Проповедник - Мила-Ха

— Винона. Стоп! Хватит! Ты обсудишь это с ним завтра по его возвращении. В данный момент, «Всё, что рука твоя найдет делать, делай по силам твоим».

В слезах, она сразу же снижает тон, кивает и покидает место вместе с Цербером, который, сам того не зная, только что выдал мне ключевую информацию. Фентон отсутствует, настало время действовать. Мне остаётся дождаться ночи и отбоя, чтобы вступить в игру.

***

Мне трудно сдержать своё возбуждение. Заняв позицию у окна, я караулю в тени, чтобы незаметно проскользнуть, когда путь будет свободен. Я не знаю, с чего начать и где искать. Я не имею ни малейшего представления о том, что ждёт меня снаружи, но надеюсь, что смогу положиться на инстинкт и довериться интуиции. Разумеется, я клянусь себе не заходить слишком далеко в своих изысканиях. Сделав быструю разведку снаружи, я решаюсь выйти украдкой. Двигаясь вдоль задней стороны моей хижины, вдалеке я слышу фоновую музыку. Я осторожно продвигаюсь вперёд, пока не замечаю оживление. Погрузившись в темноту, я бегу к ближайшему стволу и прячусь за ним. Я подглядываю за ними. Около двадцати человек столпились на полосе земли. Фонарики, развешанные на редких ветвях, усеивают место, а большие факелы в качестве маяков очерчивают границы празднества.

Ничего подозрительного. Они просто хорошо проводят время.

Некоторые участники танцуют под ритм "Son of a Preacher Man", другие сидят вокруг костра. Их голоса иногда подхватывают отрывки песен:

Единственный, кто мог до меня дойти,

Был сын проповедника.

Единственный, кто мог меня научить,

Был сын проповедника.

Да, он был, он был, ох, да, он был…

Я отмечаю их особенности, их манеру без комплексов держаться за руки. Девчонки прыгают по кругу, присоединяются и покидают его. Они курят, пьют. Пьяная, радостная, визгливая цепь. Тела сближаются. Перемену тона вечеринки ощутимо витает в воздухе. Не успеваю я даже осознать, как они переходят от простого товарищества к более интимным жестам. Громкость мелодии возрастает, ритм становится более чувственным. Они танцуют, вьют бёдрами и плавно изгибаются, медленно сближаясь друг с другом. Я пользуюсь этим отвлечением, чтобы незаметно улизнуть в сторону амбара. Двое вооружённых парней, обычно стоящих на посту у входа, отсутствуют.

Интересно, что же там такое скрыто, что они принимают столько предосторожностей днём, чтобы охранять это место?

Насторожившись, я ступаю по траве среди деревьев поместья, бросая круговой взгляд по сторонам, и направляюсь к сараю, откуда сквозь щели в стенах сочится слабый свет.

Приблизившись, я различаю тени сквозь щели в досках. Затем внезапно его неповторимый голос раздаётся, ударяясь о перегородки. Моё дыхание замирает в горле.

Вроде бы он должен был отсутствовать?

Фентон не один. Я также улавливаю другие голоса, исключительно мужские.

Что они там замышляют?

Игнорируя щекочущий позвоночник приступ страха, я неловким движением позволяю себе взглянуть. Обещаю себе: всего один, крошечный, мимолётный и безопасный взгляд, прежде чем уйти.

Просто нужно удостовериться.

Глава 17

Мэрисса

Тени участников тайного собрания время от времени мелькают на краю моего поля зрения, но я не могу разглядеть их лиц. Небольшая группа, по-видимому, состоит из четырёх мужчин. Я вглядываюсь в детали, ища значимые зацепки. Легко узнаю Текса — его выдаёт безрукавка из кожи. По правую руку от него — тип в клетчатой рубашке. Он выглядит не в своей тарелке. Его учащённое дыхание прерывисто поднимает грудную клетку. Внезапно, в ужасе, я подавляю икоту от потрясения, когда мой взгляд падает на окровавленный, неопознанный кусок, свисающий у него на груди.

— Если ты ещё жив, то в основном благодаря Рассу. Если ты ещё раз перейдёшь мне дорогу, я буду не так снисходителен, как Текс. Ты меня понял? — предупреждает его Фентон.

Разборка?

— На пути искупления сегодня он хорошо потрудился, — льстит Текс, похлопывая парня по плечу, который, пошатываясь, не проронил ни слова.

— Рад это слышать, — усмехается Фентон, который, как мастер церемоний, забавляется, ловко подбрасывая холодное оружие в руке с удивительной сноровкой.

Металл повинуется ему беспрекословно. Кажется, он управлялся с этим острым предметом всю жизнь.

— Теперь, когда мы прояснили этот момент, вернёмся к главному. Теперь туннель доступен. Артиллерия готова к отправке. Как только сделка будет завершена, убедитесь, что вход надёжно заблокирован, — холодно заявляет он своим сообщникам.

— Со своей стороны, я позаботился, чтобы в этом секторе до рассвета никто не патрулировал. У вас полная свобода действий, — бросает один из них.

Этот голос и осанка мне не чужды.

Я пытаюсь изменить угол обзора, но не могу различить лицо. Однако один элемент бросается мне в глаза: его часы.

Шериф!

Этот ублюдок подтверждает мои подозрения. Он в сговоре. Значит, именно благодаря его покровительству они так долго ускользали от правосудия. Знает ли этот стервятник, что я здесь? Если нет, то нельзя допустить, чтобы он обнаружил моё присутствие. Я не должна рисковать, чтобы он раскрыл моё прикрытие до завершения внедрения. С уликами, которые раздобудет и соберёт Уоллес, плюс мои показания, я намерена свалить его. Мой глаз бегает по орбите в поисках материальных доказательств, которые позволили бы нам вмешаться и завладеть неопровержимыми аргументами. Неуклюже прижавшись к сараю, я снова меняю позицию, но тщетно. Их силуэты мешают мне разглядеть место.

— А мак? Когда будет готов? — продолжает этот Иуда.

Торговля наркотиками?! Всё лучше и лучше.

Фентон замирает. Наступает тишина. Моё дыхание прерывается.

— Фентон? — окликает его шериф с неуверенностью.

Тот возобновляет свой гибельный балет. Плавным, театральным движением он демонстрирует отточенную сталь, которая зловеще поблёскивает в слабом свете.

— Девчонки закончили сбор. Без переработки. Семена будут продаваться в исходном виде на этот раз. Текс начал переговоры, — продолжает он, не переставая жонглировать ножом со скоростью, которая стоила бы пальцев любому.

Я угадываю его стройные, рельефные мышцы под рубашкой.

Он такой мужественный, такой мощный.

Я очарована иллюзией этого мужчины. Его лезвие вращается в устрашающей хореографии. Внезапно, без предупреждения, с головокружительной быстротой он поворачивается и бросает кинжал в мою сторону. Смертоносный снаряд впивается в деревянную планку с глухим стуком.

Чёрт! Если бы я была по другую сторону, оружие, вероятно, поразило бы меня прямо в лицо. Хуже того, попав точно в отверстие, через которое я подглядывала, я лишилась бы глаза.

— Что с тобой? — спрашивает озадаченный шериф.

— Тш-ш-ш... — шепчет ему Фентон.

Он раскрыл моё присутствие?

Всё ещё в шоке, я сразу понимаю, что пора уносить ноги. С ватными ногами я возвращаюсь назад. Добравшись до большого дуба, я замираю на месте.

Нет, что они