Путеводная душа - Опал Рейн

— Вы уверены? — настаивал Жрец. — Я уверен, вам было бы комфортнее с…

— Она сказала, что ей нормально со мной, — прорычал Мерих, подавляя желание обнять Рэйвин за плечи и собственнически прижать хорошенькую Эльфийку к своему боку. — Поторопись и открой дверь.

Жрец быстро повернулся и распахнул черные железные двери.

Мускусные благовония обожгли ему горло, но запах был приятным, несмотря на перенасыщенность, когда он окутал его.

Хотя снаружи храм был сделан из унылого камня, внутри он казался теплее и гостеприимнее благодаря деревянной резьбе, выгравированной на листах древесины. На каждой поверхности задней стены стояли свечи разных цветов, а также большое кольцо из них в самом центре святилища.

Черные тканевые гобелены свисали с потолка, на них фиолетовым цветом был написан язык, которого он не понимал.

Он думал, что всё будет светлым, с большим количеством белого и фиолетового, но внутри храма было темнее. Черный, казалось, был их предпочтением, словно они чтили и упивались его тьмой.

Это было полной противоположностью тому, как они одевались.

При их входе небольшой хор в дальнем правом углу резко замолчал, как и человек, который оторвался от чтения текста, чтобы посмотреть в их сторону.

Никто из них не носил масок, прикрепленных к их поясам петлей, и Мерих заметил тех же людей, которых видел много раз.

Цвет их кожи был похож на человеческий, волосы тоже, но их три светящихся глаза выдавали, что они принадлежат к совершенно другому виду. Два глаза располагались там, где у человека, но у них был ещё один посередине, прямо над переносицей.

Все три глаза двигались синхронно, и они часто светились розовым, голубым или золотым, с вертикальным зрачком.

Мерих знал по опыту, что если убрать всё, кроме их масок, они выглядят как люди. Если вскрыть одного, их кровь была красной, сердце и лёгкие такими же.

Именно их лица отличались, как и их запахи.

Все ахнули, увидев возвышающуюся фигуру Мериха. Один даже выбежал через боковую дверь, чтобы покинуть святилище. Если бы не благовония и его повязка на носу, он был уверен, что от них всех разило бы восхитительным страхом.

Боковым зрением он наблюдал, как Рэйвин подняла свободные руки, чтобы размотать повязки на голове, давая свободу двум толстым белым косам.

Эхом разнесся шёпот. Если он слышал их любопытство по поводу Сумеречного Странника и Эльфа, он не сомневался, что и она тоже.

Жрец подвел их к центру свечей на полу, где Мерих осмотрел рунический круг, не только нарисованный, но и вырезанный в земле. Нежелание входить в него наполнило его, так как такая магическая символика могла быть использована, чтобы навредить или поймать его, но он всё равно вошел.

Поведение мужчины ранее дало ему понять, что они не причинят вреда Рэйвин, учитывая его благоговение и желание помочь ей. Если бы они напали на Мериха, они бы знали, что это может подвергнуть её потенциальной опасности.

Он надеялся, что они останутся мудрыми.

На всякий случай, однако, он предупредил:

— Попробуйте выкинуть что-нибудь, и вы заставите Эльфа пожалеть, что она пришла сюда.

Спина мужчины напряглась, как и у Рэйвин.

Жрица с темной кожей цвета олененка и прямыми черными волосами вбежала в святилище; её мантия, черная, а не белая, развевалась позади неё. Она резко затормозила, её глаза ярко вспыхнули розовым, прежде чем вернуться к своему обычному тусклому свечению.

Человек, который выбежал ранее, был позади неё, и он врезался в неё так сильно, что они оба едва не упали вперед. Их ноги скрипнули, когда они споткнулись и выпрямились, груди обоих вздымались от тяжелого дыхания.

У Жрицы, одетой в черное, к поясу была привязана другая маска. Она была полностью красной, с золотым треугольником там, где, как он думал, был бы её третий глаз, если бы она её надела.

В ней было что-то особенное, когда она быстро успокоила дыхание, осматривая их. Она расправила мантию, подняла подбородок и грациозно пошла вперёд.

Она другая, — заключил Мерих, осмотрев её. Её плечи были расправлены, словно чтобы передать чувство превосходства. Она, должно быть, какой-то лидер.

Жрец, который ввел их внутрь, повернулся к приближающейся Жрице. Поскольку он снял маску при входе, он закрыл все три глаза, скрестил правую руку на животе и приложил боковую часть указательного и среднего пальцев левой руки к своему третьему глазу.

— Святая надзирательница, — поприветствовал он, его тон был легким и полным глубочайшего уважения. — Я понимаю, почему вы были встревожены, но я уверен, вы понимаете, почему я разрешил им войти.

Её губы были сжаты в сторону Мериха, и он скрестил руки в ответ. Он кивнул мордой в сторону Рэйвин.

Её пристальный взгляд не исчез, её глаза оставались на его костяном черепе, даже когда она повернула лицо к Эльфу. Затем она широко улыбнулась Рэйвин, вероятно, зная по её зрачкам-звездам, что та не сможет этого увидеть, но всё равно сделала это.

— Здравствуйте, меня зовут Майя Шелтьер. Я святая надзирательница храма города Эшпайн. — Её голос был глубоким, лишенным женственности, но излучал доброту и уважение. — Могу я спросить ваши имена?

— Я Рэйвин Дэйфарен, а это Мерих, — ответила Рэйвин, подарив ей свою улыбку.

— Приятно познакомиться, — сказала Майя, не сводя глаз с Рэйвин. — Никогда в жизни я не думала, что буду удостоена чести встретить элизийского эльфа. Мы, Анзули, не приветствовали ваш род веками. Что вы делаете на Земле? Великая перемена наконец наступила?

В голосе женщины звучала надежда. Это даже осветило лица тех, кто притворялся, что не подслушивает их эхом раздающийся разговор.

Улыбка Рэйвин погасла за один вздох, и её голова опустилась, словно от стыда.

— Нет. Мне жаль, но я не эмиссар моего народа, — ответила Рэйвин тихим голосом. — На самом деле я одна из восемнадцати членов совета Синедрус, конкретно одна из трех глав научных отделов.

Мерих откинул голову назад от удивления, не зная, что Рэйвин была наделена властью или была ученым. Её характер уже казался слишком игривым и легким для такой профессии.

С другой стороны, что он мог знать? Его предположения основывались на стереотипах, учитывая, что он никогда раньше не встречал ученых любого рода — кроме, может быть, себя самого. Он догадывался, что то, чем он занимался, было теоретической работой и исследованиями, так как он всегда знал, что ему понадобится чертов портал, чтобы выбраться из этого мира.

Любой человеческий лидер, которого он встречал, обычно был холодным и бесчувственным, несущим бремя