Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти - Галина Дмитриевна Гончарова

и нахмурился. Сколько уже лет он мертв, а все равно старые привычки дают о себе знать. Не тереть лоб, не гримасничать, чтобы не было морщин… хотя какие там морщины у вампира.

Шпион подошел к зеркалу и привычным движением поправил воротник рубашки, чуть коснулся манжет… Да, ему нравится, когда его внешний вид безупречен. Почему бы нет?

Когда-то это вызывало насмешки. Теперь никто над ним не смеется. Кто-то просто не знает. Кто-то мертв – многие, очень многие – благодаря его скромным усилиям. А ктото жив. Но держит язык за зубами.

Жаль, что развалился такой великолепный план. Все было продумано. Иван и Рамирес сделали бы для него всю грязную работу. И попытались бы сожрать друг друга. Пауки в банке всегда дерутся. А когда остался бы только один, с ним легко было бы договориться. Разумеется, временно.

Черт! Как повезло этому недотепистому мазиле найти такой мощный источник силы! И как глупо он им распорядился.

И Мечислав не лучше!

Если бы эта паршивка Леоверенская досталась ему… шпион на миг зажмурился, представляя себе разнообразные картины, словно смакуя дорогое вино. Вино ему, увы, недоступно. А жаль. Когда-то ему нравилось белое вино… итальянское… впрочем, не стоит вспоминать об этом сейчас.

Зато ему доступны кое-какие другие удовольствия. Раньше он был ограничен слабыми возможностями человеческого тела. Раньше его любовницы и любовники также были людьми. И досадно быстро умирали, не в силах залечить небольшие повреждения. Сейчас же…

Сейчас он мог бы развлекаться часами. Неделями! Месяцами! Оборотни поразительно быстро восстанавливают свое тело. Да и вампиры, если им дать немного крови…

Интересно, если Леоверенская будет его фамилиаром, приобретет ли она вкус к его развлечениям?

Впрочем, это не так важно. Все равно она будет подчиняться, как и положено настоящей женщине.

Мужчина должен повелевать. А женщина должна покорно слушать и выполнять все его приказы…

Короткий стук в дверь прервал его размышления.

– Да?! – раздосадованно обернулся к двери шпион.

Или не шпион? Шпион – это человек, работающий на одно правительство против второго. Или ведомство. Или…

Вампир же работал только на себя. Он мог лгать, изворачиваться, недоговаривать, но работал он всегда только на себя. И в свою бытность человеком, и когда стал вампиром.

Вошедшего в дверь вампира он знал. И не ждал от него ничего. Ни хорошего, ни плохого. Не тот возраст и не те способности.

– Мне надо с тобой поговорить.

– О чем?

Губы вошедшего тронула кривая ледяная ухмылка.

– Об этой сучке Юльке Леоверенской. У меня к ней серьезные счеты. А у тебя?

Вампир улыбнулся в ответ. Такой же кривоватой улыбкой. Как приятно, когда тебе не приходится искать свои новые орудия. Сами приходят, сами все предлагают, буквально умоляют: возьми меня и используй…

Разве можно отказать в такой просьбе?

Он не будет слишком жесток. Немного поторгуется и согласится.

Вампир повел рукой, приглашая гостя присесть в кресло.

– Таких счетов, как у тебя, у меня нет.

– Но какие-то есть. Иначе ты бы не…

– Я бы – что?

– Я знаю, это ты помогал Рамиресу и его шпионке!

– Откуда?

– Вы были не слишком осторожны. И этот нож… Он ведь твой?

– Это ничего не доказывает. Просто я был чуть неосторожен. Нож мог быть чей угодно.

– Но ты его дал Кларе!

– Этого никто и никогда не докажет.

– Я и не собираюсь этого доказывать! И выдавать тебя Мечиславу! Этой… зеленоглазой твари!

– Тебе он не нравится? Я думал иначе.

– Это было раньше. Сейчас я его ненавижу. И его, и его сучку-фамилиара!

– И сильно?

– До безумия.

– Не могу похвастать такой глубиной чувств, – блеснул клыками вампир. – Но мне Юлия тоже не нравится. И ее хозяин. А тебе, видимо, они окончательно надоели?

– Ненавижу! Обоих!

– Как я тебя понимаю, – согласился вампир. Бледное лицо оставалось совершенно спокойным, но внутренне он поморщился. Разве можно так резко выдавать свои чувства? Фи!

– Понимаешь? А что ты собираешься делать?

«Так я тебе и сказал. Жди…»

– Пока – ничего.

– Ничего?! Но ты…

– Спешка хороша только при ловле блох, – наставительно произнес вампир. – Операция Рамиреса провалилась именно изза спешки. Если бы он имел время найти исполнителей получше, чем Диего и Рауль, – сейчас бы все было так, как он задумал. И я не стану спешить. Ты хочешь мне что-то предложить?

– Свою помощь. Свое тело. Все, что у меня есть.

Вампир сохранял бесстрастное лицо, но внутренне ликовал. Попалась! Рыбка попалась! Осталось сделать подсечку и вытащить на берег!

В прежней жизни, еще в детстве, он любил рыбалку. И обнаружил, что люди иногда бывают глупее карасей.

– В обмен на что?

– Ты знаешь. Я хочу свести счеты с обоими. И мне все равно, кто будет их убивать! Хватит и самого факта смерти…

– Рано, – почти пропел вампир. – Допросы, проблемы, дела, заботы… ты же понимаешь. Но сюда должен прибыть Альфонсо да Силва. И вот тогда…

– Что – тогда?!

Вампир улыбнулся. Показались здоровущие клыки.

– Обсудим?

Примечания

1

Переиначенное number one (англ.). – Здесь и далее прим. авт.

2

Переиначенное number two (англ.)

3

Вариант номер три

4

Антропологическая теория (Чезаре Ломброзо) возникла в Италии в 70-х гг. XIX в. Основной принцип данной теории сводится к следующему: преступление, совершаемое подонком, такое же естественное явление, как рождение, болезнь, смерть. В общем, если ты от рождения сволочь – ею и будешь, хоть у президента в семье родись. И будешь гадить. Как ни воспитывай. Товарищ так же разработал первую классификацию уголовников и поделил их на:

– прирожденных преступников,

– душевнобольных преступников,

– преступников по страсти,

– случайных преступников.

Хотя мне кажется, что всех под эти категории не подгонишь. Но товарищи полисмены тогда были счастливы. Уважаемый Ломброзо утверждал, что существуют прирожденные преступники, обладающие особыми анатомо-физиологическими (то есть внешними: мордочка, фигурка…) и психическими (когда крыша едет в сторону) свойствами, делающими их как бы фатально обреченными от рождения на совершение преступления. Как волка ни корми и ни воспитывай, а овцы пропадать будут… К внешним и всем видным признакам прирожденного преступника товарищи относили: неправильную, безобразную форму черепа, раздвоение лобной кости, асимметрию лица, неправильность строения мозга, притупленную восприимчивость к боли и тому подобное. А к внутренним особенностям, то есть характеру и темпераменту, относились: сильно развитое тщеславие, цинизм, отсутствие чувства вины, способности к раскаянию и угрызениям совести, агрессивность, мстительность, склонность к жестокости и насилию, к экзальтации и демонстративным формам поведения, тенденция к выделительным признакам особого сообщества (татуировки, речевой