Кольцо отравителя - Келли Армстронг

ящика комода. — На него несколько раз подавали в суд, правда, безуспешно. Последнее дело было три года назад. С тех пор явных жалоб не поступало, но я также не могу найти никаких записей о недавних сделках купли-продажи.

— Намекаете, что он приторговывал чем-то другим, нелегальным?

— Возможно.

— И это могло стать причиной убийства.

— Да. Как и его делишки с бывшей женой, или бывшими любовницами, или обманутыми клиентами. В случае с мистером Бёрнсом список возможностей бесконечен.

Я прохаживаюсь по маленькой спальне. Затем наклоняюсь возле коврика. Как и ледник, он новый. Я приподнимаю простыни на кровати. Матрас грубый и жесткий, скорее всего, набит соломой, но он в отличном состоянии.

— Много новой мебели, — замечаю я. — Как давно они здесь живут?

— Около шести месяцев. Их прежняя квартира была в три раза меньше и на пятом этаже.

— Вы правы, они явно жили не по средствам. Могли они внезапно разбогатеть?

— Его прежняя хозяйка говорит, что Бёрнс съехал в середине месяца, сказав, что она может оставить остаток арендной платы себе. Бёрнс заявил, что у него скончался богатый дядя и он вступил в наследство. Я не нашел никаких упоминаний о подобном дяде.

Я поворачиваюсь к Грею, который изучает кровать.

— Доктор Грей? Как вы думаете, сколько лет этому леднику?

Он не медлит ни секунды — доказательство того, что он слушал.

— Месяц или около того?

— Бёрнс разбогател и продолжал получать деньги, тратя их на предметы роскоши вроде ледника. Я так понимаю, мы не можем поднять его банковские выписки? — Я ловлю их взгляды. — А вообще существует такая вещь, как банковские записи?

— Да, — отвечает МакКриди. — Но я подозреваю, что через сто лет они будут выглядеть несколько иначе, если вообще смогут помочь в таком деле.

— Это был бы реестр депозитов и снятий, который мог бы показать подозрительную активность.

— Подобная вещь существует, само собой — банк ведь должен знать, сколько денег на счету клиента. Однако это предполагает, что у кого-то вроде Бёрнса есть счёт, и что мы сможем его найти. Я просмотрел те немногие бумаги, что он хранил дома, и не нашел упоминания ни об одном банке. Возможно, он ими не пользуется. Многие не пользуются.

— Ах, ну да. Мы же в эпохе до Великой депрессии и появления страхования вкладов? Ничто так не отпугивает людей от банков, как осознание того, что место, которое должно хранить твои деньги, может их просто потерять.

— Эта… Великая депрессия, — произносит МакКриди. — Это случится скоро?

— В тысяча девятьсот тридцатых. Крах фондового рынка. Банки лопнули. Люди потеряли всё. Не уверена, насколько плохо всё было в Шотландии, но когда доживете до пенсионного возраста — забирайте деньги из банка. И с фондовой биржи.

— Если у меня будут деньги, которые можно туда положить, я это запомню. Что касается Бёрнса…

Грей откашливается. Когда мы оборачиваемся, он протягивает руку. На ладони лежат соверен и маленькое серебряное кольцо.

— Кажется, я знаю, где Бёрнсы хранили деньги, — говорит он.

— И когда вы собирались нам об этом сказать? — ворчит МакКриди.

— Когда вы закончите беседовать. Прерывать разговор было бы невежливо.

Я смотрю то на Грея, то на кровать, которую он изучал.

— Пожалуйста, только не говорите, что они держали их под матрасом.

— Хорошо, не буду говорить.

Я вздыхаю.

— И много там?

— Только это, но следы на ткани наводят на мысль, что было больше. Полагаю, миссис Бёрнс выгребла всё, когда бежала, и в спешке пропустила эти монеты.

Я подхожу поближе, чтобы взглянуть на кольцо. Самое обычное, серебряное, ни гравировки, ни чего-то явно полезного.

— Ладно, — говорю я. — В пакет их.

— В пак…? — переспрашивает он.

— Заверните и заберите. Пожалуйста.

— Есть еще какие-нибудь улики, которыми вы не сочли нужным с нами поделиться? — спрашивает МакКриди Грея.

— В комнате кто-то побывал, — сообщает Грей.

— Это была полиция, — отрезает МакКриди. — Детектив Крайтон обыскал всё после подозрительной смерти Бёрнса, а сегодня утром еще раз, после исчезновения его жены.

— Я имею в виду — после этого. Когда мы вошли, здесь были влажные следы от сапог. Я подумал, что это следы дежурного офицера, но они показались мне довольно маленькими. Я поговорю со стражем и узнаю, не впускал ли он кого-то ещё, возможно, за взятку, но следы указывали на то, что вошли через открытое окно. Они ведут через всё жилище и сильнее всего сконцентрированы перед маленьким бюро.

— Значит, кто-то влез и обыскал стол, — констатирую я. — Есть шанс, что там есть тайник?

— Мне самому не удалось его найти, но вам обоим стоит взглянуть, на случай, если я пропустил.

— Сомневаюсь, что это возможно, — ворчит МакКриди. — Дункан, ты можешь сообщать такие вещи пораньше?

— Я давал вам обоим шанс обнаружить это самостоятельно.

— Спасибо, — бросаю я.

— Всегда пожалуйста.

Глава Семнадцатая

В квартире Бёрнсов мы больше не находим ничего примечательного. Оттуда мы направляемся к Янгам. Здесь всё сложнее, потому что Янги, по крайней мере, их дети и родители, всё еще живут в этой квартире. Кроме того, смерть мистера Янга и пребывание миссис Янг в тюрьме по обвинению в его убийстве вряд ли способствуют гостеприимности семьи по отношению к полиции.

Наше появление вызывает сцену, неловкую и неприятную, какими такие сцены всегда и бывают. Если вы жертва преступления, вы обычно не против того, чтобы полиция обыскивала ваш дом в поисках улик. Но всё меняется, когда вы — родственник обвиняемого.

Старшему ребенку Янгов на самом деле уже лет шестнадцать, так что она далеко не дитя. Она встречает нас у двери вместе с дедом; старик просто стоит за её спиной, пока она костерит МакКриди на чем свет стоит. Грей отходит в сторону. Я его не виню, но остаюсь на месте, понимая, что МакКриди нужна поддержка, пусть даже молчаливая.

МакКриди делает единственное, что может в этой ситуации. Он спокоен, но тверд. Полиция имеет право на повторный обыск помещения, и они всего лишь пытаются собрать улики. Их задача не в том, чтобы засадить мать девочки, а в том, чтобы выяснить, кто убил её отца.

— А эта тут зачем? — спрашивает девчонка, кивая в мою сторону. — Она не из полиции.

— Она помощница моего коллеги, который является… э-э… детективом-консультантом.

Я не раз дразнила Грея этим определением, которое звучит еще забавнее за двадцать лет до появления Шерлока Холмса. Видимо, теперь это официальная должность Грея. Посылаю мысленное извинение сэру Артуру Конан Дойлу.

— Детектив-консультант? — переспрашивает девчонка. — Это еще что значит?

— Он независимый профессионал, нанятый за его сыскные навыки, а это его помощница, мисс