Неизвестный сталкер - Райт Далия

Мысль об этом заставляет меня скрежетать зубами.

Когда свет гаснет, я ещё несколько минут жду и решаю подняться к ней.

ГЛАВА 21

Скайлар

Я открываю глаза, ещё когда за окном темно. На этот раз ни сон, ни кошмар не виноваты. Мой взгляд инстинктивно обращается к радиобудильнику. С тех пор как я снова уснула, прошло всего минут двадцать.

Невероятно…

Я вздыхаю и переворачиваюсь в кровати. Замерев на долю секунды, я вскочила на ноги и включила свет.

— Чёрт!

Он стоит у моей кровати и смотрит на меня, скрываясь за своей вечной маской, к которой я, кажется, привыкла.

Я понимаю, что именно его присутствие меня разбудило. Сердце колотится в груди, в ушах и в животе. И я уверена, он тоже это слышит.

— Что ты здесь делаешь? Я же просила стучать, прежде чем войти!

Пытаюсь быть строгой, но сама себе не верю.

Мысль поменять замок уже несколько раз проскальзывала в голове, но ни один его ночной визит не повредил механизм. Менять замок бесполезно — он всё равно бы нашёл способ открыть новый.

Я нервно чешу брови, наблюдая, как он достаёт маленький блокнот. Он пишет и показывает мне:

«Я здесь, потому что у тебя кошмары».

Я сдерживаю улыбку — тронута и одновременно смущена, что мне нравится, что он заботится обо мне. Но быстро прихожу в себя.

Какого черта ему до этого?

— Потому что ты смотришь, как я сплю. Это заставляет меня видеть кошмары, — ворчу я саркастично.

Слышу, как он тихо вздыхает через маску. Так коротко, что мне кажется, будто я это придумала. Я его успокаиваю:

— Всё в порядке.

Я ожидаю, что он уйдёт, но он снова пишет:

«Ты больше не спишь. Это из-за меня, из-за того, что я сделал?»

Я корчу гримасу.

Конечно, нет.

— Нет, я…

Это из-за Нейта, из-за того, что он со мной сделал.

— Он…

Он снова и снова, каждую ночь. А я не могу ничего сделать. Ни ударить, ни закричать, ни дышать. Заключённая в собственном теле. И я просыпаюсь каждый раз, когда ему удаётся…

Я опускаю голову, горло сжимается, не в силах ответить на его вопрос.

Теперь это Нейт преследует мои кошмары, в то время как мой спаситель-харрасер формирует мои сны…

Я не говорю ему всего этого. Просто качаю головой, сдерживая новые слёзы, глаза мутнеют. Я устала плакать. И он это чувствует.

Ничто не ускользает от него.

Он делает шаг, колеблясь, словно готов всё исправить. Я останавливаю его жестом руки:

— Нет…, — глотаю я. — Как ты узнал, что я не сплю?

Он пишет:

«Я вижу, как ты каждую ночь включаешь свет у окна».

Я поворачиваюсь к окну.

Стоило бы закрывать жалюзи…

Интересно, часто ли он так делает, наблюдает из-под моего окна? Может, если бы я позволила ему оставаться здесь, я бы чувствовала себя в безопасности и наконец спокойно спала?

Аргх.

Я корю себя за то, что могу ощущать безопасность рядом с ним, зная всё, на что он способен. Испытывать сочувствие к своему мучителю — обычно это не признак психического здоровья, насколько я понимаю…

Из уголка глаза я вижу, как он пишет ещё что-то и протягивает мне листок:

«С тобой ничего не случится, пока я рядом».

Я поднимаю взгляд к нему — к маске — которая всё ещё смотрит на меня.

Правда?

Я сжимаю листок в кулаке, думая обо всех случаях, когда он меня пугал и ранил.

Погоня, парковка, осколки стекла…

Это всё были лишь несчастные случаи.

Человек, которого он избил в метро, Нейт, которого он остановил, а потом…

Он спас меня.

Я сжимаю пальцы на лёгком шраме на пятке. Он вытащил меня из худших ситуаций, всегда пытаясь исправить свои ошибки. Я больше не могу обманывать себя: он много раз приходил мне на помощь, а ужасы, которые он совершал, были лишь способом меня защитить.

Он не хочет мне зла.

Я тереблю листок в ладони.

Я вздыхаю. То, что я собираюсь сделать, необдуманно, я прекрасно это понимаю, но…

— Можешь остаться. Но на диване.

После короткой паузы он кивает. Я повторяю за ним и начинаю готовить его место для сна. Открываю шкаф, достаю одеяла. Беру одну из подушек — ту, что меньше всего люблю — и раскладываю всё на диване.

Я даже ещё не ушла, как он начинает раздевается. Я смущённо отворачиваюсь и краснею, вспомнив то, что видела, когда он приводил меня к себе, и почти бегу в свою комнату.

Я захлопываю дверь за собой и смотрю на ручку несколько секунд. Сомнения относительно своей безопасности всё ещё остаются, и я думаю о том, чтобы закрыть дверь на ключ. Но я вздрагиваю от мысли быть запертой в комнате — какой бы она ни была. Я передумываю и кидаю взгляд на будильник.

Полночь.

Я вздыхаю и возвращаюсь в кровать.

* * *

Я открываю глаза, чувствуя тошноту.

Бросаю взгляд на будильник — два часа ночи, и мне хочется закричать, когда я ощущаю, как в висках начинает раздаваться мигрень.

Включаю лампу на прикроватной тумбочке и встаю, чтобы попить воды. Или вырвать всё в туалете. Пока не знаю. Но останавливаюсь, вспомнив, что в моей гостиной спит мужчина.

Наверное, это было худшее решение в моей жизни, но теперь слишком поздно, чтобы возвращаться назад. Он, может быть, спит, и было бы невежливо выставлять его в такую рань.

Вздыхаю и возвращаюсь на кровать, с чувством обречённости, выключаю свет, надеясь, что сон вернётся.

Но через несколько секунд я понимаю, что это не Морфей стучится в мою дверь. Я сажусь, когда дверь тихо открывается. Он стоит передо мной, только в штанах.

Я видела и хуже.

Я глотаю и пытаюсь отвратить взгляд, но глаза всё время возвращаются к мышцам его груди, живота и рук.

В одной руке он держит подушку. Кажется, он сам страдает от кошмаров, как ребёнок, ищущий утешения.

Возможно, на этот раз… Возможно, немного тепла поможет мне уснуть.

Я всегда привыкла спать одна. Никогда не делила постель с мужчиной, кроме как ради случайной связи. Я не знаю, что это такое, и, возможно, это только усложнит сон. Но после короткого момента колебания я сдвигаюсь на край кровати, чтобы оставить немного места. Оно кажется смешно маленьким рядом с его ростом.

Он подходит, ставит подушку рядом с моей и отодвигает одеяло, чтобы лечь.