Перепутали спальни. Отец подруги - Ксения Фави

этого слова. Засыпаем в обнимку, потом раскатываемся по разным краям. А ближе к утру я снова льну к нему под бочок. Даже в плане сна у нас так быстро установилась гармония.

Так страшно моргнуть — и все это окажется сном! Отчасти и поэтому я пока не хочу никому говорить. Боюсь сглазить… Черт, кажется я слишком долго прожила вдвоем с бабушкой. Набралась суеверий.

Бабуля, кстати, спокойно относится к тому, что меня не будет. Тем более, сама едет в гости в соседнюю область.

Лизка очень рада моему решению, Иван хитро на меня поглядывает. Артем заявил, когда мы все собрались на второй завтрак в летнее кафе, что тоже бы задержался… Уж не знаю, связано ли это со мной?.. Но Иван сказал другу, что тот очень нужен ему в ближайшее время в городе.

Так что Боря не успел даже как следует зубами поскрипеть. А Ваня, кажется, превращается в нашего Купидона.

Другая гуру моей личной жизни, Лизка, перед отъездом просит не расстраиваться. Она вернется с Сейшел, и мы тут же пойдем знакомиться с каким-то ее приятелем.

Гляжу вслед увозящей ее машине и в сердцах прошу Бога скорее выдать саму подружку замуж! Радикально? Да. Но не подозреваю, насколько быстро мое желание сбудется.

Ну а пока я просто чувствую горячий поцелуй ниже затылка. Таханову ничего не мешает, ведь волосы я собрала в шишку наверх.

— Боря! — шиплю и озираюсь.

— Все уехали, — протестует мужчина и касается губами позвонка.

По мне бегут мурашки.

— А сотрудники и гости? — напоминаю. — Поползут слухи.

— Никто не видит…

Таханов прихватывает мочку моего уха губами и резко отстраняется. Демонстрирует, какой он ловкий. Хмыкаю.

— Ты при Лизе чуть не взял меня за руку! Когда пошли их провожать. Вот бы у нее глаза на лоб вылезли.

Борис выходит из-за моей спины, всовывает руки в карманы спортивных шорт.

— Я же сделал вид, что наши руки стукнулись случайно! Даже ойкнул, что ты ударила меня током.

Улыбается, довольный собой. Закатываю глаза.

— Да уж.

Таханов шагает ближе и по-шпионски доверительно мне сообщает.

— Ты замутила не с актером, моя прелесть. Так что терпи.

Качаю головой.

— Как я выдержу тебя этот недельный отпуск?

Это шутка, конечно. Потому что таких счастливых дней у меня давно не было. А были вообще?

В будни народ немного схлынул, и мы с Борисом могли легко уединиться где-то в глубине леса, поездках на природу, не говоря уже про номер.

На третью ночь мы снова сделали это с проникновением. И ощущения были только непривычные, но не болезненные. Может быть, еще сыграло то, что перед этим мы долго ласкали друг друга и целовались, и я просто текла от смазки.

Зато бедный Таханов столько сдерживал себя и, войдя, взвыл, что кончит прямо сейчас. Впрочем, на втором и третьем разе нас хватило подольше.

В итоге до шестого дня отпуска мы уже мало выходили из спальни.

— Я сделал бронь на спа-комплекс, — сообщает Борис, когда мы ужинаем в последний вечер, — с десяти до полуночи. Там как раз мало народа в это время.

— В другом твоем отеле мне понравился спа. Здесь не хуже?

Поигрываю бровями. Да, в сауне и у бассейна мы пережили пикантные минуты.

Таханов закашливается.

— Давай об этом позже? Все-таки иногда нужно удовлетворять и обычный голод.

Мы поели, повалялись немного в номере и в нужный час спускаемся в спа. Дальний лифт везет практически к дверям комплекса. Так что едем вместе — вряд ли попадемся кому-то на глаза.

Все проходит гладко. Я скидываю тунику и в купальнике сразу иду в хаммам. Обожаю легкую парную.

Борис звонит на ресепшн, чтобы ему принесли прохладительные напитки и фрукты.

Я уже плаваю, когда раздается стук в коридорную дверь. Слышу голос девушки. Она идет ставить поднос на стол, перегородки в спа и бассейн закрыты.

— Борис Аркадьевич, какая-то гостья рубашку оставила?

О-ох! Это я повесила длинную цветастую рубашку на вешалку у входа. Не терпелось пойти расслабляться.

— Наверно! — гаркает Таханов.

— Давайте я на ресепшн отнесу?

Ага, а я потом в халате будут подниматься в номер?

— Не стоит, Барбара.

Какое у нее интересное имя. Но что там с моей рубашкой?

— Просто пойдут, скорее всего, к администраторам…

— Я сказал, не нужно.

Таханову проще отрезать, чем выкручиваться. Он и правда не актер.

— Мм… — Барбара явно осаживается. — Хорошего отдыха, Борис Аркадьевич.

— Спасибо. Удачной смены.

— Спасибо!

Подплываю к бортику и смотрю в щель между задвижек. Высокая блондинка Барбара так и тянет шею вверх. Хочет увидеть, что там за пределами комнаты отдыха происходит.

Уплываю дальше от дверей.

— Исполнительные сотрудники иногда зло, — Таханов входит ко мне в черных плавках и со стаканом безалкогольного мохито, который я попросила.

— Она не видела меня? — хмурюсь.

Борис морщится.

— Вряд ли. Но поняла, что я не один, — усмехается.

— Ты не слишком резко с ней поговорил? — подплываю к бортику, беру у мужчины коктейль.

Таханов хмурится еще сильнее.

— Эта Барбара у меня давно, работала в моем любимом отеле. Но оттуда я ее убрал, начала раздражать. Вроде ответственная, но совершенно не слышит, что ей говоришь. Гнет свою линию.

— И она не захотела совсем уйти? Не обиделась? — обхватываю губами трубочку.

Борис входит в воду.

— Ей не объясняли причину. Эйчар вроде говорила, она не русская и хочет уехать на родину предков. Может, потому и не видит смысла менять работу. Мне это в принципе неважно. Надо ж было именно ей прийти сюда…

— Все знают, что ты не монах, — отмахиваюсь, — главное, она меня в лицо не видела.

Таханов ныряет и всплывает ровно за моей спиной. Не успеваю ойкнуть, протягивает к моей груди руки. Взвешивает ее в ладонях, находит большими пальцами соски. Хм, как специально я надела лиф без поролона.

— Теперь я жесткий монах ко всем, кроме тебя, — хрипит мне в волосы.

Потягиваю коктейль, наслаждаясь его лаской.

— Мм? — делаю скептический тон.

Тут же мне в попку упирается кое-что большое и упругое.

— Ты можешь сомневаться, — низко мне в ухо, — возможно, имеешь право… Но мне никто кроме тебя не нужен, поверь.

— Я не хочу сомневаться, Борь…

* * *

Борис

Я доверяю Злате, но готов ревновать ее к каждому столбу. Не потому, что она легкомысленная. Уж ее репутация кристально чиста. Просто я совсем не доверяю "столбам". Еще эта необходимость хранить тайну…

Так привык засыпать и просыпаться с ней за эти семь ночей, что мне не по себе, когда разъезжаемся по домам. И отвезти сам не