Тихоня для босса. (не) фиктивная беременность - Ксения Маршал

соображаю, просто переставляю ноги и стараюсь прогнать туман, окутавший мозг. За еще одной неприметной дверью обнаруживается винтовая лестница. Вопросов становится только больше, но я послушно следую за Евсеем. Он приводит нас на крышу, где в лучах яркого весеннего солнца поблескивает гладкими боками вертолет.

— Вертолет? — хрипло озвучиваю очевидное. Как будто мне полетов мало!

42. Дарья

— Решил тебя впечатлить, — широко улыбается Зарецкий и подмигивает мне.

Уверенно подталкивает меня к металлической стрекозе, а я упираюсь. Ноги отказываются добровольно идти к конструкции, которая вовсе не выглядит надежной. Нет, вертолет, конечно, красив, как может быть красива мощная современная техника. Блестящее ярко-красное покрытие, обтекаемые формы, много стекла. Вот только на вид он какой-то тоненький что ли, совсем небольшой — отойди чуть дальше, и покажется, что игрушечный. Совсем не верится, что вертолет сможет удержать нас в воздухе.

— Может, ресторан все-таки? — предлагаю неуверенно.

С одной стороны, внутренний голос подзуживает не ломать дурака и соглашаться — когда еще представится такой случай! А с другой — ни в коем случае не залезать в тонкостенную коробку и не позволять ей уносить себя в небеса.

— Это мы всегда успеем. Но сперва полетаем, — на лице Евсея не дрогнул ни единый мускул, но его тон не оставляет сомнений в нарочитой двусмысленности фразы. — Я уже и разрешение на взлет запросил.

— Ты уверен, Евсей? — заглядываю в стальные глаза.

Самой себе обещаю, что, если увижу в них хоть намек на сомнение, костьми лягу, но на вертолете не полечу. К слову, могла бы и не стараться, где Зарецкий и где колебания.

— Конечно. Я бы не стал рисковать тобой и ребенком, Даш, — он становится серьезным, но только на короткое мгновение. — Доверься мне, и тебе понравится, — снова намекает на пошлости. И ведь не придерешься, лицо-то сосредоточенное!

— Доверилась уже один раз, — ворчу, но скорее для вида.

Живое любопытство начинает прокладывать себе дорогу наружу, и металлическая стрекоза уже не пугает, а манит. Так и хочется рассмотреть ее со всех сторон, прикоснуться, прочувствовать. Вот как так Зарецкому удается каждый раз пробивать меня? Загадка…

— И смотри, как все замечательно вышло! — он приобнимает меня и целует в висок. Невинный поцелуй, но тут, на крыше, мурашки бегут от этого короткого и в то же время интимного касания. — А теперь запоминай, — Зарецкий включает учителя и принимается вещать. Впрочем, я не против, мне жутко интересно. — Перед тем, как лететь на вертолете, необходимо провести диагностику. А поскольку наше свидание началось внепланово, подготовить птичку никто не успел. Так что придется делать это самостоятельно. Вставляем ключ, проверяем наличие топлива, — Евсей залезает в компактный салон, я остаюсь наблюдать снаружи.

Внутри вертолета совсем мало места. Поместились только четыре сиденья и жутко мудреная приборная панель с кучей лампочек, стрелочек, непонятных приборов. К потолку прикреплены наушники. Все лаконично и очень утилитарно, особенно в сравнении с салоном навороченного автомобиля Зарецкого.

Евсей тем временем вылезает наружу, открывает какие-то панели прямо на кузове вертолета, щелкает тумблерами. Зачем-то сливает из нескольких мест топливо в специальную прозрачную бутылку. Оно, к слову, красиво отливает голубизной на солнце. Потом заливает топливо обратно в бак, только уже через отверстие сверху.

— Обязательная проверка на сброс воды, — охотно поясняет мне. — Как видишь, у нас все в порядке.

Евсей вообще очень подробно и интересно рассказывает. Я словно на индивидуальной экскурсии очутилась. Видно, что он полеты любит и разбирается в этом деле более чем хорошо. Это не просто показуха, чтобы пустить пыль в глаза нужной девушке. Именно в этот момент Зарецкий делится со мной сокровенным, чем-то очень важным для себя. Приоткрывает завесу с образа бессердечного миллиардера.

— Знаешь все эти фильмы, где герои прыгают в вертолет и тут же взлетают? — хмыкает он. Я согласно киваю. — Там все врут, — улыбается широко, как мальчишка! И такой Евсей Зарецкий мне нравится! Искренний, увлекающийся, с добрым, а не ядовитым чувством юмора. — Без проверки всех важных систем нельзя летать. Ну что, готова?

— Не знаю, что-то мне волнительно, — признаюсь честно.

Евсей притягивает к себе и оставляет на губах короткий поцелуй. Просто нежное и успокаивающее касание, безо всяких намеков на продолжение или затуманивания мозгов.

— Не переживай, у меня четыреста часов налета. Давай помогу залезть.

Зарецкий помогает устроиться внутри, пристегивает ремень безопасности, надевает мне на голову наушники.

— Гарнитура, чтобы не слышать внешний шум и слышать друг друга.

Резинки немного холодят кожу, и я ежусь. А может все-таки от волнительного предвкушения. Евсей еще чем-то щелкает на панели, я особо не вникаю. Все мое внимание сосредоточено на красивой и широкоплечей фигуре пилота, которому, оказывается страсть как идет эта их вертолетная гарнитура! Любуюсь профилем Зарецкого, уплываю в мечты и даже не замечаю момент, когда мы начинаем плавно всплывать над землей.

— От винта! — орет со всей дури в окно Евсей, и я счастливо хохочу.

Как здорово все-таки, что он придумал прокатить меня, а я согласилась! Мы летим на высоте птичьего полета над городом и наслаждаемся открывающимися панорамами. Правда, первое, что бросается в глаза — это множество ангаров и огромный яркий логотип компании, изображенный на их крышах. Слишком знакомый логотип, я его каждый день наблюдаю в офисе.

— Хотел перед тобой похвастаться, — смеясь, говорит в гарнитуру Евсей. — Видишь, какой завидный жених тебе достался.

— Уже жених? — тяну томно и вдруг понимаю, что кокетничаю с Зарецким. — Еще недавно был только мужчиной.

— Я никогда ничего не путаю, Дарья! — даже сквозь роботизированный наушниками голос я слышу пафос, в котором можно утопить самого Киркорова. — Ну, кроме одного-единственного раза, сама понимаешь. Загляни в карман своего плаща.

Первая мысль — это возразить. Мол, что я там, у себя в карманах, еще не видела? Но что-то не дает произнести язвительных слов. Вместо этого я сую руку в карман, и действую с такой осторожностью, словно гадюку опасаюсь там обнаружить. Нащупываю что-то твердое, размерами с пару спичечных коробков. Вынимаю и во все глаза смотрю на фирменную бирюзовую коробочку. Моргаю растерянно. Мы пролетаем над изгибом реки, под нами город, суета, пробки на набережной, но все это остается на заднем плане.

— Ты выйдешь за меня замуж, Даша? — спрашивает Евсей.