Перепутали спальни. Отец подруги - Ксения Фави

Выключаю, когда слышу шаги Златки. Она заходит в комнату в голубом махровом халате и таком же полотенце на голове. Вся распаренная… Мм! Но я кремень.

— Ты в душ пойдешь?

— Схожу.

— Я приготовила для тебя зеленое полотенце.

Такой простой жизнью я жил в девяностые. Был тоже совсем зеленым, и это было давно. Но черт, рядом с ней я во что угодно готов вписаться. И чувствую себя вполне гармонично. Не из долга здесь, и мне не хочется сбежать.

Когда выхожу, Злата сидит на диване по-турецки. Волосы уже подсушила, и они рассыпались по плечам мягкими волнами.

На моем лице автоматом появляется улыбка.

— Почему не ложишься? — интересуюсь.

— Не хотела уснуть без тебя.

Моя прелесть.

У меня в машине всегда есть сумка с запасными чистыми вещами. На случай спонтанной тренировки или поездки. Так что я еще в ванной переоделся в футболку и спортивные шорты.

К слову, санузел оказался не так уж плох. Душевая импровизированная — с поддоном и шторкой. Но все не слишком старое и чистое. А еще поддон вроде крепкий… Если проблемы отступят, а я все еще буду здесь… Ну не могу я совсем не думать про свой лакомый кусочек!

Но сегодня просто сгребаю ее в охапку под потрескивания матраса. Вот монстр все-таки! Укладываю Злату себе на грудь, чтобы ей было удобнее.

Она даже не откатывается от меня за всю ночь. Просыпаюсь и понимаю, у меня затекло все, что можно. А еще, что трезвонят в дверь.

— Мм… — Злата тоже завозилась.

— Кто это может быть? — подношу к лицу смарт-часы. — Восемь.

— Сейчас посмотрю в глазок.

Потягиваясь, Злата идет в прихожую. Я тоже встаю и слышу ее панический шепот.

— Боря! Это мой дядя!

Ну вот, я снова вспоминаю себя зеленого, как вылазил в окно, чтоб не спалиться перед батей своей первой девчонки. Таня ее, кажется, звали. Хорошо, жила на первом этаже.

Златка не на первом. Да и мне не шестнадцать.

— И?

Хлопает черными ресницами. Соображает.

— Иди на балкон!

Мне хочется застонать. Ну что за? С другой стороны понимаю, не время сейчас все менять. Договорились же, да и она спросонья и на нервах.

— Ладно.

Выход на балкон у них из кухни. Злата опускает рулонную шторину на окне сбоку, чтобы мне было, где укрыться.

Балкон не как с картинок из интернета, да. Здесь нет какой-то грязи или вони. Опрятно, как и везде в квартире. Просто тут склад. Вщемляюсь между узким черным шкафом дореволюционного вида и коробкой со старыми газетами. Остаюсь недалеко от двери. Я предусмотрительно не закрыл ее полностью. Не доверяю этому дядюшке…

— Кофе заваришь? — голоса нарастают. — Не успел дома выпить.

— Да, сейчас.

Родственники прошли на кухню. Щель в двери слишком мала, да и я не напротив нее.

— Я звонил, мать ночью без происшествий. Врач придет и решит, переводить ее в палату или нет.

— Надеюсь на лучшее, — вздыхает Злата.

— Навела она шороха, — ворчит сынок бедной женщины.

— Я заплатила вчера санитарке, чтоб она за ней лучше ухаживала. Меня саму не пустили.

Дядюшка недовольно фыркает.

— Не надо было! Они и так шелковые!

Потому что и я оставил благодарность. Можно этого не делать, вполне. Но почему нет, если есть возможность. Для своего же спокойствия.

— Надеюсь, сегодня ее переведут…

Они говорят еще о чем-то несущественном. Про родню, к которой ездила бабуля. После гость принимается хлебать кофе.

Златке он не хамит, она отвечает по минимуму. Видно, побаивается его, хоть и зря на данный момент. Пусть только попытается ее обидеть.

Но товарищ таких попыток не делает. Пьет кофе и собирается уходить. Зачем вообще припирался? Златка тоже недоумевает, когда закрывает за ним и приходит ко мне.

— Говорит, рядом был по работе. Но раньше он вот так не заходил.

— Про бабушку хотел сказать? — вылезаю из "укрытия", стараясь ничего там не повалять.

— Да мог бы позвонить… Ты будешь кофе?

— Я б сначала почистил зубы и ополоснулся.

Злата кивает мне. Прохожу мимо, ненадолго задерживаюсь, чтобы поцеловать в висок. Уже вслед она произносит.

— Он как будто меня проверял… У него проскакивало в последние дни — ты кого-то себе нашла? Но это было еще до Ваниного приезда.

Пожимаю плечами.

Уже под струями воды понимаю — товарищ понял, за Златку впряглись не просто так. Я просил Мишу не упоминать меня. Но ведь ясно, что не с пустого места он начала про нее спрашивать.

Выхожу к ароматам яичницы и кофе. Моя прелестная хозяюшка подсуетилась.

— Позавтракаем и поедем, да? — смотрит с надеждой. — Или у тебя дела в Москве?

Знаю, она если что и сама справится. Но ей не помешает поддержка.

— Я же сказал, что останусь, — напоминаю мягко, — давай завтракать.

Решаю не грузить ее признаниями до еды. Вдруг разозлится и не поест толком?

— Очень вкусно, — хвалю завтрак и в принципе не вру.

Потом она собирается в ванную, но я беру ее за руку и торможу у стола.

— Мм? — распахивает взгляд. — Нам надо торопиться.

Сжимаю ее пальчики. Надо рассказать, пока дядя не ляпнул что-то про Мишу-авторитета. У девчонки сердце в пятки уйдет.

— Тебе дядя простил долг… Из-за меня.

Ее глаза медленно расширяются. Забирает у меня руку.

— Ты заплатил ему?!

— Нет, — качаю головой, — если бы ты была реально должна, отдал бы. Но он потратился на свою же родную мать. Так что ему просто убавили борзость.

— Вы встречались? — хмурится.

— Нет, я действовал через его знакомого. Мишу Медвежинского. Это криминальный авторитет.

Злата делает шаг назад. Кажется, она в полном шоке.

— Ты связан с криминалом?..

У нее такое растерянное личико, что я против воли улыбаюсь. Но надо бы все объяснить.

— Сам не связан, но некоторые знакомства имею. И по судьбоносной случайности, общие знакомства с твоим дядей. Вот и "пожаловался" на него, и его припугнули. Мое имя не фигурировало. Я же обещал к нему не лезть, — хмыкаю.

Злата качает головой.

— А это не риск? Ты теперь должен бандитам?

Глажу ее щеку.

— Нет, конечно. Не накручивай. Это Миша был мне должен и давно, я помог с жильем его матери.

— Ты пошел к такому человеку ради меня?.. Я бы отдала долг сама.

Опускаю руки ей на плечи. Ловлю взгляд.

— Все в порядке, никаких рисков. Хотя ради тебя я готов! Но правда, переживать не за что. Просто я решил, ты должна знать. Тем более, дядя и правда может что-то вынюхивать.

Моргает.

— Теперь понимаю…

Злата еще охает