Бар «Сломанный компас» - Тея Морейн

нежность решила на вечер стать тканью. Волосы мягко спадали на плечи, губы чуть тряслись от смущения. Лея выглянула на улицу и растерянно озиралась.

— Почему так пусто?.. — прошептала она. — Где все?.. Ром?..

Роман стоял у машины, прислонившись к капоту, в рубашке, которая предательски подчёркивала его плечи. Он посмотрел на неё и просто… замер. Глаза его загорелись.

— Пошли со мной, солнышко.

— Ром, ты странный, — хихикнула она, но всё равно пошла рядом, не отпуская его ладони.

Они дошли до пекарни, на двери которой висела записка: “Закрыто на особый случай.”

— Особый?.. — Лея подняла бровь.

Роман ничего не ответил, только открыл перед ней дверь. Внутри — тёплый свет, запах ванили и корицы, и в центре маленького зала стоял столик для двоих, украшенный лепестками и свечами. А за стеклом витрины — выпечка в форме сердец, пышек, рогаликов, пончиков.

— Роман… — голос Леи чуть дрогнул. — Что… это всё?

— Просто вечер, — спокойно ответил он, помогая ей сесть. — Без бармена, без графиков, без чужих глаз. Только ты. Только я. И слишком много сладкого.

Они сели. Первые минуты были почти неловкими — слишком красиво, слишком тихо. Но потом Лея коснулась его пальцев, и дыхание вернулось.

— Ты знаешь, что я никогда не верила в вечное? — сказала она вдруг, глядя на чашку какао. — Ни в отношения. Ни в семьи. Я думала, что я просто приду и уйду. Что никто не держит. А потом появился ты и эта… чертова деревня, полная чудес.

— Ты не обязана верить в вечное, — хрипло ответил он. — Ты просто будь со мной. Пока не надоест. Или пока не убежишь. Или пока не поймёшь, что я неидеальный, сломанный солдат, который умеет только ругаться и таскать ящики.

Лея усмехнулась, облизала пенку с губ и посмотрела прямо в его глаза.

— Если я скажу, что уже знаю, что ты неидеальный, но всё равно хочу быть рядом?

Он не успел ответить. Просто накрыл её руку своей и на мгновение закрыл глаза. В груди у него билось сердце, которое снова научилось мечтать.

Они вышли из пекарни, рука в руке. Пахло ванилью и улицей. Вечер был прохладным, но не холодным — как раз тот момент, когда тепло другого человека становится особенно ценным.

— Ты всё это сам придумал? — спросила Лея, улыбаясь, пока они шли по почти пустой улице.

— Нет. Тут вся деревня замешана, — Роман криво усмехнулся. — Но идея, да… моя.

— Ты такой странный сегодня…

— Я просто влюблён. Влюблённый мужик всегда немного странный.

Она слегка стукнула его плечом, но он не отступил. Только наклонился чуть ближе, прошептал ей в ухо:

— И очень решительный.

— Роман, — Лея почти задохнулась. — Что ты задумал?

— Ты увидишь.

Идти до бара оказалось неожиданно волшебным. На пути горели фонари, приглушённые, тёплые. Где-то вдали играла гитара — кто-то репетировал вечернюю песню. Воздух казался мягким, как плед.

— Помнишь, как ты впервые зашла в бар? — вдруг спросил он.

— Конечно. Ты смотрел на меня, как на катастрофу.

— Я и правда так думал. Что ты взорвёшь всё к чёртовой матери.

— А потом?

— А потом понял — это ты и есть мой дом. Моя буря. Моя передышка. Всё сразу.

Он не смотрел на неё, когда говорил это. Просто шагал рядом, уверенно, спокойно. Но его голос дрожал, хоть сам он держался, будто ничего особенного не происходит.

Ближе к бару Лея заметила… пустоту. Ни людей. Ни музыки. Ни одного огонька в окнах.

— Странно… Обычно в это время уже кто-то орёт “ещё по одной!”

— Сегодня… особенный день. — Роман остановился. — Готова?

Она подняла бровь.

— Готова к чему?

Он протянул ей руку.

— Просто доверься мне.

Лея сжала его пальцы, не зная, что через несколько минут начнётся самое яркое событие в её жизни…

Когда они подошли к бару, Лея вдруг остановилась.

— Ром… — она моргнула, не веря глазам. — Это что?..

На дверях висела большая вырезанная вручную табличка из дерева, украшенная алыми ленточками. На ней было выжжено:

“Выпивка только по любви.”

— Роман?! — она повернулась к нему, глаза расширились. — Это ты?

Он пожал плечами, но уголки его губ выдали всё.

— Ну, я-то по любви. А ты?

— До самых костей. — Она притянула его за рубашку, поцеловала быстро и дерзко, а потом рассмеялась. — Ты сводишь меня с ума.

Он открыл дверь, пропуская её первой. Внутри горела пара свечей на стойке и стояли два бокала. У барной стойки — записка от Майло:

«На одну ночь мы забываем рецепты. Сегодня — ваше вино. И ваша история.»

Лея взяла бокал. Роман — второй. Они чокнулись.

— За то, что ты в моей жизни.

— И за то, что ты в моём осталась.

Тепло вина растеклось по телу, мягко, приятно. В голове шумело не от алкоголя, а от него — от взгляда, от дыхания, от его пальцев, что едва касались её талии.

Они вышли в тёплую ночь. Посёлок всё ещё был тихим, будто затаившим дыхание. Звёзды горели так ярко, что казались ближе, чем обычно.

— Знаешь, — Лея пробормотала, когда они шли по тропинке вдоль реки, — всё это… будто сон. Ты, вывеска, свечи. Вино.

— Это и есть сон. Только я не собираюсь просыпаться.

Он остановился. — Можно?

— Что?

Он обнял её за талию, посмотрел в глаза.

— Прямо сейчас я хочу просто запомнить тебя. Такой. Светящейся. Моей.

— Я твоя. — Голос Леи дрогнул. — И всегда была.

Они медленно пошли дальше — туда, где уже ждала Лив… и нечто куда большее, чем просто вечер. Там, где лепестки, дым, и красное сияние посёлка сменят дыхание ночи.

Они уже почти подошли к дому, когда Лея остановилась.

— Ром… слышишь?..

Где-то вдали звучала музыка — живая, весёлая, почти как шёпот лета в середине весны. И вдруг…

— Папааааа! — знакомый голос раздался неожиданно.

Из-за поворота выбежала Лив. На ней было лёгкое платье, в руках — огромная корзина лепестков. Она смеялась, кружилась, бросая их в воздух, как будто это был волшебный снег.

— Ты готов?!

Роман застыл. Лея обернулась к нему с удивлением, а он… он уже знал.

За Лив пошли остальные. Девочки из бара, парни, даже Грета с корзиной пирожных и бокалом шампанского в руке. Эрик махал рукой с пультом в руке. И в тот момент, когда Лея только хотела что-то сказать…

ФЬЮ-ШШШ-БАМ!

Небо вспыхнуло. Красное. Бархатное. Огненное. Над посёлком пронеслись алые фейерверки, дымы окрасили улицу в багряный, как будто всё дышало одним пульсом — их пульсом.

— Лея… — Роман остановился.

Она повернулась к нему — волосы развевались на ветру, лепестки застряли в