Три орешка для Тыковки - Светлана Нарватова

— Да женись уже, женись! Вот завтра объявим о помолвке, потом месяц после оглашения…

— Папа!

— Да шучу, я шучу! Как платье невесте справим, так и поженим.

Что любопытно, уже через день к нам приехали модистки из столицы. Чтобы не расстраиваться, я даже спрашивать не стала у Яниша, во что ему этот широкий жест обошёлся. Конечно, оплачивал он всё сам. Но из наших в будущем общих денег!

Платье было пошито к концу недели. Весь уездный городок стоял на ушах! К такому событию и гостям следовало прихорошиться! Как не воспользоваться таким поводом? Когда ещё в крохотный городишко в самой замшелой части королевства приедет столько столичных гостей? Нужно же показать, что мы тут не хуже! Не знаю, сколько заплатил модисткам Яниш (я не буду об этом думать, тем более, накануне свадьбы!), но увезли они как минимум в два раза больше.

Но вот это вот «Мы тут не хуже» знатно потрепало мне нервы. Потому что к церемонии должны были съехаться сослуживцы Яниша, а я даже не представляю, о чём нынче говорят барышни в столице! Правда, ещё больше моё настроение омрачил визит дядюшки.

Он появился в моей лавке за день до радостного события, выставил покупательницу, заявив, что нам с ним нужно срочно по-родственному пообщаться, поскольку он мне как отец. Покупательница посмотрела на него недоверчиво.

Я бы тоже так смотрела на её месте. Одежда франта по последней столичной моде, не иначе, никак не сочеталась с моим скромным образом жизни до недавнего времени. Хорош отец!

— Дорогая моя Майюшка! — кинулся ко мне с лобызаниями дядя Дамир, и только прилавок помог мне их избежать. — Как же я рад тебя видеть в добром здравии! Да ещё и новость о том, что кавалер Яниш Север согласился взять тебя в жёны за своё спасение!.. — тут дядюшка тонко намекнул, что если бы не случай, никто бы другой не согласился.

— Да, тут мне сильно повезло, — не стала я спорить по привычке. Какой смысл сотрясать воздух, если аргументы ни на что не повлияют? Он же так сказал не потому что думает, а потому что хочет уязвить.

— К сожалению, — злорадно улыбнулся дядюшка, — я уже успел принять наследство. Мы считали тебя погибшей и оплакали…

Не знаю, что он имел в виду под «мы», поскольку никогда женат не был. Видимо, потому что ни на кого кроме себя тратить своё время, силы и деньги был принципиально неспособен.

— Как своевременно! — оценила я.

— Но я готов выделить тебе содержание до момента свадьбы, — нагло заявил он. — Я слишком поздно узнал о том, что ты жива. Ну, в общем, где-то за неделю, думаю, я могу тебе выделить содержание. Ну и подарок на свадьбу от меня, разумеется!

Тут он вынул из-за пазухи обтянутую бархатом коробочку. Я дрожащими руками открыла его, подозревая, что там.

Мамин комплект с изумрудами: диадема, колье и серьги.

— Я подумал, что тебе пригодится. Чтобы ты хоть что-то принесла в семью, — «заботливо» поделился дядя Дамир.

— Просто признайтесь, что вы не рискнули продавать заклятые драгоценности, — проговорила я, не в силах оторвать взгляд от сияющих даже в полутёмной лавке камней, и провела по ним кончиками пальцев.

— Это неважно, моя дорогая, — с гадкой улыбочкой возразил мой родственник. — Я бы мог их оставить у себя в сейфе просто так!

— Какая щедрость!

— Цени! Надеюсь, ты будешь достойно выглядеть завтра на церемонии. Мне вести тебя к алтарю. Не хотелось бы позориться перед людьми, — скривился он.

— Не нужно позориться, дядюшка. Вы домой езжайте. Зачем вам вообще тратить время на неблагодарную сиротку? И без вас найдутся те, кто проводит меня к жениху.

— Я всё же твой единственный родственник, — с угрозой в голосе намекнул дядя на нежелательность такого исхода. Понятное дело, как он потом в столице будет объяснять тот факт, что его племянница выставила его со свадьбы? Он, конечно, будет рассказывать всем о моей неблагодарности. Но осадочек в обществе останется…

— Странно и противоестественно даже выдавать замуж уже похороненную племянницу, — я улыбнулась, произнесла слова твёрдо. Всё же опыт выживания и независимости многому меня научили.

— Ах ты маленькая дрянь! — зашипел дядя и потянулся, чтобы забрать драгоценности, но зелёные молнии от камней ударили его по руке. Родовые драгоценности признали меня хозяйкой, а его — вором.

Что, в принципе, соответствовало действительности.

Я придвинула коробочку к себе:

— Благодарю, дядюшка, за подарок. Можете быть свободны.

— Ты не посмеешь так поступить! Я твою репутацию с землёй смешаю! — перешёл к угрозам он.

— Дядя Дамир, мне глубоко всё равно, что обо мне говорят в столице, потому что меня там нет. А здесь ваши слова — пустой звук. Потому что меня тут знают и уважают. А вы здесь даже с моим наследством никто и фамилия ваша — как ветер в кронах: никому ни о чём не говорит. Будьте здоровы, дядюшка. Выход из лавки вот там! — я показала на дверь, которой он со всей силы хлопнул.

Дома Миу-миу, почувствовав моё настроение, сразу принялась ластиться. А может, просто выпрашивала поесть. Она тёрлась о ноги и мяукала: «Ничего, Майя, ничего. Не все люди — люди. Некоторые лишь носят человеческую оболочку. И далеко не все из них сотворены чернокнижниками из мертвяков. Некоторые мёртвыми рождаются. Или постепенно умирают заживо от зависти и злобы». Возможно, это не Миу-миу мне мяукала, а я сама пыталась себя успокоить. После встречи в лавке меня всё ещё трясло.

Я вынула коробочку и снова провела рукой по камням. Мне показалось, они зазвенели радостью. Зачарованные драгоценности — доказательство того, что твари в оболочках людей были всегда. Их, как и сотворённых чернокнижниками, притягивает человеческий огонь. Они хотят его потушить, что все стали такими же, как они — бездушными ледышками. И если переживать из-за них, страдать и бояться, выйдет, что они победили. Не дождётся дядюшка!

В сумраке за окном раздались шаги. Чужого контур бы не пропустил. И действительно, дверь распахнулась, и в комнату ввалился счастливый Яниш — подтверждение тому, что кроме нехороших людей всегда есть добрые, шумные, сильные и тёплые.

— Что сидишь грустная? — с порога начал он, снимая тулуп. — У нас же завтра свадьба! Переживаешь?

— Теперь нет. — Я действительно почувствовала облегчение, стоило ему показаться в доме.

— А это что? — он потянулся рукой к камням, но, вопреки моим опасениям, те ответили приветственным перезвоном. — Чудо какое! Откуда это у тебя?

— Дядюшка Дамир от