Перепутали спальни. Отец подруги - Ксения Фави

и ворчит по пути в больницу. И на одном из светофоров я просто закрываю этот поток поцелуем. Сплетаемся языками, выплескивая всё, что накопилось.

— Можешь просто сказать мне спасибо и проехали, — хриплю, отстраняясь.

Хотя не нужны мне благодарности. Просто хочу свернуть тему.

— Спасибо мало, Борь… — шепчет, прижавшись ко мне лбом. — Такого для меня никто не делал. Когда-то я тебя отблагодарю.

Я лишь качаю головой, а сзади нам уже сигналят.

* * *

Злата

Я и подумать не могла, что с дядей разобрался Борис. Не то что бы не ожидала от него. Вообще-то поступок в его духе. Просто не догадывалась. Наивно поверила, что дядя одумался.

А это все Таханов разрулил, когда мы играли в молчанку после вечера на кухне. Значит, думал обо мне… Не просто в нем взыграл азарт из-за Вани.

От мыслей про это меня накрывает такой комфорт, что на время забываюсь. А мы подъезжаем к больнице.

— Если бы стало хуже, мне бы позвонили? — непонятно зачем спрашиваю Борю.

Ведь откуда ему знать? Да и могло быть по-всякому.

— Скоро все узнаем, — дипломатично говорит мужчина.

За руку идем с парковки в больницу. В окошке узнаю, могу ли пройти.

— Уже в палате! — с долей радости возвращаюсь к Борису и понимаю… — Как же мы вместе пойдем?..

И его не хочется обижать, и бабуле повод для мыслей подкидывать. Ей нужен покой сейчас. А отец Лизы со мной рядом точно ее взбудоражит.

Таханов качает головой с укором.

— Не нравится мне все это! — говорит в сотый раз. — Но понимаю, не время. Давай, здесь подожду? Вон туда уйду на диван в угол, проверю почту. Если что-то пойдет не так, сразу набери.

— Ладно… Ты лучший!

Подскакиваю и целую в щеку. Вижу, как у мужчины приподнялась бровь.

— Кто тебя научил? — не выдерживает он.

— Чему? — теперь я удивляюсь.

— Как найти ко мне подход, — хитро щурится.

Улыбаюсь загадочно.

— Видимо, я родилась с этим талантом. Ну, я побегу.

— Иди.

На самом деле у меня и в мыслях нет им манипулировать. Искренне восхищаюсь им и так же от души хочу показать, что, несмотря на тайну, ценю и наслаждаюсь временем с ним.

Поднимаюсь к бабуле. Слава Богу, сбылись мои хорошие надежды.

— Ох, дочка! Напугала я тебя… — качает она головой.

Лежит на постели в плюшевом темно-синем халате. Значит, уже вставала.

Вхожу в маленькую двухместную палатку. Соседки бабушки на месте нет, только книжка вверх корешком у подушки.

— Я выдержу, баб. Ты себя побереги! — ворчу.

— Да я уж поняла, что сглупила…

Из еды я ничего не брала, не знала, что можно. Так что просто отдаю пакет с чистыми вещами, газетами и журналом. Бабушка не привычна к книгам и не освоила интернет. А вот прессу любит.

— Дядя узнавал сегодня про тебя. Может, позже придет.

— Да чего сюда шмыгать? — бабуля морщится. — Дай Бог выйду через десять дней.

— Ты как про тюрьму сказала!

Смеемся. Еще немного болтаем. Бабушке явно легче, она уже начала сплетничать про врачей. Говорит, сегодня на обходе был молоденький парень без кольца. Велит мне подойти к нему, узнать про ее состояние.

Понимаю, подталкивает меня к знакомству. Ох, бабушка.

Но разговаривать я и правда иду, хоть и не для личной цели. Доктор подтверждает мои позитивные догадки. У бабули хороший прогноз.

Пока ходила, ей поставили капельницу, и она начала засыпать. Так что со спокойной совестью иду вниз к Таханову.

— Чем займемся? — интересуется он, послушав новости.

Закусываю губу.

— Вообще мне нужно над проектом поработать… А после приготовить что-то на обед. Для себя… Бабушку вроде неплохо кормят в больнице.

Борис что-то прикидывает в своей голове.

— Тогда едем назад. Ты сделаешь работу, я приготовлю. А как спадет жара, поедем на экскурсию по Медвежинску.

Распахиваю глаза.

— Ты серьезно?

— А что? — пожимает плечами мужчина.

От Лизки я слышала, что ее отец хорошо готовит. Редко это делает в последнее время, но с удовольствием. Меня больше удивляет, что он хочет тратить время на такие прозаические дела.

У меня же нет выхода. Я могла бы сказать — давай делать, что ты хочешь! Уехать с ним в столицу. Но тогда я потеряю заказ и подмочу репутацию. Люди ждут от меня окончательный план квартиры, чтобы заказывать мебель. Терять работу я точно не должна.

Однако Таханов гармонично вписывается в мой день. По дороге решает свои какие-то рабочие вопросы, я молчу и не мешаю. Дома я заваливаюсь на кровать с планшетом, а он оккупирует кухню. Предварительно мы еще заскочили в магазин.

Через три часа меня ждет уха из судака, свежий салат с мягким сыром и мой любимый повар.

Глава 18

Незаметно проходят три дня. Борис у меня, спим в обнимку на матрасе. Бабуле лучше с каждым днем. Именно поэтому на четвертый день Борис напоминает, что я обещала съездить к нему в гости.

— Хорошо, поедем завтра, — немного смущаюсь, — я в душ.

Между нами не было интима все эти дни. К слову, как только нервы из-за бабушки отпустили, меня это начало напрягать. Просто обнимашек и поцелуев на ночь мне не хватает! Внимание, вопрос — как я дожила в девственницах до двадцати трех лет?

Впрочем, ответ на поверхности — тогда я еще не встретила своего мужчину.

Так называть его про себя мне пока страшновато. Но именно так я чувствую. Как говорит бабуля — из песни слов не выкинешь.

С такими мыслями раздеваюсь, захожу в душевую. Может быть, у него дома между нами все будет…

Вздрагиваю от звука двери.

— Не пугайся… — просит низкий голос.

Таханов, кто же еще. Но все равно это было внезапно.

— Мм… Что-то случилось? — интересуюсь, выглянув из-за шторки.

Мужчина вместо ответа стягивает с торса футболку. Кидает на стиральную машину, туда же отправляются шорты и трусы. С набухающим от возбуждения членом наглец шагает ко мне.

— Давно хотел проверить, выдержит нас этот поддон?

Уф… Он сзади, ладони на моих грудях. Стискивают, немного царапают соски шероховатой кожей. Те вмиг становятся твердыми.

У меня копится предвкушение и во рту, и внизу живота.

— Вроде бы держит… — хриплю.

— Тогда помогу тебе помыться.

Не знаю, как я не кончила в процессе водных процедур. Но была близка. Эти скользящие ласки с запахом моей любимой ванили. Его руки везде… Хриплые вздохи, ведь он сам до предела возбудился, когда "помогал".

— Теперь моя очередь, — объявляю, когда он ополоснул душем мою спину.

Волосы я не собиралась мыть, собрала в высокую