Выбор судьбы - Диана Курамшина

Мужчина несколько секунд поначалу ошарашенно на меня смотрел, а затем зашёлся в громком хохоте. Даже сложился пополам. Когда разогнулся, были видны выступившие слезинки.

— Не волнуйся, — отсмеявшись заявил Сим, — со мной точно ничего не случится! А семья моя, хоть и малочисленна, но вполне хорошего и древнего рода. Никакого урона чести не будет.

Я всё ещё щурилась и разглядывала мужчину, а он молчал, но не долго.

— Неужто свадьба сестры настолько растрогала твоё сердце, Любавушка, что ты тоже решилась на любовь и готова завести семью? Или же… то желчь зависти гложет?

— Просто проверка… может ты всё-таки поведаешь свой секрет? От чего не боишься моего дара? Я ведь точно могу душу вынуть… — решила припугнуть купчишку, вспомнив грека.

— Нет, хозяюшка, — улыбнулся Сим, — бояться мне нечего. А секрет в том, что дар твой для меня безвреден. Вот и всё!

Эти слова покоробили. Захотелось проверить. Ничего плохого не сделаю… может быть… Так что я встала и с ехидным выражением лица подошла к мужчине. Протянула руку, словно забираю кружку со взваром, а сама, вытянув дар в тонкую иглу проткнула его ладонь.

Я уже тренировалась так на Видане, с его согласия, конечно. С учётом глубины проникновения, чувствовалась или небольшая, или сильная боль, в зависимости от того, хочу ли я её причинить.

Сейчас я очень хотела. Но… мужчина смотрел мне в глаза и улыбался.

Смутившись, взглянула на его ладонь и заметила еле видимые голубые всполохи на месте соприкосновения моего дара и его тела. Потому резко убрала «иглу» и развернувшись воротилась на место с кружкой. Что происходит? У него тоже дар? Но чей? Вроде купец, а не жрец.

— Так мне посылать сватов? — спросил Сим, широко улыбаясь.

— Батюшки пока нет дома. Возвернётся только весной, тогда и поговорим.

После этого беседа как-то сама собой затихла. Только мужчина стал поглядывать на меня с ехидцей. И что оказалось тому причиной не могла понять. Толи проверку мою почуял, толи развеселил быстрый отказ от сватовства. Не знаю. Бесит же!

С отъездом купца природа решила развернуться во всю мощь. Дожди, грозы, а также ураганные ветры просто обрушились на округу. Работать на улице больше не было никакой возможности, так что я переместилась в дом. Кресло теперь стояло у самого очага. Странно, но даже вид огня действовал как-то успокаивающе. А одиночество больше не давило.

Скоро снег покроет округу. Правда, по воспоминаниям Любавы, да и моменту, когда только сюда попала, привычного мне сильного мороза не наблюдалось. Скорее наоборот. Зима была мягкой, хоть и снежной. Но жуткий огромный очаг, что больше потреблял дрова, чем давал тепло — раздражал.

Естественно, я осознавала, что парового отопления мне здесь не найти, но уж нормальную-то печь, по типу той же голландки собрать можно. Её устройство я представляла себе смутно, только помнила, что дымоход должен закручиваться змейкой, увеличивая время выхода горячего воздуха. За счёт чего она долго хранила тепло, прогревая помещение. Но, если бы на этом все проблемы заканчивались. Как бы не так. Отсутствовали кирпичи. А также мастера, хотя бы примерно понимающие в этом деле.

Несколько вечеров подряд я беседовала с Виданом, стараясь объяснить ему суть моей задумки. Даже рисовала эскизы. Охотник был настроен очень скептически, но согласился помочь.

В один из дней, когда небо ненадолго прояснилось и можно было выйти, не рискуя завязнуть в грязи, он ушёл. Но в тот же вечер вернулся с группой мужчин. За спиной каждого из них висела большая корзина, наполненная речными камнями. Ещё пару суток неожиданные помощники приносили этот строительный материал, пока им не заполнилась как минимум треть сеней.

Вновь зарядили дожди, хотя, судя по температуре на улице, в любой момент они были готовы перейти в снег. Нам же выложили добротное основание будущей печи. Естественно сам охотник этого делать не стал, найдя мастера, который утверждал, что знаком со строительством из камня.

Переругавшись с Нежданой и Виданом о том, какого размера должна быть топка, всё-таки пришли к консенсусу. Экономная чернавка убедила нас в том, что жечь отдельно дрова ещё и для готовки не рентабельно (сего слова она конечно не знала, но ей это не мешало), так что эскиз мне пришлось перерисовывать. А для того, чтобы сложить наружный дымоход вновь пришлось ждать приемлемую погоду.

Печь вышла монструозной и привычную мне голландку ничем не напоминала. От слова совсем!

Неждана, оправдывая своё имя, пыталась было тут же сильно её растопить, но после моих криков и желания кой-кого удавить, спряталась. Так что разогревали мы наше новшество аккуратно, даже скорее просто прогревая первые несколько дней. Когда же печь полностью просохла, с опаской стали увеличивать жар. К моему облегчению, ничего не развалилось. Камни жар держали.

Естественно об этом тут же узнали в крепостице и к нам на подворье заявилась Всеслава.

— И зачем сие? — спросила она, ходя вокруг и разглядывая получившегося монстра.

— Для тепла, — ответила ей, будто с дитём говоря.

— Ну так у вас очаг есть, он тепло и даёт, — кивнула она на стену с подобием камина.

— От него слишком много копоти и дыма.

— Так никто никогда не делал, — заявила женщина, а я откинула голову назад. Хотелось постучаться ею об стену. Сколько раз за эти дни я это слышала ото всех!

— Мне так захотелось. — Привела последний довод, что у меня остался.

— Лучше бы у тебя желание появилось закрома общинные уберечь! — обиженно произнесла она.

— А что не так с закромами? — спросила удивлённо. — Я тут на отшибе, новостей не слышу.

— Так крыши прохудились и от дождя множество зерна попортилось. Надолго-ль хватит Скугру? Не говоря о том, что сеять по весне будем?

— А я-то тут причём? К избавлению людей от хворей это какое отношение имеет?

— Как причём? — поразилась Всеслава. — Но ведь амбарники, овинники да шиши под твоим присмотром должны быть. Значится смотреть обязаны за порядком, да вовремя помогать. Ещё до дождей могли проблему в крыше найти и упредить.

— Так… минуточку, во-первых… я НЕ жрица Мары, так что никакого влияния на навь не имею!

Тут младшая матушка кисло так улыбнулась и покачала головой.

— Не имею! — припечатала я. — Во-вторых, после смерти Преславы почти вся навь ушла с наших мест. Так что надеяться на каких-то шишей в деле защиты зерна, это… это… у меня даже слов нет!

— Так