Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

кулон Наталии. Его рука тянется к нему и достает оттуда из него немного грязное украшение с подвеской в форме буквы « N ». Эдвард несколько секунд рассматривает ее, пока она лежит у него на ладони, покрытой кровью, вертит ее в руках и проводит по ней кончиками пальцев. Он понимает, что Наталия была так или иначе права, когда говорила, что эта вещица заставляет ее чувствовать какие-то теплые и приятные чувства и внушал веру в лучшее. Ведь мужчина начинает чувствовать то же самое…

Эта вещица – точнее, мысли о ее владелице – придает Эдварду уверенность в том, что он не должен сдаваться. Ему стало стыдно, что он на секунду посмел усомниться в себе. Ведь эта девушка считает его смелым, заботливым и бесстрашным. Эдвард – ее герой! А герой не имеет права проиграть. Он должен бороться до тех пор, пока твердо стоит на ногах. Может, это всего лишь самовнушение, но мысли о Наталии заставляют МакКлайфа-младшего понять, что не может даже думать о проигрыше, пока у него есть причина жить и за что-то бороться.

— Нет, я не могу… — тихим, дрожащим голосом произносит Эдвард и качает головой. — Не могу … Не быть побежденным. Ради Наталии. Я не могу заставить ее считать меня слабаком. Не имею никакого права. Для нее я – герой . Смелый, уверенный в себе, бесстрашный и сильный мужчина. Я обещал , что буду сильным ради нее. И я буду…

Эдвард берет в ладонь подвеску с буквой « N », которая даже в темной комнате при пасмурной погоде переливается красивым блеском, когда он поворачивает ее в разные стороны.

— Я не сдамся, Наталия, ни за что, — с легкой улыбкой обещает Эдвард. — Клянусь жизнью… Сделаю все, чтобы выбраться отсюда и покончить с этой историей. Уэйнрайт не доберется до тебя… Из любой ситуации есть выход. Я не проиграл. Ведь я еще живой . Могу стоять на ногах. И я обязан бороться так, будто от этого зависит моя жизнь. Моя трусость ничем не может быть оправдана.

Эдвард шмыгает носом, набирает в легкие побольше воздуха и медленно выдыхает, не отрывая взгляда от кулона Наталии.

— Это не только ради тебя, любимая, — с учащенным дыханием говорит Эдвард и крепко сжимает кулон в руках. — Но еще и ради всех тех, кто мне близок… Я люблю всех этих людей. Они – самое дорогое, что у меня есть. Я могу потерять все и остаться в одних трусах. Но я не могу потерять семью, друзей и любимую девушку. А еще у меня есть группа… Группа, которую я не могу предать. Парни верят в меня, и я обязан оправдать их ожидания. Доказать, что они не зря дали мне шанс заниматься любимым делом. Все это – то, ради чего я должен бороться. Должен остановить Уэйнрайта. И спасти Кэссиди. Эта бедная девочка страдала намного больше, чем Наталия. Которую ждала бы та же участь, если бы я не защищал ее.

С тяжелым дыханием Эдвард на пару секунд прикрывает глаза и прикладывает кулон Наталии к груди, пока по его щекам медленно текут слезы.

— Соберись, Эдвард, ты сможешь сделать это, — решительно приказывает Эдвард. — Просто думай о тех, кто тебе близок. Думай о тех, для кого ты вовсе не облезлый бесполезный щенок, а смелый и уверенный в себе герой.

Эдвард резко выдыхает, прячет кулон во внутренний карман и быстро поднимается на ноги. Несколько секунд он осматривается вокруг, пытаясь придумать, как ему выбраться отсюда. И первое, что он придумывает, – это попробовать выломать дверь ногой. Мужчина со всей силы бьет ногой по дверному замку. Однако нескольких попыток так и не приносят МакКлайфу-младшему никакого результата.

— Черт, слишком крепкая дверь, да еще и открывается не от меня… — раздраженно говорит Эдвард, немного тяжело дыша. — Похоже, я не смогу сломать ее… Надо искать другой способ…

Эдвард осматривается вокруг себя и вскоре останавливает свой взгляд на очень старых шторах, закрывающие часть окна, что заставлено книжной полкой, которую он раньше не замечал. Мужчина пулей подлетает к ней, со всей силы толкает ее, валит на пол со всем содержимым и видит, что за ней находится окошко среднего размера.

— Да! — слегка улыбается Эдвард. — Окно! Я смогу выбраться через него!

Эдвард останавливает взгляд на большой, покрытой пылью и грязью вазе. Мужчина пробирается сквозь беспорядок, хватает ее и с прищуренными глазами бросает в окно, находясь на более-менее безопасном расстоянии. Стекло тут же трескается, а многочисленные кусочки разлетаются в разные стороны вместе с осколками вазы. Не теряя времени, Эдвард ловко взбирается на столик, который он ставит под оконную раму и осторожно пролезает в окно, стараясь не поранить руки об торчащие в раме осколки. После чего он выпрыгивает, приземляется на корточки, поднимается на ноги и осматривает себя, чтобы убедиться в том, что на его руках нет порезов.

— Надо сообщить обо всем мистеру Джонсону, — тихо, уверенно говорит Эдвард. — Даже если парни уже пытались связаться с ним, я лично дам ему знать, что со мной все нормально.

Поскольку Эдвард пулей добирается до входа в дом, который оказывается завален старой мебелью и еще какими-то огромными и тяжелыми вещами, не зная, что Питер, Терренс и Даниэль все еще заперты здесь и пытаются выбраться. Он обнаруживает, что ворота тоже чем-то подперты, когда пытается оттолкнуть их от себя и встречает сопротивление. Именно поэтому мужчина подбегает к каменной оградке, взбирается по ней наверх, заставив себя наплевать на жуткую слабость во всем теле, и спрыгивает уже на другую сторону. Далее он пробегает еще какое-то расстояние по прямой, резко останавливается и осматривается вокруг. А немного прислушавшись, Эдварду кажется, что он слышит звуки, издаваемые проезжающими неподалеку автомобилями.

— Кажется, я слышу звуки машины… — задумчиво отмечает Эдвард. — Значит, где-то есть дорога… Возможно, что даже недалеко отсюда…

Эдвард резко выдыхает и расставляет руки в бока.

— Не уверен, что смогу объяснить мистеру Джонсону, где я нахожусь, ибо не знаю эти места. Но можно попробовать отправить ему сообщение со скриншотом моего текущего местоположения на карте? Хотя для начала было бы просто неплохо дозвониться ему, ибо я не уверен, что здесь есть сотовая связь.

Эдвард достает