня смотрела восхитительной красоты кольцо с огромным рубином, обрамленное сотнями искрящихся бриллиантов.

Тамер взял мою руку, нежно поцеловал, поднеся к губам, а потом надел на палец это кольцо.

— Настроение хищницы, баннута… — усмехнулся он, снова поцеловав руку, но на этот раз не отпустив ее. Его обволакивающий взгляд из-под ресниц вкупе с прикосновениями к руке снова послал по телу ток, — думала ли ты о своем господине, девочка моя? Не забыла ли обо мне, стоило нам снова разомкнуть тела?

— Как можно не забыть, когда о Вашем присутствии, Шейх Тамер, напоминает каждая клеточка тела?

Наши знающие, пропитанные пороком воспоминаний улыбки приласкали друг друга на расстоянии.

В этот самый момент взале появился Шейх Аль-Маррифи.

— Дорогой сын, красавица Майя, и по чему я не удивлен, застав вас вместе? — с чуть заметной улыбкой произнес Шейх.

Мы оба поспешно оторвались друг от друга и поклонились старшему Шейху.

Шейх ответил встречным кивком, подойдя к нам.

— Как поездка в Кабилию? — спросил у Тамера, дав понять, что они еще не встречались с приезда. Хорошо это было или плохо?

Я помнила, что Аль-Маррифи, по словам Тамера, не одобрял сближения Тамера с Агиласом, да и самих кабилов не жаловал…

— Все прошло более чем приятно… — лаконично ответил Тамер.

Старший Шейх перевел на меня многозначительный взгляд и словно бы знающе усмехнулся.

— Представляю…

По телу пронеслась волна жара. Он догадывался о том, что было между нами… Или знал…

— Понравилось ли Вам в землях Кабилии, дорогая Майя? — спросил он меня.

— Как и в любых других частях Киренаики, где мне удалось побывать, достопочтенный шейх. Она прекрасна и разнообразна, — тихо ответила я, уже не осмелившись поднять глаза.

— Что ж, рада, что Вы все больше влюбляетесь в наши земли, дорогая Майя, и становитесь их неотрывной частью… Этот факт, безусловно, не может не радовать- тяжело покинуть земли, которым отдано твое сердце… А это значит, что шансы того, что Вы при любом раскладе останетесь с нами, возрастают…

Я предельно напряглась.

Аль-Маррифи снова начал свою игру. И я ловила каждое его слово, пытаясь домыслить, что стояло за его сладкой велеречивостью…

— Мы уже стали одной семьей, не правда ли? — хитро улыбнулся Аль-Маррифи, — хоть и находитесь в весьма непростой ситуации… Вы оба… Но так или иначе, в нашей ситуации, когда на кону будущее клана у власти, будущее целой страны, любые проблемы следует решать в тесном семейном кругу и потому… Я принял решение позвать на этот ужин людей, без которых решить сразу несколько возможных проблем нашего семейства не представляется возможным.

Я невольно напряглась, сразу догадавшись, о ком речь. Здесь будет Далида… Я с ней столкнусь лицом к лицу. Впервые. Мы будем сидеть за одним столом…

Напряжение достигло своего апогея, когда я жадно впилась в дверной проем. Такая же волна молчаливого напряжение исходила и от Тамера.

Каковым же был шок и удивление, когда на пороге появилась не только Далида…

Глава 32

— Ахмад?! — грозный рокот Тамера рикошетит агонизирующими вибрациями по моему нутру.

Я сама не верю тому, что вижу перед своими глазами. Нет, нет… Не может быть… Это слишком жестоко, это слишком нереально…

— Здравствуй, братец, — тихо произносит второй сын Аль-Маррифи, подходя к нам.

Его лицо бледное. Он осунулся и похудел- долгое пребывания в зиндане не прошло даром. И все равно, этот черный волчий взгляд не оставляет сомнений- этот хищник всегда готов нанести удар. И неважно,