Неизвестный сталкер - Райт Далия

Я узнала, что даже минута молчания, организованная университетом, была исключительной и не проводилась для всех студентов, трагически исчезнувших. Нейт Купер был капитаном команды по плаванию и возглавлял братство Pi Epsilon, поэтому ему досталось особое внимание, которого он не заслуживал.

Я вздыхаю, отчасти облегчённая, что эта история не вызвала больше шума.

Когда я прихожу на занятие мистера Миллера, уже три часа дня, я успеваю ровно к началу.

Я присоединяюсь к Саре и Хелисс на наших обычных местах, и они, наверное, сердито смотрят на меня за моё отсутствие этим утром. Я пожимаю плечами, на лице застыло виноватое улыбка.

Перед тем как начать урок, мистер Миллер напоминает нам о сроке сдачи наших проектов, спрашивает о прогрессе и отвечает на вопросы. Потом я его больше не слушаю. Я снова оказываюсь в своей постели, в его руках, в изгибе его рук, погружённая в его тепло и запах. И у меня на губах только его имя, которое я повторяю про себя снова и снова.

Делко. Делко. Делко.

Я представляю, как шепчу это ему на ухо, пока он меня трогает, как прошлой ночью, до того момента, когда я забываю всё, кроме его имени.

Чувствуя, как мои щеки горят, я опускаю голову, делая вид, что записываю что-то. На самом деле, теперь, когда у меня есть имя, чтобы сопоставить его с номером телефона, я трачу время на сохранение контакта: Делко.

Я сжимаю губы, нахмуриваюсь.

Слишком обычное.

Стираю и пробую снова: Дел.

Слишком интимное.

Д.

Я улыбаюсь, довольная.

Для остальных он будет лишь буквой в моём списке контактов. Имя, которое я не хочу никому раскрывать. Как секрет.

Я даже ввела его имя в поисковик Google. Должно быть немного таких людей в мире, и я думала, что быстро найду Facebook, Instagram или LinkedIn.

Но ничего.

Я немного разочарована, но не удивлена. Мне сложно представить такого человека, как он — загадочного, одинокого и скрытного — сидящим в социальных сетях.

Рядом Сара похлопывает меня по руке, выводя из мечтаний.

— Пойдём в библиотеку после занятий?

Хелисс тоже ждёт ответа. Я киваю. Я не могу гарантировать, что буду полностью сосредоточена, но не скажу им этого.

* * *

После занятий мы провели вечер в библиотеке, работая над нашим проектом. Завтра выходные, так что мы позволили себе остаться немного дольше.

Мне даже удалось на время убрать Делко из головы, глубоко зарывшись в угол своего сознания. Ну, до того момента, пока персонал не объявил по громкой связи о скором закрытии библиотеки.

— Думаю, мы сможем закончить это к декабрю, — сказала Хелисс, закрывая ноутбук. — Я сдам работу вовремя и до конца семестра, наконец-то!

— Это потому что ты слишком много думаешь и у тебя нет организации! — Сара показывает ей язык, а я тихо позволяю им поругаться, доставая телефон. Мои пальцы сами находят контакт Делко. Я не должна, и, наверное, снова пожалею об этом, но не могу удержаться и пишу ему сообщение:

«Ты придёшь сегодня вечером?»

Я кусаю внутреннюю сторону щеки, нажимая «отправить».

Удивительно, но ответ приходит почти мгновенно. Улыбка, которую я не могу сдержать, озаряет моё лицо:

«Ты хочешь этого?»

На этот раз я отвечаю без колебаний:

«Да»

«Тогда я буду там.»

Когда я поднимаю глаза от телефона, девушки смотрят на меня с подозрением. Я открываю рот и снова его закрываю.

— Что?

— Это снова твоя мама? — шутит Хелисс.

Я искренне смеюсь. Мне стоит перестать так постоянно использовать маму как оправдание. Сара наклоняется ко мне и шепчет:

— Это тот парень?

Я киваю, щеки пылают.

Я понимаю, что в прошлый раз, когда они его видели, он был совсем не в почёте. И мне интересно, как мы дошли до этого момента? Моё восприятие его изменилось с того раза…

Я начинаю собирать свои вещи, не объясняясь, и подмигиванием даю понять, что больше ничего не скажу. Я хочу только одного: домой.

Слышу, как они хихикают, когда я отхожу.

— Хорошо проведите время!

Я бросаю им почти гневный взгляд и выхожу из библиотеки. На часах около семи вечера, когда я, наконец, переступаю порог дома.

Восемь часов.

Девять часов.

Десять часов.

Я жду, ворочаясь в постели, но его всё нет, хотя я прислушиваюсь к любому звуку двери или замка.

Я не осмелилась написать ему снова, боясь побеспокоить. Он, должно быть, занят.

Но в животе закрутилась комок, и я не хочу снова проводить ночь в кошмарах в одиночестве. Не после того, как попробовала его присутствие. Прошло несколько недель, как я так хорошо не спала, и я хочу, чтобы это повторилось.

В конце концов, после долгих часов бдения в темноте, веки становятся тяжёлыми, и я засыпаю, не забывая о его утешающем присутствии прошлой ночью.

* * *

Я открываю глаза.

На улице всё ещё кромешная тьма.

Я всё ещё одна.

Я знаю это, потому что если бы он был рядом, я бы не проснулась. Я устало бросаю взгляд на будильник.

Час ночи.

Потом смотрю на телефон.

Ни одного сообщения.

В горле завязывается узел, и он душит меня изнутри. Я чувствую, как слёзы поднимаются и жгут глаза. Это абсурдно. Я пытаюсь их проглотить, включая свет, решаю приготовить тёплое молоко с мёдом, как мама делала, когда я была маленькой, больной или плохо спала.

Молоко кипящее, я нагрела его несколько минут в микроволновке, добавляю несколько ложек мёда. Когда подношу кружку к губам, чтобы сделать первый глоток, слышу щелчок защёлки замка, и моё сердце подпрыгивает вместе с ним.

Я оборачиваюсь.

Он замирает, увидев меня стоящей за кухонным островом с дымящейся кружкой в руках.

Я дрожу, когда сквозняк пробирается через входную дверь, и понимаю, что не надела пижамные штаны. Я в трусиках, наполовину голая на кухне. Он наконец делает шаг вперёд, закрывая за собой дверь.

— Где ты был? — тихо спрашиваю я.

Слышится, будто это ревнивая девушка, которая ждала всю ночь возвращения парня. Но он обещал, что будет здесь сегодня вечером, так что я имею право знать.

Я вижу, как он достаёт маленький блокнот и пишет:

«Внизу».

Я поднимаю на него взгляд.

— Всё это время?

Он не отвечает. Я не могу разглядеть выражение глаз. Он оставил маску здесь, так что надел шлем от мотоцикла.

— Почему ты не поднялся?

«Я следил у окна. Думал, ты уже спишь. Свет был выключен».

Мой взгляд смягчается, и я киваю. Он ждал, пока я проснусь, чтобы подняться.

Я должна была