Костя - Джинджер Талбот

Костя уныло смотрит на меня.

— Ты мог бы выкупить нескольких обратно, — хочу, чтобы он это сделал, не только ради них, но и ради себя, чтобы искупил свою душу, стал человеком, которым, я знаю, может быть. — Они не посмеют болтать, будут просто благодарны за свободу. Ты можешь хотя бы частично возместить ущерб, который нанес.

— Ага, и нарисовать у себя на спине мишень размером с Россию.

— Это лучше, чем вечно гореть в адском пламени. И есть способы уменьшить риск. Если кто-то попытается напасть на тебя, пригрози предать огласке всю схему. Создай систему, при которой, если тебя убьют, все данные уйдут прессе и полиции.

— Сэр, — цедит Александр с едва сдерживаемым гневом, — она не может так говорить.

— Иди, — говорит ему Костя, — я с ней разберусь.

Александр встает и смотрит мне прямо в глаза.

— Позвоню покупателю Раисы, чтобы удостовериться, что ему нравится его новая покупка. Затем сообщу вашему отчиму хорошие новости.

С неприятным торжествующим блеском в глазах он гордо выходит из комнаты.

— Михаил, оставь нас, — говорит Костя, и тот поспешно удаляется.

Бросаю взгляд на Костю.

— Это прозвучало как завуалированная угроза, — в моем голосе злость. Александр знает, что Раису насилуют прямо сейчас, и просто ткнул меня в это носом.

— Я поговорю с ним. Но никогда не упоминай о раскрытии наших операций прессе или полиции в присутствии моих людей. Это неразумно.

— Прости, — говорю искренне, — но я отчаялась. Если бы в эту минуту подвергали насилию кого-то, кого ты любишь, например, твою сестру, ты бы тоже был в отчаянии. Знаешь, эти девушки — тоже чьи-то сестры. Чьи-то дочери.

— Черт возьми, Аня! — он отодвигает стул, вскакивая, и выходит из комнаты, не оглядываясь.

На краткий миг подумываю схватить острый нож для хлеба и засунуть его в джинсы, но не знаю, находится ли эта комната под наблюдением. Поэтому недолго брожу по дому. Здесь много запертых дверей на сигнализации. В конце концов, я сдаюсь и иду в гостиную, беру с полки триллер и сажусь читать.

Через какое-то время в комнате появляется Костя. Он подходит к бару, наливает себе водки и садится рядом со мной.

— Да, я знаю, что слишком много пью и начинаю слишком рано, — говорит он.

Я морщусь. Это правда, и я беспокоюсь о нем, но сейчас другие приоритеты.

— Костя, расскажи мне все, что можешь, о ситуации с отчимом, — прошу я. — Может, я что-нибудь придумаю.

— Это не твое дело, — он залпом осушает полстакана водки, — я должен найти решение сам.

Внутри закипает разочарование. Это мое будущее и будущее моей лучшей подруги, и, возможно, у меня появятся идеи, которые ему даже в голову не приходили. Взгляд со стороны всегда полезен, но этот упрямый мачо слишком горд, чтобы принять помощь от женщины.

— Прекрасно. Наверное, мне лучше вернуться в свою комнату, — холодно говорю я. — Александру, кажется, не нравится, когда ты проводишь со мной время, если только не лупишь или не заставляешь ползать на четвереньках.

Он не поддается на провокацию.

— Я же сказал, что поговорю с ним. Давай прокатимся. Может быть, сходим куда-нибудь перекусить.

— Что сделаем? — я шокирована.

— Ты меня слышала.

— Не боишься, что я попытаюсь сбежать?

Он печально качает головой.

— Ты не сбежишь, потому что тогда потеряешь последний шанс увидеть Раису снова.

Смотрю на него, прищурившись.

— Ты хочешь сказать, что у меня есть шанс? Пожалуйста, не лги мне, Костя.

— Слабый шанс. Может быть, — говоря это, он избегает моего взгляда. Другими словами, сам не особо в это верит. Но он дал мне ниточку, за которую я могу уцепиться.

— Должно же быть что-то, что ты можешь предложить отчиму, чего будет достаточно, чтобы он отпустил их, — их мир держится на сделках.

— Возможно. Но если он что-то задумал, его не переубедить, — Костя встает. — Поехали?

— Я бы хотела прогуляться, — задумчиво говорю я, — так долго просидела здесь взаперти.

— Простите, сэр? — в дверях появляется Александр. — Могу я поговорить с вами минутку? — он уже не выглядит таким самодовольным, как за завтраком. Интересно, может ли это быть как-то связано с Раисой? Боже, молюсь, чтобы так.

— Да, нам действительно нужно поговорить, — недружелюбным тоном отвечает Костя.

Костя оставляет меня на несколько минут, а когда возвращается, я ничего не могу прочесть по его лицу.

— Мне нужно подняться в кабинет, уладить пару дел и потом поедем.

— Что сказал Александр? — спрашиваю я.

— Много чего. Извинился за то, что переступил границы дозволенного.

— Не боишься, что он расскажет твоему отчиму о том, что здесь происходит?

— Нет. Я знаю Александра очень давно. Подобрал его с улицы. Он беззаветно предан мне, даже больше, чем Братве, и его беспокоит, что я иду на риск, пренебрегая желаниями отчима.

— И что ты ему ответил?

— Сказал, что мои дела — это моя забота. Предложил вернуться в Москву без лишних вопросов. Он отказался. Заявил, что, если дойдет до этого, он умрет рядом со мной, и заверил, что больше не доставит мне хлопот из-за тебя и примет любое мое решение.

— А что с Раисой? Он собирался позвонить и проверить, все ли в порядке. И сейчас он выглядит не очень довольным.

Он достает из кармана красивые золотые часы на тонком ремешке и протягивает мне.

— Надень эти часы. Да, в них встроен GPS, и да, я сразу узнаю, если ты их снимешь, поэтому, пожалуйста, не делай этого.

А. Всякому доверию есть границы, и он ни черта не рассказал мне о Раисе.

Но я надеваю часы, потому что мне до смерти хочется выбраться из дома. Затем он ведет меня в гараж, и мы усаживаемся в лимузин.

Когда дверь гаража поднимается, и мы выезжаем, сердце подпрыгивает в груди. Сегодня солнечно. Я не была на улице... как давно? Уже потеряла счет дням. Понятия не имею, сколько времени здесь нахожусь.

Дом окружен высокими каменными стенами, увенчанными острыми шипами. Камеры наблюдения уставились на нас своими немигающими красными глазами. Прикусываю губу, борясь с искушением отпустить язвительный комментарий о выборе наилучшей системы безопасности, когда необходимо минимизировать шансы секс-рабынь на побег.

Костя стал лучше относиться ко мне. И вроде как сказал, что попытается найти способ не продавать меня. Мы несемся по городу, и он действительно позволил мне выйти из дома. Это прогресс.

Примерно через сорок пять минут мы въезжаем в подземный гараж. Оттуда поднимаемся по лестнице, которая