Три орешка для Тыковки - Светлана Нарватова

— Он будет завтра?

— Яниш, я хочу тебя попросить о помощи. Можно?

Он весь подобрался и расправил плечи.

— Пожалуйста, сделай так, чтобы ноги его на нашей свадьбе не было. Можно? Пойми, дело не в том, что он присвоил всё моё наследство, объявив погибшей. Просто я не хочу, чтобы этот радостный день омрачался в моей памяти его гадкой физиономией.

Яниш отвёл затвердевший взгляд в сторону окна, и я испугалась, что он откажет.

Но он вновь посмотрел мне в глаза и ответил:

— Майя, я обещаю, что больше никто иникогда тебя не обидит. А если всё же осмелится, он не останется безнаказанным.

— Спасибо, Яниш. Я тебя очень люблю. — Признание далось мне так легко, что я даже не заметила, что сказала эти слова.

— Но я тебя люблю гораздо сильнее! — возразил он.

— Конечно, ты вон какой огромный! В тебя любви куда больше влезет! — согласилась я.

— Какая ты всё же лиса, моя маленькая Тыковка! — он подхватил меня на руки и закружил, чуть не наступив на Миу-миу, чем она не преминула возмутиться. — И тебя, вредная зверюга, я люблю, — уведомил он кошку. — Я сегодня такой счастливый, что люблю всех!

И ещё один эпилог от Яниша нас ждёт))

Эпилог

Яниш

Всё это время я злился на отца за то, что тот чинил препоны нашему с Майей счастью. И только теперь, накануне торжества, я внезапно оценил мудрость родителей. Если сначала в большей степени мною двигало желание поскорее пробраться к Тыковке в постель, то теперь, за месяц с небольшим, я сумел её как следует рассмотреть и по-настоящему оценить. Маленькая Майя с облаком огненных волос и нежными чертами лицами обладала несгибаемой волей. Она не теряла присутствия духа в самых безвыходных ситуациях и оставалась милосердной, даже когда все были против неё.

Наверное, я многое бы пропустил, если бы папа в наших ежевечерних беседах не тыкал меня в них носом. Всякий раз он делал это между делом, будто затевал разговор вовсе не о том и не затем. И я снова и снова задумывался, чем я заслужил такое счастье. По всему выходило, что ничем. Мне его дали авансом. Просто в качестве подарка. Только не мне, а ей. И теперь мне предстояло доказать, что я — награда, а не наказание, как обычно.

Должен сказать, это большая ответственность — стать для человека наградой.

Однако после сегодняшнего вечера я был настроен выступить в более традиционном амплуа.

— Папа, мне нужна твоя помощь, — сказал я, придя домой. — К сожалению, это не тот случай, когда достаточно просто настучать в бубен.

Хотя настучать хотелось. И раньше — тоже. Но после сегодняшнего — ещё сильнее.

— Вот стучать нельзя ни в коем случае, — отреагировал отец. — Не исключаю, что он на это и рассчитывает. Удивительно, что не пришёл прямиком к тебе, чтобы спровоцировать наверняка.

— Мужества не хватило?

— Ой, Ян, ну откуда там мужество? Запугать бедную девочку так, что она слово в свою защиту боялась сказать. Просто представь, что могло бы заставить тебя отказаться от твоей обычной жизни и пойти чистить хлев?

— Честно? Не могу. Разве что ради Тыковки.

— Молодец. Если бы этого сейчас не сказал, я бы свадьбу отменил и выдал бы её за более достойного. Но главное ты понял. Проблема в том, что ему нечего выставить. Он Майю не избивал, нашёл ей подходящего жениха, а она сбежала и опозорила свою фамилию, поэтому наследства не заслуживает.

— Ну, знаешь!.. — я встал от возмущения.

— Я — знаю. Ты — знаешь. А все остальные поверят сударю Дамиру. В гадости о других людям верить приятнее, чем в хорошее о них же. Поэтому, Яниш, всё очень непросто в этой ситуации.

— Я не хочу, чтобы он остался безнаказанным. И дело даже не в деньгах и не в доме…

— Хотя дом у Ковачей хороший… Крепкий, и место там хорошее…

— Да. Было бы где наших детей прятать, чтобы мама их не залюбила… — вынужден был согласиться я. — Но дело не в этом! Я же не ради себя!

— Конечно, не ради тебя. Ради ваших детей.

— Да. Ради наших детей я даже сдержусь и не набью ему в бубен, — осознал я. — Но он ответит.

— Ответит. Давай думать, как. Но после свадьбы.

— После свадьбы.

Это был мой день. Отец с утра сходил к Дамиру Ковачу и попросил его не появляться на церемонии. Мне он эту миссию не доверил, и сам вернулся не в лучшем настроении. Ему разговор удовольствия не принёс. Но папа оттаял, когда стали съезжаться гости.

Столичный гарнизон Службы магической безопасности прибыл почти в полном составе — за исключением тех, кто в этот день остался на дежурстве. Даже сам Глава Службы мастер Живко Новак почтил нас своим присутствием. Я бы мог погордиться такой честью, но понимал, что на самом деле большинство приехало посмотреть на скандальную дочь Бранимира Ковача. Сослуживцы знали по показаниям Ерика Петровица, что она целых два года водила за нос несостоявшегося жениха, работая по контракту прямо у его родственника. Были в курсе об участии в захвате опасных преступников и роли в моём спасении. В общем, барышня Майя Ковач заинтриговала всех. Ну и я немного, поскольку сумел склонить её к браку.

Помимо сослуживцев, на свадьбу приехала вся семья. Елижабета, сестрица моя, форсила перед неженатой частью магов, тонко намекая своим демонстративно-незаинтересованным поведением, что вот-вот войдёт в брачный возраст. Десятилетний братец Златан тоже изо всех сил строил из себя взрослого.

— Так что, нам правда удалось пристроить этого оболтуса Яниша в надёжные руки? — поинтересовался он у мамы, когда вокруг собралось достаточно народу, чтобы оценить его высказывание.

Мама врезала ему подзатыльник, но неубедительно. Думаю, он процитировал её слова. Или слова отца, что почти одно и то же.

Крохотный городской храм, наверное, никогда раньше не вмещал столько людей. Все были радостные и нарядные, а когда мой отец повёл к алтарю Майю, я чувствовал, что у меня сердце перестало биться, так она была хороша в своём подвенечном платье. Мне никак не верилось, что мы всё же будем вместе.

Она стояла, такая нежная и чистая, с букетом зимнецветов, привезённых мамой из королевской оранжереи, и смотрела на меня, и я был счастлив. Священник вёл церемонию, говоря положенные слова, но чем ближе он становился к заветным словам, тем тревожнее и бледнее становилось лицо моей невесты.

— Берёшь ли ты, кавалер Яниш Север, в жёны барышню Майю