Дорога жизни. Книга 1 - Эмили Ли

время кинжал танэри влетел ровно в глаз разбойника, застревая там. Главарь мешком упал на землю. Лайя по инерции завалилась следом. К ней уже бежали Фенрис и Тэмин. Фенрис одной рукой приподнял её, а второй зажал неглубокий порез на шее, что разбойник оставил посмертно Лайе. Тэмин разрезал веревки, освобождая её руки. Порывшись в своих карманах, он извлек белый платок и протянул девушке.

— Где взял? — прохрипела Лайя, прикладывая его к ране на шее.

— Спёр недавно в одном из домов в селении, понравился… — прошептал Тэмин и подмигнул, добавляя: — Только Чону не говори.

Лайя слабо улыбнулась, собрала края рубашки вместе, прикрывая тело, и поднялась, отходя в сторону, желая остаться одна.

Чонсок осматривал поле боя на предмет выживших.

— Этот ещё живой, — сказал воин, стоя возле лучника.

Лайя подошла к нему. Разбойник смотрел на неё с мольбой, а потом поднялся, становясь на колени, и заплакал.

— Пощади, прошу, — такой юный голос. — Пожалуйста…

Лайя какое-то время задумчиво смотрела на его заплаканное лицо. А пощадил бы он её, если бы у неё действительно не было спутников? Или встал в очередь и насиловал бы со всеми? Пощадил бы, если б это она стояла на коленях и в слезах умоляла? Дать ему шанс? Или дать

кому-то

шанс выжить, уменьшив количество мерзавцев на этом свете?

Девушка выхватила кинжал из-за пояса Чонсока и одним быстрым движением перерезала лучнику горло. Вытерла об свои штаны чужую кровь с лезвия и вернула воину.

— Надо проверить, что они успели награбить, и уходить, — спокойно сказала она своим спутникам, снова уходя от всех подальше.

Тэмин догнал её и взял за локоть.

— Лайя… — тихо сказал он. Столько сочувствия и жалости было в его голосе.

Девушка на мгновение сильно зажмурилась, сдерживая крупную дрожь, которая начинала бить её тело, и, отстраняясь, холодно ответила:

— Со мной всё в порядке, — и пошла дальше.

Он в два шага нагнал её, развернул и крепко прижал к себе, обнимая и целуя в висок.

— Не в порядке, — говорил он, прижимая к себе, — не в порядке.

— Отпусти, — девушка старалась выбраться, но юноша крепко её держал, обнимая. — Перестань так себя вести! — Она предприняла ещё одну попытку выбраться, но захват лишь усилился. — Ты делаешь меня слабой.

— Иногда можно побыть слабой, совсем чуть-чуть… — прошептал он.

Лайя вдруг затихла, и предательские слезы полились из глаз. Она уткнулась ему в изгиб шеи, пряча лицо, стыдясь своей слабости. Слёзы всё текли и текли, а из груди вырывались рыдания. Тэмин ничего не говорил, не успокаивал. Он просто стоял и крепко обнимал. Его руки показались ей сейчас домом, куда всегда можно вернуться, как бы плохо ни было.

Когда к ней вернулась способность управлять собственными чувствами, Лайя отстранилась.

— Ну вот, я испортила тебе кофту, — сказала она с сожалением, рассматривая свою кровь, которая вперемешку со слезами отпечаталась на его одежде.

— Купишь мне новую, — ответил Тэмин. Серьёзность его тона шла вразрез с веселым блеском глаз.

— Договорились, — Лайя улыбнулась и легко стукнула в знак согласия своим кулаком по его.

— Твои вещи, — сказал Чонсок, подходя к ним и протягивая её сумку и оружие.

Девушка благодарно кивнула, забрала их и отошла в сторону, села на землю и отвернулась от мужчин. Тело после побоев дико болело — сил делать вид, что всё нормально, не было. А так можно было не опасаться, что они увидят застывшую на её лице гримасу боли. Лайя переоделась, а потом достала мази и целебные травы: нужно обработать разбитый нос и губу… ещё бы сжевать что-то из обезболивающего…

Эльф присел перед ней на корточки и забрал у неё из рук баночку. Когда он только успел подойти?

— Я помогу. Ты говори, что делать, — его голос и дыхание совсем рядом с её лицом опять заставляли её трепетать, на блаженные секунды забывая о боли.

Первая мысль сказать, что справится сама, была сразу же отброшена, как неразумная. Помощь всё-таки была бы не лишней. Лайя пояснила, куда какие мази наносить, и закрыла глаза, не в силах смотреть на его лицо так близко. Она и так возле него начинала волноваться, а после вчерашнего вообще сгорала от смущения и стыда.

Фенрис бережно, едва касаясь, исполнил указание. Несмотря на его усилия, ей всё равно было очень больно. Был в этом и плюс: все романтические мысли вылетели у неё из головы вместе со смущением и другими глупостями.

— Готово, — услышала она и открыла глаза.

От нежности в его взгляде Лайя растерялась, тихо выдохнула. Повисла неловкая пауза, где глаза двоих отражали воспоминание пережитого вчера, снова волнуя тела.

Воцарившееся на какое-то время молчание прервал бодрый голос Тэмина, сообщивший, что улов неплохой: достаточно много монет, стрел и ещё кое-какие побрякушки, которые можно попробовать сдать в городе.

Лайя поспешила собрать свои вещи, а Фенрис отошел на безопасное для собственного душевного равновесия расстояние. В путь отправились сразу, как девушка махнула рукой, сообщая, что готова. Тэмин забрал у неё сумку, помогая нести, и пристроился рядом, периодически бросая теплые взгляды на спину идущего впереди Чонсока.

— Помирились? — тихо спросила Лайя у Тэмина.

Тэмин мечтательно улыбнулся и ответил:

— Да, — а потом потрепал её по макушке, — всё благодаря тебе, сам бы он не решился.

— Так вы и поссорились благодаря мне, — заметила Лайя.

— Не совсем из-за тебя, хотя ты и стала первоначальной причиной, — произнес танэри, а потом ещё больше понизил голос, не желая, чтобы все слышали, но желая всё объяснить. — В нашей стране всё, что отклоняется от нормы, очень строго осуждается и карается, в основном смертью. И если в королевстве маги могут жить в Башне под надзором, и только ведьм убивают, то в империи все люди с даром подлежали бы уничтожению, если бы рождались, как вид. Азуров с детства учат презирать и ненавидеть всё, что относится к магии и ворожбе. Чонсок лишь типичный представитель своего народа. Я тоже таким был, — последнее он сказал с грустью.

— Был? — тихо переспросила Лайя.

— Был, — подтвердил он, — а потом обстоятельства поменялись.

— Эти обстоятельства… я?

Тэмин весело рассмеялся.

— Не заигрывай со мной, ведьмочка, и не выманивай признания в любви, — он сказал специально громко, чтобы Фенрис услышал. Тише добавил только это: — Моё сердце занято.

— Болван, — смутилась Лайя, но всё же рассмеялась. — Я ничего такого не имела в виду!

— Да-да, я так и понял, — посмеиваясь, он пошел дальше.

Глава 16

Остаток дня шли медленно, у Лайи от побоев болело всё тело. Быстрые шаги лишь