Всего лишь бывшие - Ольга Сергеевна Рузанова

— Просто Ксения, — поправляю тихо.

— Я так понимаю, уже можно поздравить с назначением?

За спиной Росса маячит его помощник Чеботкин. Все его внимание тоже приковано ко мне, что только усиливает мое смятение.

— Еще не подписано... - начинаю я, но Родимцев останавливает меня жестом.

— Дело решеное, Ксения. Так что, поздравляю.

Я сдуваюсь, потому что действительно чувствую себя неважно.

— Спасибо, — бормочу, кладя папку с договорами на стол Валерии.

— Не уходи, — говорит Давид, угадав мое намерение смыться.

Наши взгляды на миг соприкасаются. В его та же проницательность и внимание к мелочам. Я не отвечаю, но решаю дождаться, когда он выпроводит Романа Валентиновича и поглядывающего на меня Костю из приемной и вернется.

— Идем, — зовет, забирая документы на подпись.

Захожу вслед за ним в кабинет. Приближаюсь к столу и, упираясь в него кистью, наблюдаю за тем, как он открывает папку и пробегается глазами по бумагам.

— Как чувствуешь себя? — спрашивает неожиданно.

— Я?.. — теряюсь на мгновение, — Нормально.

— Выглядишь неважно, — смотрит на меня.

— Спасибо, — усмехаюсь невесело.

— Я серьезно, Ксения, — говорит Давид, так и не опустившись в кресло, — Ты заболела.

По ощущениям мое и без того пылающее лицо начинаеть гореть еще сильнее. Во рту становится сухо.

— Я не знаю. Голова болит.

Бросив папку на стол, он делает ко мне шаг и быстрее, чем я успеваю увернуться, трогает ладонью мой лоб.

— У тебя температура.

Моя рука взлетает к лицу и касается щек. Температура?.. Почему?

— Черт...

— Ты простыла?

— Я не знаю, — вздыхаю снова, чувствуя непреодолимую потребность присесть и приложить куда-нибудь голову.

— Я отвезу тебя домой.

— Не нужно!..

— Иди, собирайся.

— Нет, Давид! Я на такси!.. — заявляю твердо, выходя из кабинета, — Подпиши, пожалуйста, договоры и передай их Александре через секретаршу.

На часах почти шесть — рабочий день окончен.

— Дождись, пожалуйста, договоры. Их Валерия сейчас принесет, — Прошу Сашу, беря телефон в руки.

— Почему я? — вскидывается немедленно.

— Пять минут...

— Я тоже тороплюсь.

Активирую экран и вижу пропущенный от Савелия и сообщение от него же.

«Ты закончила? Могу заехать. Мне по пути»

Отлично. Мне его сам бог послал, видимо. Пишу, что почти спускаюсь, быстро сворачиваю все окна в ноутбуке, выключаю его и принимаюсь одеваться.

— Мне нужно уйти.

— Ну, конечно, — ворчит Александра, наверняка больше злясь от того, что не сможет мне отказать, а не из-за крохотной задержки на работе.

Савва отвечает «Ок». Я собираю волосы в хвост на затылке и наматываю шарф вокруг шеи.

Хочется пить и спать. Но перед этим обязательно напиться таблеток. Я немного растерянная, потому что уже года два не болела, не считая незначительного насморка, и температура у меня бывает крайне редко.

— Мои договоры оставь на завтра, — наставляю я, бросая в сумку косметичку, блокнот и зарядку от мобильника.

Поджав губы, Саша не отвечает, но я знаю, что сделает все так, как я прошу.

— Пока, — роняю, выходя из кабинета.

Пустой лифт спускает меня на первый этаж и выпускает в холле. Однако, когда я миную турникет и вращающиеся двери, меня ждет неприятный сюрприз — висящие весь день над городом тучи все же решили опорожниться ледяным дождем.

— Блеск, — бормочу, поднимая воротник.

Поднятая вверх рука Савелия по ту сторону шлагбаума привлекает мое внимание. Он на мотоцикле, и я ругаю себя за то, что не спросила об этом сразу в сообщении. Хреново кататься по городу под дождем и с температурой.

— Думал, успеем до дождя, — говорит он, когда я подхожу.

— Привет, — касаюсь губами его щеки, — Поехали, только быстрее. Голова раскалывается.

— Заболела?.. — догадывается сразу.

— Похоже на то.

— Тогда погнали, — говорит Савва, протягивая мне шлем, но в момент, когда я хватаюсь за его ремешок, замирает и устремляет взгляд за мою спину.

— Ксения, — доносится оттуда голос Давида.

Почувствовав укол в грудь между ребер, я вздрагиваю и оборачиваюсь. Он идет к нам стремительным шагом в наброшенном поверх белой рубашки пальто.

— Ты не поедешь на мотоцикле.

— Почему?.. — интересуюсь запальчиво, даже понимая, что на этот раз он абсолютно прав.

— Сама знаешь, почему. Идем.

— Че происходит? — спрашивает Савва с усмешкой, — Тебя снова взяли в оборот?

— Только долбоеб повезет девушку на байке под дождем.

Друг стискивает челюсти и выдвигает подбородок. Вижу, что готовится дать отпор.

— Не надо, Савва... - прошу тихо, коснувшись рукава его кожаной куртки.

— У нее температура, — говорит Давид, прижавшись ладонью между моих лопаток, — Угробить ее хочешь?

— Угробить?!.. — выдыхает со смехом, — Я?!.. А ты ни хуя не перепутал?..

— Савва! — пытаюсь остановить разгорающийся скандал, — Не надо! Пожалуйста!..

Замолкают оба. Давид разворачивает меня и, не убирая руку с моей спины, ведет к своей машине.

— Лекарства нужны? — спрашивает Савелий вдогонку.

— Нет, — отвечает за меня Росс.

Подтверждая его слова, я отрицательно мотаю головой.

Глава 37

Ксения

Мне кажется, едва я опускаюсь на сидение в машине Росса, меня покидают последние силы. Обваренную высокой температурой кожу зудит и покалывает. Пульсирующая в висках боль, наполнив их на максимум, начинает стекать в затылок, от чего он делается каменным.

Черт... последний раз я так болела в восьмом классе, и это был настоящий грипп с болью в мышцах и горячкой. Не хочу повторения.

Мои пальцы, обхватившие телефон, скрепят по силиконовому чехлу. Он в моменте, когда я абсолютна безззащитна рядом с Россом, как единственная точка опоры.

— Как ты? — доносится до меня его голос.

— Ты не должен был так вести себя... - проговариваю сипло, но достаточно твердо для того, чтобы он понял — я крайне возмущена.

— Горло болит?

— Ты не имел права так разговаривать с Савелием, — слова застревают между зубов как шелуха от семечек, — Решение ехать с ним домой было моим.

Я действительно так думаю, и будь сейчас не в том состоянии, в котором нахожусь, совершенно точно устроила бы разнос. Однако сейчас я сосредоточена на другом — на усиливающейся головной боли и грозящей перейти в атрофию мышечной слабости.

— Горло болит? В груди давит?

Тяжелые капли, падающие на мою макушку на парковке превратились в самый настоящий ледяной поток. Разбиваемый порывами ветра, он омывает лобовое стекло волнами. Дворники работает на пределе своих возможностей.

— Ты не имел права... - продолжаю трепыхаться все слабее.

Скорее чувствую, чем вижу, как машина Росса, немного изменив направление, снижает скорость, а затем и вовсе останавливается.

— Я в аптеку, — говорит он, глянув на меня, — Постараюсь не задерживаться.

Влетевший в салон пузырь уличного воздуха неожиданно сильно обжигает холодом. Хлопок двери. Давящая на барабанные перепонки тишина.

— Мне ничего не нужно... -