Рыжее чудо забытого принца - Ксения Винтер

— Мне кажется, или они немного подросли? — в процессе кормления, держа на руках одного из малышей, неуверенно спросила я, обращаясь к Аки.

— Подросли, — подтвердил тот. — Адские гончии растут быстрей обычных щенков. Но для этого, кроме физической пищи, нам ещё нужна магическая энергия. Ты щедро делишься ей и во время сна, и тогда, когда держишь малышей на руках.

— Но ведь я крайне слабая ведьма, наверняка моих сил недостаточно.

Аки с недоверием уставился на меня.

— Как ты можешь быть слабой ведьмой, если бы Повелительница зверей? — удивился он.

— А какое отношение моя способность понимать и разговаривать с животными имеет к уровню магической силы? — в свою очередь спросила я. — Это совершенно невзаимосвязанные вещи!

— Чушь! — голос Аки был наполнен возмущением. — Повелитель или Повелительница зверей — это не только тот, кто может общаться с любым живым существом. Это в первую очередь способ получения и использования магии. Если обычный волшебник вынужден довольствоваться только тем, что аккумулирует его собственное тело, Повелителю зверей доступен резерв любого живого существа, которое находится поблизости. В том числе других людей.

Я растерянно моргнула, пытаясь уложить в голове новую информацию.

— Но родители всегда говорили, что я очень слабая волшебница, — дрогнувшим голосом проговорила я. — Меня даже поэтому не отдали учиться в магическую академию…

— А может они это сделали для того, чтобы ты никогда не смогла в полной мере овладеть своим даром?

Гарэйл в очередной раз появился буквально из ниоткуда, заставив меня испуганно вздрогнуть. Вот кажется ещё пару минут назад в комнате никого, кроме меня, Аки и щенков, не было, и вот Четвёртый принц с невозмутимым видом уже стоит возле двери, словно был тут всегда.

— Ты знал? — я взволнованно посмотрела на мужчину. — Когда я пришла к тебе и попросила помочь мне. Ты поэтому захотел сделать меня своей ассистенткой?

— Да, — Гарэйл твёрдо смотрел мне в глаза, и у меня не было ни малейшего сомнения в том, что он абсолютно искренен в данный момент. — Твой дар крайне редкий и ценный. Я был бы дураком, если бы упустил его.

Я ощутила тянущую боль в груди от этих слов.

«Для Индара я лишь способ заполучить трон, для Гарэйла — диковинная зверюшка с редкой магической способностью. Неужели ни один из них не видит во мне живого человека?»

— Ясно, — тихо проговорила я, опустив глаза на щенка в своих руках. — Спасибо за откровенность.

— Мы с Даром всё обсудили и разработали план дальнейших действий, — выдержав небольшую паузу, вновь заговорил Гарэйл всё тем же отстранённым голосом. — Однако в его реализации нам потребуется твоя помощь.

— Что за план?

План

— Он состоит из нескольких подпунктов, — принялся объяснять Гарэйл. — И для выполнения первого мне потребуется на время одолжить твоего фамильяра.

— Зачем?

— Я хочу проникнуть в казематы и инсценировать смерть Салватора. Пэй снабдил меня прекрасным зельем, которое замедлит все процессы в организме твоего отца, и любой целитель признает его мёртвым.

— Эм… — я нахмурилась. — Зачем? Его Величество ведь сказал, что отправит отца в ссылку в Деспоин. Для чего нужны эти махинации и липовая смерть?

Гарэйл тяжело вздохнул.

— Мы с Индаром считаем, что Салватора не просто так заключили под стражу и приговорили к казни. Наверняка он завладел некой информацией, крайне опасной для Его Величества. И если это так, никто герцога Эйкина на волю не отпустит, пусть даже в ссылку. Так что высока вероятность того, что он скончается в тюрьме.

У меня по спине пробежал мороз от его слов.

— Чего же ты тогда медлишь? — я стремительно поднялась с кровати, вызвав недовольное ворчание Аки. — Нужно торопиться! Пока мы тут разговариваем, моего отца уже могут убивать.

Гарэйл стремительно сократил расстояние между нами, схватил меня за плечи и легонько встряхнул.

— Успокойся, — твёрдо велел он мне. — Мы с Индаром не позволим ничему дурному случиться с твоим отцом. Мы уже всё просчитали. Просто доверься нам и сделай всё так, как мы велим.

— Хорошо, — судорожно сглотнув, кивнула я. — Что я должна сделать?

— На этом этапе просто уговорить своего фамильяра переместить меня в казематы, а затем вернуть обратно.

— Ладно, — я повернулась к Аки. — Ты ведь сможешь провести Гарэйла в тюрьму к моему отцу, а потом вернуть назад? Только сделать это нужно будет так, чтобы никто не узнал.

— Смогу, — без раздумий ответил тот.

— Аки сказал, что всё сделает, — перевела я его ответ принцу.

— Отлично, — кивнул тот. — После того как тело Салватора доставят в морг, люди Индара выкрадут его и переправят в Деспоин. А здесь его уже оживит Пэйот.

— А ты уверен, что королевский целитель в Конгрио не раскроет обман? — высказала я свои опасения. — Он ведь тоже не дурак и должен знать о зельях, способных создать видимость смерти.

— Он знает только об известных зельях, — поправил меня Гарэйл. — То же снадобье, что я дам твоему отцу, является личной разработкой Пэя: кроме него о нём никто не знает и, следовательно, не сможет диагностировать.

Его слова меня немного успокоили. И всё же что-то не давало мне покое, какое-то зудящее чувство на границе сознания, точно назойливая муха, жужжало о том, что не может всё быть настолько просто.

— А что будет с мамой и Гарби?

— Они приедут в Деспоин чуть позже.

— Ты не думаешь, что после пропажи трупа отца на них первых упадёт подозрение?

— Никто ни о чём не узнает, — уверенно заявил Гарэйл. — Мы с Индаром всё просчитали.

— Я думаю, до этого Индар с отцом тоже всё просчитывали, — раздражённо заметила я. — А в итоге один остался без глаза и чуть не погиб, а второй угодил в тюрьму. Так что уж прости, если я не могу слепо довериться этим вашим просчитываниям. Тем более что ты рассказал мне только одну ступень плана, но не посветил в него целиком.

Гарэйл скрестил руки на груди и наградил меня холодным взглядом.

— Я бы предпочёл, чтобы вы, леди Эйкин, не разговаривали со мной в таком тоне, — отрывисто проговорил он. — В конце концов, это вы пришли ко мне с просьбой спасти вашего отца. И я нахожусь здесь исключительно по вашей прихоти.

Для меня это прозвучало сродни пощёчине, и я готова была ответить, что он вполне может уйти и оставить меня на попечение Индару, однако мне хватило здравого смысла прикусить язык и промолчать.

На кону была жизнь моего отца. Задетая гордость и раненные чувства определённо не