Путеводная душа - Опал Рейн

Рэйвин повернулась к нему и одарила самой фальшивой улыбкой, которую он когда-либо видел. Её губы дрожали, словно хотели скривиться.

— Потому что так поступают, когда кто-то вежливо сообщил тебе о ситуации. — Она повернулась обратно к Майе и склонила голову. — Думаю, нам лучше уйти.

— Уйти? — огрызнулся Мерих. — Вот так просто? Ни одна из вас не собирается подумать о возможной альтернативе? Мы здесь всего десять минут — должен быть другой путь.

— Я уже сообщила вам, что мы пытались, — холодно ответила Майя. — Альтернативы нет.

Рэйвин потянулась вперед и похлопала его по боку, пока не нашла веревку. Она дернула за неё.

— Пожалуйста, Мерих, — прошептала она дрожащим голосом, повернувшись спиной к Майе. — Я хочу уйти.

— Рэйвин, — взмолилась Майя, потянувшись к её плечу. — Ты можешь остаться здесь. Я знаю, ты переживешь всех нас, но мы можем попытаться сделать твою жизнь комфортной здесь, на Земле.

— И-извините, но я должна узнать, есть ли другой путь.

Рука женщины сжалась.

— Пожалуйста. Я прошу тебя остаться. Нам очень пригодилась бы твоя помощь в защите людей. Другие фракции Анзули оценили бы твое руководство так же, как и мы. Мы терпим неудачу, и мы умираем здесь.

Её белые косы упали вперед на плечи, когда она сжалась.

— Пожалуйста, отпустите меня.

Когда женщина этого не сделала, Мерих схватил её за запястье и сжал, зарычав. Она поморщилась, затем посмотрела вверх на его сферы, темнеющие красным.

— Твой спутник — монстр, и часть причины, по которой численность Анзули стремительно сокращается. Я боюсь, если ты пойдешь с ним, ты узнаешь, насколько злым может быть его род.

Жрецы и Жрицы двинулись вперед, но отступили, когда он поднял череп в их сторону и оскалил клыки.

— Подойдите ближе, и…

— Мерих, стой, — тихо потребовала Рэйвин, и всё же это прозвучало твердо и непоколебимо. Он резко повернул голову в её сторону. — Пожалуйста. Просто уведи меня отсюда.

С хрюканьем он оттолкнул руку Майи, и та почти упала назад.

Единственная причина, по которой он повел их к выходу, заключалась в том, что он видел, как она дрожит, а её темная кожа казалась пепельной, словно она устала или больна.

Ладно. К чёрту. Мы уйдем. Мерих ударом распахнул тяжелую черную железную дверь. Что мне теперь делать?

Он искал сотни лет способ покинуть Землю, и он не нашел ни одного ответа. Если он не смог найти его, как она сможет?

И что ему делать с Эльфом, который у него теперь есть?

Тот, которого он странным образом чувствовал себя обязанным… оставить. Она всё ещё могла помочь ему найти путь. Это было бы лучше, чем по-дурацки ходить по континенту, который он уже обошел много раз кругом.

Он был уверен, что именно поэтому он не даст ей сбежать или почему он не убьет её прямо сейчас.

Глава 12

Когда металлическая дверь храма захлопнулась за ними с окончательным грохотом, Рэйвин снова дернула за веревку, чтобы остановить Мериха. Он шел немного быстрее обычного, вероятно, из-за волнения, но не поэтому она остановила их.

Кто-то тихо следовал за ними. Она задавалась вопросом, было ли это для того, чтобы убедиться, что они действительно ушли — или, скорее, что ушел Мерих.

— М-мы идем в место, где я смогу отдохнуть? — спросила она тихим голосом, пытаясь сдержать себя, пока в глазах и носу щипало. — Если нет, мне нужно надеть повязку на волосы.

— Я отведу нас на постоялый двор, — ответил он сухим, отрывистым тоном. — Там я придумаю что-нибудь еще.

Кивнув, она натянула капюшон на волосы и достала повязку из сумки, так как ее лицо могли увидеть.

Впрочем, она лишь сжала ее в руке; каждый шаг вниз по ступеням храма отдавался в ней гулким эхом. Бум. Бум. Бум. Каждый удар отзывался прямо в сердце, сжимая его так сильно, что она боялась, как бы сухожилия, удерживающие его на месте, не лопнули под давлением.

Однако именно когда двери внешних ворот храма закрылись за ними, Рэйвин подавила рыдание, и слезы, которые она больше не могла сдерживать ни секунды, наполнили ее глаза. Каждый шаг, который они делали вниз по лестнице, казался бесконечным. Каждый шаг прочь от того, что должно было стать ее единственным путем домой, заставлял ее чувствовать опустошение.

Рэйвин отпустила Мериха, когда тяжелые слезы начали литься. Она остановилась, не в силах сделать еще хоть шаг, и закрыла глаза руками.

Ей удавалось бороться со своей грустью, потерей и разочарованием, пока она стояла перед незнакомыми Анзули. Теперь, когда она осталась наедине с Мерихом, она больше не могла сдерживать все это.

Ей было все равно, если это заставит ее выглядеть слабой или жалкой. Боль Рэйвин была слишком мучительной, чтобы ее игнорировать.

— Как мне теперь вернуться в Нил’терию? — закричала она, понимая, что звучит как тоскующий по дому ребенок, плачущий по родителям. — Они были моей единственной надеждой. Они были единственными, кто мог мне помочь.

Когда ее ноги подогнулись, она присела на корточки, обхватив колени и уткнувшись в них лицом. Рэйвин сжалась в комок, желая подавить свою боль и снова стать своей обычной жизнерадостной версией.

Она не могла, не с тем, как болело ее сердце, словно оно вот-вот разорвется.

Она не знала, как Мерих реагирует на ее срыв. Будет ли он раздражен? Поймет ли он вообще, насколько ей больно? Испытывает ли он хоть каплю сочувствия к ней, или его мысли заняты только собой и неудачей, которую это принесло?

Перестанет ли он помогать ей теперь, когда она не может быть ему полезна, оставив ее одну в этом пугающем, неизвестном мире? Просто ли он смотрит на нее сверху вниз, лишенный каких-либо эмоций?

— Мы проделали весь этот путь зря. — Ее плечи вздрагивали от рыданий, она качала головой в отрицании, отчаянно желая отвергнуть правду — несмотря на то, что знала о безнадежности. — Я не хочу застрять на Земле!

Рэйвин начала выкрикивать свои рыдания. Слезы пачкали ее лицо и юбку платья, которую она смяла в кулаках. Глаза щипало, а нос был заложен. Это было грязно и отвратительно.

Даже спустя много минут он ничего не сказал. Ничего не сделал.

Большинство людей попытались бы обнять страдающего, может быть, даже похлопали бы по спине, сказали бы что-нибудь, что угодно, но тишина была всем, что встретило ее, словно его там даже не было.

Она забеспокоилась, что он просто бросил ее, не сказав ни слова. Неужели он