Порочная преданность - Бриджес Морган

Я моргаю, выдавливая улыбку.

— Прости. О чем ты говорила?

Она сужает глаза, но не давит на меня.

— Я говорила, что тебе нужно расслабиться. Серьезно, когда ты в последний раз просто отдыхала, а не копалась в чужой психике или не читала очередное депрессивное исследование?

— Я отдыхаю прямо сейчас, — парирую, махнув рукой в её сторону в качестве доказательства.

Она фыркает.

— Это не считается. Ты отдыхаешь, и я вытаскиваю тебя из добровольно выкопанной норы отшельника ради элементарного человеческого общения. Это базовый минимум, Женева.

— Жестоко, — закатываю глаза, хотя её слова задевают куда сильнее, чем хотелось бы признать. Она не ошибается. В последнее время моя жизнь похожа на бесконечный цикл работы и бегства — будто я пытаюсь убежать от чего-то. Или от кого-то.

— Ладно, позволь перефразировать, — говорит она мягче. — Я скучаю по тебе. По-настоящему скучаю. Ты стала… отстраненной. Даже по твоим меркам. А это уже о многом говорит.

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, чувствуя вину.

— Знаю. Прости. Просто… слишком много всего.

Сара тянется и сжимает мою руку, её тепло пробивается сквозь холод, который преследует меня последнее время.

— Я понимаю. Но не позволяй этому мешать тебе жить. Ты заслуживаешь быть счастливой.

— Спасибо.

— И ничто так не поднимает настроение, как шопинг. — Она хватает телефон, сосредоточенно наморщив лоб. — Кстати, ты так и не выбрала платье. Как тебе вот это? Оно буквально кричит: «сексуальный профессионал, которого хочется перегнуть через стол», но при этом без лишней пошлости.

Я смеюсь не только от юмора, но и от чистого счастья. Сегодняшний вечер — первый раз за долгое время, когда моя лучшая подруга ведет себя как раньше. Такой она была до нападения.

— Попробуй еще раз, но с меньшим количеством оголенной кожи.

— С тобой никакого веселья. Ладно, слушай сюда, вот. — Она поворачивает ко мне телефон. На экране изящное платье в пол изумрудно-зеленого цвета — идеальный баланс элегантности и дерзости.

Я смотрю и качаю головой.

— Чересчур смело.

— Чересчур смело? — Сара открывает рот так, будто я только что оскорбила её лично. — Ты ключевой спикер на одном из крупнейших благотворительных мероприятий года. Ты — звездная выпускница университета, Женева. Тебе нужно что-то смелое. Ты не обязана сливаться с фоном, как на работе в своем унылом кабинете.

— Во-первых, ауч. Во-вторых, я и не пытаюсь слиться, — я говорю тихо, но твердо. — Я просто не хочу выглядеть так, будто слишком стараюсь.

Она шлепает меня по ноге и смотрит так, будто это я её только что ударила.

— Слишком стараешься? Ты будешь стоять перед залом, полным влиятельных спонсоров, выпускников и университетской элиты, которые, по сути, боготворят тебя за то, что ты — единственный человек, который смог составить психологический профиль на него. — На последнем слове она понижает голос и наклоняется ближе, словно мы делимся тайной. — Серьезно. Признай это.

Я ёрзаю на сиденье и отвожу взгляд к окну, где проносятся огни города.

— Дело не только в Призраке. Они просят меня рассказать о моей работе в целом. О приговорах, профилях, о том, как психология пересекается с уголовным правом. Обо всех этих вещах.

Сара демонстративно закатывает глаза.

— Да ла-а-дно. Они пригласили тебя, потому что ты отправила за решетку сколько? Тридцать? Сорок преступников? И потому что ты единственный человек в мире, кто получил пропуск в первый ряд внутрь сознания этого психопата. — Она легко тычет меня в руку и ухмыляется. — Признай, подруга, ты — звезда.

— Я не… — я вздыхаю, обрывая себя на полуслове. Спорить бесполезно. Сара права. Университет ясно дал понять: мой доклад должен быть не только про мои достижения как криминального психолога. А и про мою связь с ним. С Призраком. С мужчиной, чей разум я разбирала и выстраивала, как темный, бесконечный лабиринт.

Вот только психологический профиль я так и не закончила.

И не закончу.

— Им даже не важна сама речь, — бормочу я скорее себе, чем Саре. — Им важно имя, которое с ней связано. Имя Призрака давно переросло просто известность. Теперь это легенда.

— Тебя пригласили, потому что ты пахала как проклятая, — смягчается Сара, и дразнящие нотки в её голосе исчезают. — Ты это заслужила. Да, история с Призраком — часть картины, но не вся она целиком. Не обесценивай то, что ты сделала. И людей, которым помогла. Включая меня.

Её слова попадают точно в больное место. На импульсе я обнимаю её. Она обнимает меня в ответ и похлопывает по спине, будто жертва здесь я, а не она.

Сара редко об этом говорит, но каждый раз, когда она упоминает мои показания в суде, мне одновременно хочется улыбнуться и блевать. Тюрьма — слишком мягкое наказание для Фрэнка «Скиннера» Бернса. Серийный насильник заслуживает гореть в аду и лишиться члена. Необязательно именно в таком порядке.

Когда Сара рассыпалась под тяжестью своей травмы, я была рядом. Помогла ей снова встать на ноги, провела сквозь шторм, из которого она думала, что никогда не выберется. Она всегда приписывает это мне, хотя я никогда не чувствовала, что сделала что-то выдающееся. Слушать, поддерживать, даже свидетельствовать — это то, что вы обязаны делать для близких людей.

В конце концов, Сара права. Я проделала важную работу, связанную с моей профессией, и заслуживаю признания.

Отстранившись, я медленно выдыхаю и откидываюсь затылком на подголовник.

— Ты права. Им повезло, что я согласилась. Просто я ненавижу публичные выступления.

— Я всегда права. Именно поэтому ты должна позволить мне выбрать тебе платье.

— Ладно.

Сара хлопает в ладоши, издавая маленький визг, и я мгновенно жалею о своем решении. Или пожалела бы, если бы её лицо не сияло от радости. Я бы произнесла ту речь голой, лишь бы моя лучшая подруга была счастлива. Надеюсь, этот вариант не придет ей в голову.

Водитель прочищает горло и бросает на меня взгляд в зеркало заднего вида.

— Ваша остановка?

Я смотрю в окно на здание своей квартиры, знакомый силуэт, нависающий в темноте.

— Да. — Тянусь к ручке двери, но замираю и поворачиваюсь к Саре. — Пообещай, что платье будет приличным.

Сара ухмыляется и качает головой.

— «Прилично» — не из моего словаря. Я подберу тебе что-нибудь, что будет кричать: «профессионал, которого регулярно трахают». — Она подмигивает.

Я не сдерживаю смех, качая головой.

— Спасибо. Наверное.

Она отмахивается, но её улыбка теплая.

— Напиши мне потом, ладно? И серьезно, перестань себя недооценивать. Ты всех порвешь.

— Спасибо.

Я выхожу из машины, и меня встречает прохладный ночной воздух. Такси отъезжает, увозя с собой Сару, а я на мгновение