Дорога жизни. Книга 1 - Эмили Ли

Тиха и скрытна. Изменчива и пластична. Безмятежна и чиста. Принимает тебя, очищает, дарит жизнь. Временами быстра, сокрушительна и губительна в своей страсти. Иногда холодна и тверда. Иногда величественна и молчалива. А порой обжигает, не хуже любого огня. Всегда разная. Созидание и разрушение у неё идут вместе, сливаясь в единую чарующую силу, — Лайя перевела взгляд на Фенриса, который слушал её затаив дыхание, — но всегда бесконечно прекрасна.

— Последнее ты сейчас точно о воде говорила? — уточнил Тэмин, с ухмылкой смотря то на девушку, то на эльфа.

Лайя нехотя отвела глаза от Фенриса и ответила юноше, перед этим громко фыркнув:

— Ну конечно, немагическая ты душа!

— А у ведьм тоже так? У вас тоже у каждой есть свой источник силы и свой магический талант?

Лайя замолчала, задумавшись, стоит ли рассказывать.

— Я заметил, что ты черпаешь силу у деревьев, но также и у солнца, и у земли, — высказал свои наблюдения Тэмин. — Да и то, как ты рассказывала о воде, говорит, что и её сила не чужда тебе. Выходит, ведьмы универсальны?

— Не все, — уклончиво ответила Лайя.

— Вот, а я говорил, что наша ведьма особенная! — торжественно произнес Тэмин, победно улыбнувшись Чонсоку.

— Да ну тебя, — отмахнулась Лайя. — Лучше пойдем, потренируемся, пока есть время.

— Нет, сегодня у тебя тренировка с Фенрисом!

Лайя и Фенрис недоуменно уставились на него. Тэмин закатил глаза, всем видом показывая, что приходится объяснять прописные истины.

— Вряд ли тебе придется сражаться с танэри, а вот солдаты Инквизиции, возможно, ещё встретятся. Кто же тебе покажет технику их боя, как не их бывший служитель? — проговорил юноша.

— Я маг, а не солдат, — напомнил Фенрис.

— Мечом махать умеешь весьма неплохо, значит, как минимум изучал основы, и сможешь помочь ей, — парировал Тэмин.

— Не тебе говорить, что мне делать или не делать, — холодно сказал эльф.

— Фенрис, не нужно, всё нормально, — Лайя успокаивающе положила ему руку на плечо.

Эльф зло посмотрел на её руку, и девушка поспешила её убрать. Мужчины продолжали сверлить друг друга глазами. А Лайя стояла и не знала, что сделать или сказать, чтобы разрядить обстановку.

— Извини его, — вмешался Чонсок, обращаясь к Фенрису, при этом мягко взял за локоть юношу и потянул к себе.

Тэмин от этих слов взвился и резко отпрянул.

— Какого черта извиняешься вместо меня?! — накинулся он на друга. — Не тебе за меня решать!

— Примерно это и сказал Фенрис, — спокойно напомнил ему Чонсок.

Тэмин эмоционально всплеснул руками и отошел в сторону, что-то бубня себе под нос на азурианском. А потом довольно долго нервно расхаживал взад-вперед и вернулся к общему костру, только когда приготовился ужин.

— Я был неправ, — тихо сказал Тэмин Фенрису, буквально выдавливая из себя признание.

Эльф едва заметно кивнул ему, показывая, что тема закрыта. Танэри облегченно выдохнул, усаживаясь рядом с Чонсоком. Лайя видела, как тяжело далось извинение Тэмину, и сейчас гордилась им. Когда юноша бросил на неё взгляд, то не удержалась и послала ему едва заметный воздушный поцелуй. Танэри озорно подмигнул и улыбнулся в ответ.

Фенрису сразу перехотелось есть. Он отложил свою порцию и ушел на берег. Просидел там в одиночестве до самого заката.

Лайя на этот раз вызвалась сторожить первой. Когда все заснули, она достала альбом, закрыла глаза и воспроизвела в памяти картину, которую хотела сохранить у себя на бумаге.

Фенрис сидит на небольшом камне у самого края воды. Взгляд устремлен вдаль на тихую гладь и одновременно в никуда. Ветер раздувает его волосы, бросая на лицо серебристые пряди. Фенрис не двигается и не убирает их, хоть они периодически попадают в глаза. Пальцы погружены во влажный песок. Поникшие, расслабленные плечи. Одиночество. Наверное, именно так со стороны оно и выглядит.

Грусть и тоска охватили Лайю, карандаш тихо зашуршал, изливаясь на бумаге, оставляя след. Время стало снова существовать, когда последний штрих был закончен. Она принялась любоваться своим творением. Фенрис получился настолько реалистичным, словно Лайя рисовала его с натуры, а не по памяти. Что-то капнуло на бумагу, девушка с удивлением дотронулась до своей щеки. Надо же, и не заметила своих слез. Чужое одиночество Лайя, пропуская через себя, запечатала на бумаге. Рисунок, у него своя магия.

К ней подошел эльф, сменяя её на дежурстве. Она поспешила закрыть альбом и спрятала его в сумку. Фенрис сел рядом.

— Что рисуешь? — спросил он тихо.

— Да так… То, что запомнилось ярче всего и хотелось бы сохранить надолго, — ответила она, испытывая неловкость, словно её уличили в чем-то постыдном.

— И что запомнилось в этот раз? — эльф просто спрашивал, а Лайе казалось, что она сейчас сгорит от смущения.

— Река, — наконец нашла что соврать девушка.

— Покажешь?

— Нет! — Лайя воскликнула слишком поспешно. Фенрис удивленно посмотрел на неё, но настаивать не стал.

— Можешь идти спать, теперь моя очередь — сказал ей эльф.

— Я хочу ещё посидеть, — шепотом призналась девушка.

Мир, погруженный во мрак ночи, спал, а вместе с ним и её убеждения поддерживать с Фенрисом нейтралитет. Думать о правильности собственного решения остаться возле него не хотелось. Лайя расслабленно оперлась на руки, чуть наклоняясь назад, подняла голову к ночному небу и отдалась во власть чувств. Был лишь этот небольшой клочок земли, освещённый потрескиванием костра, и мужчина, который будоражил и волновал её, от которого разум призывал убегать и держаться подальше, а сердце заставляло бежать навстречу. Мужчина, который сейчас сидел совсем рядом, но так далеко, словно их разделяла целая пропасть.

— Фенрис, — наконец решилась она на разговор, который уже давно прокручивала у себя в голове. Чтобы не растерять свою смелость, Лайя продолжила, не дожидаясь ответа: — Ты мог умереть тогда, тьма поглотила бы твою магию, а потом забрала бы и жизнь.

Он тоже оперся на руки и стал рассматривать звезды, отвечать ей не стал.

— Остальные ведьмы неспособны вернуть силу и магию, ровно как и не смогут сдержать столько тьмы, — тихо продолжила она.

— Значит, мне повезло, что ты можешь это делать, — отозвался Фенрис.

— Но ты же не мог этого знать! — разволновалась Лайя, снова вспоминая тот страшный миг. — Никогда больше так не рискуй! Я не хочу, чтобы ты погиб! Только не из-за меня! — Она выпрямилась и уставилась на него, взглядом требуя обещание. Как в запале схватила его за руку, не заметила.

— Ты собираешься обращаться к тьме? — Он тоже повернулся к ней. Руку не убрал.

— Нет!

— Вот и хорошо, значит, мне больше не придется рисковать.

Фенрис улыбнулся. Это было так неожиданно, что Лайя растерялась.

— Но другие…

— Ради других я бы не