Ягодная лоза - Тата Шах

Заметила перемену в его взгляде, нахмуренные брови. Мне стало ясно, что он не пожелал испытывать яркие эмоции, пробудиться от эмоциональной холодности. И вдруг мне пришла странная мысль. Поспешила получить ответ у той, кто знает все.

— Он ведь не врал, представляясь Илсом. Граф Туманный не старший брат, а тот самый маг, уже когда-то предавший истинную?

— Так и есть, — голос богини был грустным. Мой истинный словно не слышал ее голоса в этот момент, — он уже совершил ошибку, но искупил ее, спасая Север. Он заслужил свой шанс.

— Если он выберет не меня, могу ли я насильно разрушить его связь с женой?

— Можешь. Это будет правильно. Та девочка получит компенсацию и вскоре встретит своего истинного. Но тебе придется пройти сложный путь на пути к его любви.

— Я могла бы совершить подобную глупость и дать ему шанс, но он может отказаться от мня сейчас и попросить тебя о разрушении истинности.

— Он не понимает что творит. Помоги ему! — в ее голосе прозвучало требовательность, напоминавшая о том, с кем я говорю. Тихо прошелестела.

— Как можно помочь тому, кто сам этого не хочет? — но уже развернулась к магу, ставшему наваждением, чтобы дать ему тот самый шанс, — я напоминаю тебе о выборе. Я с детьми или жена?

Нелепый выбор. Мужчина, который ошибся и пытается измениться, научится принимать решения по совести сейчас должен сделать выбор в пользу меня. Даже подталкивать его страшно, потому что его выбор отразится на мне. Может значение пресловутой истинности преувеличивают? Зачем оставлять его без выбор? Пусть сам решает.

Отступила на шаг от алтаря, теряя связь с богиней. Ну же не томи! Вдруг поняла, что готова к любому решению. Я смогу прожить без него. В тоже время, смогу пройти путь от неверия до любви. Смогу убедить его, что мы с детьми важны не меньше Севера.

Он медленно приближался ко мне, шагая по моим следам. Приблизился слишком близко, ухватил мое лицо руками и поцеловал. В этом поцелуе было все: страсть, надежда, огорчение, нежность и наконец выбор.

Смахнула непрошенную слезу, уже понимая какой выбор он сделал. Граф Туманный прощался со мной. Он знал, что у него не будет наследников и готов был отказаться от не рожденных малышей. А мог его младший брат быть наследником? Богиня затихла, оставляя нас со своим выбором, а у меня появилось к ней еще парочка вопросов.

Снежный магический калейдоскоп остановился, обнажая площадь и любопытных людей. Мы невозвратимо потеряли друг друга, а жизнь продолжается.

Рядом вспыхивали тела магов, осыпаясь на камни. Матросы отшатнулись от центра площади, боясь зацепить живой пепел. Я знала, что этот пепел рассеивает сейчас проклятие, возвращает магию острова на круги своя.

Загадочный Лей испепеляется, отдавая долги. А вдалеке слышится крик дикарок, чувствующих, как рушится их связь с Леем.

Пусть в этом мире наступит благословение. Я пожертвовала истинностью для его спасения. Положила руки на живот, ощутив теплый комок снежной магии богини. Она заменила нашу связь и магию отца на свою, оставшись в выигрыше. Эти боги! Пусть будет так! Пусть я останусь одинокой мамочкой!

Взгляд выхватил бегущего ко мне Гура. Улыбнулась ему искренно. Нет, я не одинока. У меня есть мои дети, брат и семья. Стоит отцу узнать о том, что происходит со мной, братья примчаться на остров. Пора оповестить их.

Попросила Гура дать мне оговор о собственности. К нам подошел Ален, удивленно воскликнув.

— Ты уверенна?

— Да! — мой короткий ответ и росчерк родного имени графиня «Алурана Вилер». Отрезала себя от возможности стать графиней Туманной. Пусть будет так! Я пройду путь своей судьбы лишь с важными дорогими людьми.

Пусть будет так! Займусь обучением юных магичек, погружая себя в заботы о новом доме.

— Что ж, а я хотел предложить статус королевы. Будет у нас новое графство Вилария, — он смахнул магией в договоре пару букв, добавляя новые, выстраивая их в цепочку предложения «Независимое графство Вилария. Власть принадлежит графине Вилария и ее советникам Алену Исследователю, банкиру Риолу Сафирию и мастеру Бруку». Да будет так.

Договор вспыхнул магией, отправляя послание о свершившемся на материк, а мы дружно крикнули

— Ура! Да здравствует, графство Вилария!

Я смотрела, как капитан отдает распоряжения матросам, как разбивает лагерь прямо на площади. Он же собирается уезжать к свей жене? Он же не останется здесь надолго? Иначе мне придется все время избегать его.

С их освобождением с меня сняли ответственность. Гур не отходил от меня ни на шаг. Все время контролировал, боясь вновь потерять. Я его не расстраивала рассказами о своих страхах, что уже прощалась со всеми. Но сам чувствовал перемены, произошедшие во мне. Если до этого я не до конца верила и осознавала будущее материнство, то теперь мои руки постоянно поглаживали живот. Я чувствовала своих деток.

А еще искала ответы, которые так и не получила от богини. Попробовала расспросить ту самую дикарку. Она до сих пор была в ужасе, так как маг рассыпался в прах на ее глазах. Другим дикаркам повезло больше. Их вызволили из моих сетей и сейчас пытались обустроить ночлег в нашем лагере.

Гура не обманули произошедшие с ними изменения. Не их новая внешность, похожая на ангелов, ни исчезнувшие со смертью их Леев странные мутации. Он предупреждал, что они могут злобу за то, что мы лишили их привычного уклада. Что твориться у них в голове не известно. Мы понимали это, и поэтому к моим расспросам присоединился Ален. К нему они отнеслись менее насторожено. Его вопросы отражали мои мысли.

— Вы чувствуете потребность до сих пор служить своим магам?

— Она их убила. Мой отец.

— Мой брат.

— Мой жених.

Их ответы вызывали неприязнь. Богиня спасла родственниц убийц целой магической расы. Теперь стали заметны наши отличия. Мы были ниже и в основном имели каштановые оттенки волос. Тогда, как девушки сплошь сияли голубыми огромными зрачками и были блондинками. По их ответам мы смогли составить портреты ушедших магов. То, что Леи достигали в высоту двух метров, нам удалось разглядеть. Оказалось их волосы были длинными и седыми. У магов острова седина считалась изъяном, поэтому они и пряталась под плащами и за капюшонами. Одна из дикарок показала нам искусно написанный портрет, спрятанный в медальоне, который и развеял страхи о внешности магов.

Но это были не все отличия. Матросы принесли дневники