Дорога жизни. Книга 1 - Эмили Ли

без прошлого и будущего, подчиняясь лишь чужой воле, что, впервые встретившись с настоящим собой, ты испугался. Ведь именно поэтому ты надеваешь маску безразличия, пытаясь вернуть то равновесие, которое было раньше. Тебе так легче.

— Что ты можешь знать о таких, как я? Что ты можешь знать обо мне? — он подошел и забрал у неё бутылку.

Лайя грустно улыбнулась. «Больше, чем ты можешь себе представить», — подумала она.

— Раньше, слишком давно, чтобы быть правдой, — тихо проговорила Лайя, резко меняя тему и поднимая глаза к небу, — в третью полную луну лета сестры земли собирались вместе. Они пели, взывая к предкам, чтя их и прося у них мудрости. Они соединяли свои души вместе и танцевали всю ночь, исцеляя друг друга, даря любовь и поддержку. Сила земли и неба напитывала их. Это была светлая энергия, чистая и прекрасная, способная прогнать тьму из сердец, заблудившихся в жизни. Это была особенная ночь, только их. И не было на земле ничего более могущественного, чем девы, танцующие при свете той луны. Сейчас именно такая ночь. Третья полная луна лета.

Чонсок подошел к Тэмину, слегка заметно кивнул. Они ушли подальше в лес. Лайя улыбнулась, глядя на них. Им есть что обсудить.

— Ковена давно уже нет, как и нет многих сестер земли, — грустно добавила девушка, а потом хлопнула себя по ноге. — Хандра так заразительна, что я тоже поддалась! Я хочу показать тебе, Фенрис. Тебе нужно только принять музыку внутри себя, позволить себе видеть, — она поднялась и встала напротив эльфа, смотря в глаза. — Я не причиню тебе вреда. Верь мне.

Лайя распустила волосы, встряхнула головой, позволяя волосам рассыпаться по спине. Выпустила рубашку поверх штанов, скинула сапоги. Когда ступни ощутили землю, на секунду закрыла глаза от наслаждения. Подняв руки кверху, протягивая пальцы в небо, она начала двигаться, плавно покачивая бедрами, и завела песнь. Голос звучал непривычно глубоко и глухо.

Когда Лайя выпустила рубашку и принялась снимать сапоги, Фенрис дернулся остановить её, но мелодия, зазвучавшая прямо в его голове, заставила замереть. Все мысли покинули его. Он мог смотреть только на девушку, тело которой двигалось в такт звучавшей музыки. Лайя изгибалась и кружилась, её кисти рисовали в воздухе узоры, соединяясь и вновь устремляясь вверх. Рукава рубашки при этом спадали на плечи, обнажая руки. Её пальцы плавно водили по оголенной руке. Фенрис следил взглядом за её движениями, и тело жарко откликалось.

Пламя от костра поднялось высоко, ярче освещая ведьму, которая всё кружила и кружила, распевая на незнакомом ему языке. Её энергия лилась через край… Он почувствовал жжение в руке: магические узоры ярко засветились, отвечая на её ворожбу.

Их взгляды встретились и уже не смогли расстаться. Сейчас она жила и танцевала только для него. Он чувствовал, как её колдовская сила заполняет его внутри, вплетаясь в его магию. Так тесно и страстно, жадно, как любовники соединяют свои тела после долгой разлуки. Возбуждение и трепет охватили его.

Она проводила руками по своему телу, а его руки это ощущали, словно он сам гладил её. Она облизала свою губу, а на его языке остался её вкус. Дыхание прерывалось, эмоции переполняли его, а тело горело, требуя разрядки и освобождения. Он закрыл глаза, закусив нижнюю губу, пытаясь сдержать охватившую его страсть. Но его тело продолжало реагировать на все её движения, ощущать… Словно это его руки гладили её шею и спускались ниже, касаясь груди, живота… Разум улетал вслед за чарующей песней и собственными чувствами…

Он глухо, едва слышно застонал, позволяя себе освободиться, откидывая голову назад и с силой зарываясь пальцами в землю.

Его страсть миллионами ярких звезд взорвалась в душе у Лайи. Она сбилась, шумно выдыхая, не в состоянии больше петь и танцевать, осела на землю, положила свою руку между ног и надавила, сжимая бедра и содрогаясь от удовольствия.

Постепенно чары развеялись, и связь двух тел и душ прекратилась, оставляя после себя эйфорию и тишину.

* * *

Ей снились синие глаза и взгляд, полный страсти, который растапливал её, сжигая, заставляя чувствовать невыносимое пульсирующее томление и неудержимое желание ощущать его внутри, заполнять себя им… Его, или всё же её руки, скользящие по её шее, губам, слегка касались груди, спускались ниже, проводили по животу, а затем снова поднимались верх, ещё больше распаляя желание слиться, стать единым целым, быть только его…

Лайя вырвалась из оков сна и резко села, схватившись за голову. Сердце бешено колотилось, а низ живота ныл… Слишком реалистично. Девушка осмотрелась. Первые проблески на небе сообщили о приближении утра. Тэмин сонно сидел возле Чонсока, перебирая в руках его локоны. Всё-таки помирились. На сердце сразу стало тепло и радостно.

Танэри заметил, что девушка проснулась, и махнул ей рукой, подзывая. Лайя вылезла из-под плаща. Когда она только успела его накинуть на себя? Поднимаясь, она обнаружила себя босой и с выпущенной рубашкой. Она метнула испуганный взгляд на Фенриса, вдруг с ужасом осознавая, это был не сон, это было воспоминание о вчерашней ночи. Её танец и песня, заклятие и… и что-то пошло не так…

Тэмин, наблюдавший всё это время за девушкой, заметил, как резко она покачнулась и побледнела, заинтересованно спросил:

— Нас с Чоном долго не было. Мы что-то пропустили?

— Ничего такого, что стоило бы твоего внимания, — постаралась как можно спокойнее сказать Лайя.

— Ты сильно побледнела. Точно всё в порядке?

— Да, конечно. Наверное, алкоголь дает такой эффект, сейчас пройдусь, и отпустит, — она быстро подхватила сапоги и поспешила уйти.

Лайя углубилась в лес, размышляя и пытаясь осознать, как теперь ей вести себя с Фенрисом. То, что произошло между ними… При воспоминании об этом её снова бросило в жар. Она хотела исполнить заклинание единения и связи, чтобы он мог почувствовать всю любовь и очищение, которая дарит целительная сила земли. Песня, которую ведьмы пели на ковене, должна была помочь, но… как так получилась? Почему вдруг запела другую? И откуда она её знает?

В голове Лайи всплыла картинка, воспоминание, которое до сего момента не помнила. Однажды ночью ей захотелось пить, она, ещё совсем малышка, позвала маму и, не обнаружив её дома, вышла во двор поискать. Лайя услышала мамин голос — та так чудесно пела — и поспешила на звук. Мама кружилась и танцевала для папы. Её воздушное белое платье при каждом движении и взмахе руки взлетало. Это было невероятно красиво. Лайя смотрела тогда и думала, что мама похожа на ангела. А потом та села