Об огне и заблуждениях - Кортни Уимс

дневник и поспешно отшвыриваю его от себя. Слова матери звенят в ушах, пугая меня. Помимо её бреда про солнце, это была еще одна фраза, которую она постоянно повторяла. В сознании вспыхивает видение: эти слова, раз за разом вырезанные на стене того, что когда-то было нашей гостиной.

Я сосредотачиваюсь на дыхании, считаю до десяти, чтобы прийти в норму. Не знаю, что это значит, и, возможно, это не значит ничего, но я должна показать это Коулу. Может, это был очередной приступ безумия… но потом я вспоминаю её наставления.

Найти Коула, отвести Дэйшу в Земли драконов и не возвращаться.

Тогда я думала, что она имела в виду — не возвращаться в Пэдмур. Но вспоминая вчерашнюю казнь, кошмары о Дэриане и пламя, я начинаю задумываться… что, если смысл был иным?

Что, если она имела в виду, что здесь, в Артериасе, мы не в безопасности?

Можно ли вообще верить её словам?

Я снова смотрю на дневник. Можно ли верить его словам?

Я переодеваюсь в дневную одежду, заплетаю косу и закидываю дневник в сумку, прежде чем выйти из комнаты. Солнце греет кожу, когда я выхожу наружу; я зажмуриваюсь от утреннего света.

Проклятье, уже позже, чем я думала. Мардж будет в ярости. Я быстро иду через лагерь, надеясь перехватить Коула. Группы собираются за столами на завтрак. Не знаю, как у них кусок в горло лезет после того, как двоих из них казнили прошлой ночью.

Не найдя Коула, направляюсь в крыло лекарей, боясь, что не доживу до завтра, если окончательно испорчу отношения с Мардж. Перехвачу Коула после того, как она меня отпустит.

— Ты опоздала, — ворчит Мардж, когда я наконец вваливаюсь в дверь.

— Простите, я… — пытаюсь нащупать оправдание, ставя сумку на прилавок, но ничего не придумываю.

Она молча протягивает мне корзину. Хватает посох и заявляет, что покажет мне, где искать разные растения, но завтра я буду сама по себе. Мы в тишине выходим из крыла лекарей, а затем и из аванпоста.

— А вы… всегда заходите так далеко в лес? — спрашиваю я; мой взгляд блуждает по теням, а мысли — по Дэйше.

— Нет. Но в это время года у озера можно найти болотный ваточник.

— И чем он хорош?

— Уменьшает рвоту, если найти правильный вид.

Мы выходим к опушке, открывающей вид на бескрайнее озеро, мерцающее в дневном свете.

Оглядываю лес вокруг. Дэйша? Ты где?

В пещере, — зевает Дэйша.

Похоже, она становится всё более ночным созданием. Хорошо, сиди там. Я здесь не одна.

— Это странно, — говорит Мардж, слегка наклонившись и разглядывая пятно на берегу.

Подхожу к ней; песок шуршит под сапогами. Во рту пересыхает. Глубокие отпечатки лап клеймят песок, землю вспороли следы длинных когтей.

— Что это? — изображаю я любопытство и неведение.

Она осматривает воду и деревья, а затем переводит взгляд на небо. — Драконы.

— Д-драконы? — повторяю я; в голосе звучит неподдельный страх. Но причина моего страха совсем не та, что должна быть.

Мардж подходит ближе к кромке воды и с силой бьет посохом по глади. Круги разлетаются от удара и исчезают в глубине озера.

Озадаченная, я наблюдаю за ней, вскинув брови. — Что вы делаете?

— Проверяю.

— Проверяете что?

— Ш-ш. — Она прищуривается, её взгляд мечется по периметру воды.

Но на поверхности ничего не появляется, ничто не шевелится. Наконец она переводит взгляд на меня, задерживаясь на лице — возможно, замечает пот, выступивший на лбу.

Она толкает меня посохом в плечо, уводя прочь. — Нам нужно уходить. Сейчас же.

— Что! Почему?

— Потому что это… — она указывает посохом на отпечатки, — следы дракона. И они свежие.

— Что дракону здесь делать? Разве его бы до сих пор не заметили?

— Водные драконы обычно приходят из океанских глубин в реки и озера, чтобы гнездиться. Возможно, рядом яйца, детеныши или мать. А значит, нам нужно доложить Коулу и установить здесь усиленное наблюдение.

При виде моих округлившихся глаз она вздыхает. — Идем, вернемся назад. Нечего бояться. Уверена, у Коула будет отличный план, чтобы защитить всех.

Паника захлестывает меня при мысли о патрулях, следящих за местностью. О том, что они обнаружат Дэйшу.

Мардж забирает корзину, когда мы подходим к стене аванпоста. — Иди, доложи Коулу. Как закончишь, поможешь мне обрезать эти травы в крыле лекарей.

Бегу искать Коула; он стоит с Карлайлом и Дэрианом у сторожевой башни. Все взгляды устремляются на меня.

Пересиливая нервозность, я неловко склоняю голову, избегая зрительного контакта со всеми ними. — Коул, мне нужно поговорить с тобой.

Коул извиняется и выходит за мной из аванпоста.

Как только мы проходим стену, он начинает: — Послушай, я знаю, вчерашнее было ужасно…

— Мардж нашла следы дракона у озера.

Он замирает на полушаге. — Что?

— Но я не думаю, что это её. Они кажутся слишком большими, и Мардж сказала, что это может быть водный дракон…

— Показывай.

Мы бежим к озеру, и он опускается на корточки у следов. Его пальцы проводят над отпечатком.

— Это точно не медведь и не волк. Мы никак не сможем выдать это за них. — Он проводит рукой по песку, затирая след.

Мы одновременно вскидываем головы, замечая остальные отпечатки. Сотни следов, тянущихся к воде и обратно.

Черт.

Позади хрустит ветка, мы резко оборачиваемся. Из теней выбирается Дэйша.

Коул сглатывает, не отрывая от нее взгляда. — Она… больше. Намного больше.

Дневной свет подчеркивает, насколько она выросла, вырвавшись из тьмы и теней. Я начинаю сомневаться, что эти следы не её. Потому что он прав — она стала намного крупнее.

Поверит ли он мне, если я расскажу про голубое пламя? Да и как вообще такое объяснить? Пожалуй, Уиллард был не таким уж безумным, как думал Коул.

Но прежде, чем я успеваю начать объяснения, Коул прерывает мои мысли.

— Как нам держать её в тайне? Она размером уже не меньше лошади.

— Тебе нельзя было выходить, — отчитываю я её.

Дэйша крадется к Коулу, разглядывая его с интересом и вытягивая шею, чтобы обнюхать издалека. Я почуяла твой запах, других двуногих я не чуяла.

Коул сглатывает; цепочка с металлическим кольцом его матери поблескивает на солнце. Он замер на месте, всё еще припадая к земле над её следами. Неподвижный, он следит за Дэйшей краем глаза.

Она продолжает кружить вокруг него, принюхиваясь. Дюйм за дюймом подбирается всё ближе.

— Она не причинит тебе вреда, — бормочу я, поднимаясь на ноги. Подхожу к Дэйше и глажу её по щеке. — Перестань, ты его нервируешь.

Может, ему и стоит понервничать.

Я фыркаю, улавливая в