Требуется ходячее бедствие - Александра Логинова

– Вы называете низкими бесприданницами девушек, о которых лично заботится графиня?

Беатрис испуганно заткнулась. Она воодушевленно гнобила тех, на кого укажет сиятельный перст, и больше всего на свете боялась случайно укусить свою госпожу.

– Прекратите грызню, – раздраженно потребовала Флора.

Спальня леди Ланкрофт напоминала будуар императрицы в лучшие дни. Повсюду сидели благородные дамы в роскошных нарядах, украшенных немыслимыми аппликациями, узорами и цветами, попивая изысканный чай и болтая о глупостях. Каждая смертельно скучала, но отдавала дань традиции и развлекала хозяйку пустой болтовней, от которой давно случилось несварение и у фрейлин, и у самой графини.

Мне претило обряжаться, как уличной актрисе, поэтому коричневое платье с узким белым воротничком и манжетами смотрелось убого на фоне аляпистых кринолинов. К счастью, за меня говорили метла, зажатая в правой руке, и мясницкий тесак, висящий на поясе. В левой ладони не было ничего устрашающего. Напротив, пальцы сжимали тонкую белую ленточку, которую я положила на столик под нос графине.

– Вы узнаете этот предмет, ваша светлость?

– Девичья лента для волос, – настороженно ответила Элианна.

С некоторых пор графиня не знала, чего от меня ждать. Сначала она боялась, что я всем открою ее маленькую тайну, но ни к завтраку, ни к обеду, ни на следующий день этого не произошло. Полежав еще маленько, Эла усовестилась и решила наконец «ожить».

– Она не кажется вам странной?

– Ну, слегка длинновата, – присмотрелась девушка. – Смятая.

– Вчера вечером на этой ленте повесилась самая взрослая подопечная вашего фонда, которая не дождалась своего приданного, обещанного графиней Ланкрофт.

Эла беззвучно вскрикнула, прижав ладонь ко рту. В спальне поднялся невообразимый гвалт: фрейлины кричали на разные голоса, требуя немедленно убрать эту гадость, позвать лекарку и выставить меня вон. Кто-то из дам разбил чашку, кто-то вскочил, заметавшись в припадке нервозности. Только графиня таращилась на ленту со смесью ужаса и вины.

– Мисс Басти, сирота двадцати одного года от роду, должна была выйти за моряка и уплыть с ним на родину будущего супруга. Главное условие – вложить приданное в это путешествие, чтобы молодожены спокойно пересекли море в отдельной каюте, с нормальной порцией сухарей и пресной воды.

Приданного не случилось. Господин моряк был вынужден повременить со свадьбой, наняться на торговое судно и пообещать своей невесте пристать к ее берегу через год.

– Через два месяца мисс Басти выходит из-под вашего патронажа, сразу после дня рождения, и была бы вынуждена зарабатывать на приданное сама. Знаете, сколько она получала за тяжелейший труд скотницы? Одну десятую унара в день. Три унара в месяц – универсальная диета для молодой девушки, которую уже шатало ветром.

Ветер раскачивал окоченевшее тело, как жутковатый маятник, негромко стуча дырявыми ботиночками мисс о высокую стену коровника. На лице девушки застыла гримаса боли, контрастирующая с распущенными волосами, ниспадающими вниз красивыми волнами. Белый летний сарафан, оставшийся от матери, был мокрым снизу, – молодая невеста обрядилась в свой свадебный наряд, ставший саваном.

– Хватит, мисс Фрол, не надо, – исказилось лицо Флоры.

– А это что? Нож, которым зарезался мясник?! – закричала одна из леди, указывая на тесак. – Что еще вы приволокли сюда, сумасшедшая?

– Нет, это нож, которым должны были пустить кровь молочному поросенку для вашего стола. Но в хлев пробрались волки, задрали всех поросят и заразили бешенством двух свиноматок. На карантине весь хлев, большинство особей утилизировано. Свинопасы выпороты и изгнаны из замка за подозрение в переносе заразы. Угадайте, куда они отправились? В деревни.

– А метла? – после долгого молчания спросила Эла.

– Метлой я огрею всякого, кто еще раз скажет, что графине невместно заботиться о простых людях до обеда.

Пока Элианна неуверенно заполняла бумаги на срочную передачу бюджета казначею фонда, руководствуясь подсказками сестры, я вертела в руках уборочный инвентарь. Ночью в спальню постучались плачущие горничные – они услышали странный шум из подвала, где выл призрак и слышался звук разрываемой ткани. Девчонки перепугались до заикания и решили обратиться ко мне.

В их глазах я оставалась специалистом по странностям и потусторонним вопросам. Идти в подвал ужасно не хотелось, Кедра была занята, поэтому я решила отложить разборки с приведением до вечера, веря, что при свете дня оно дрыхнет.

– Благодарю. Занесу документы в казначейство. Ваша светлость, не сочтите за грубость, но вам бы… помыться.

Графиня ахнула, с негодованием повернувшись к Флоре, которая смущенно пожала плечами. Правды от леди Торрес можно не ждать, она скорее откусит себе язык, чем сделает замечание сестренке.

Однако плюс в скорбном событии, касающемся мисс Басти, был. У меня появился повод зайти в архив и воочию понаблюдать за усердной работой Падмы. Ее странное нехарактерное поведение объяснялось давней боязнью больных людей. Леди Флора по секрету рассказала, что Падма ужасно боится заразиться, и даже если болезнь незаразна, все равно держится подальше от пациентов.

Это вранье было шито толстыми белыми нитками, но почему-то не вызывало сомнений у благородных.

– Госпожа, зачем вы нарываетесь? Мисс Коста будет в ярости, если вы обличите ее ложь, – спросила Кедра.

– Очень на это рассчитываю. Надеюсь ее откровенно спровоцировать.

Падма сидела за высоким столом по правую руку от старшего архивариуса, который отлучился по делам, и переписывала какой-то свиток. Услышав шаги, мисс подняла голову, и в ее взгляде не было ни спеси, ни агрессии. Только настороженность, быстро спрятанная под ресницами.

– Что вам нужно?

– Информация о почившей Джейн Басти. Личных дел вы не ведете, но в домовой книге должны быть сведения о ее ближайших родственниках.

– Зачем? – поморщилась Падма. – Девчонка вздернулась от несчастливой жизни, ни родителей, ни детей не оставила на этом свете. Завтра похоронят, и дело с концом.

– Есть основания полагать, что мисс Джейн упокоилась не своей волей. Иногда убийства маскируют под суицид… или несчастный случай. Вы знали?

Мисс Коста слегка взбледнула.

– Мне какое дело? – рассердилась она. – Я, в отличие от вас, работаю и не имею желания копаться в обстоятельствах смерти дворовой девки.

– Неужели эти основания вам не интересны? Убийца оставил крохотную улику, по которой его можно вычислить за считанные дни.

Внезапно Падма расслабилась и снисходительно улыбнулась.

– Вот как? И что же это за улика?

– О ней узнает лорд Эшфорт, когда окончательно придет в себя. Я напишу раппорт, в котором приведу не только доказательства насильственной смерти Джейн Басти,