Академия в Тридевятом царстве, или Понаехало тут попаданок! - Мария Александровна Ерова

— Тогда располагайся! — коварно обнажив белые зубы, произнёс Кощей Кощеевич. — А остальные все — на выход! И до утра даже не появляйтесь мне на глаза!

Глава 39

Вскоре Маруся уже пожалела, что так горячо вызвалась помогать Кощею Кощеевичу на благо общего дела. Работа, судя по всему, предстояла нудная, и долгая, а глаза слипались от усталости, но ректор щадить её не собирался.

Водрузив прямо на стол перед девушкой огромный магический шар, он демонстративно сдул с него пыль, и приглашающе указал на волшебное устройство ладонью — мол, приступай. А Маруся, разинув рот, пыталась хотя бы взглядом найти кнопку включения сего артефакта, но пока что ей это не удавалось.

— И… что я должна делать? — пискнула она, понимая, что дороги назад уже просто нет.

Его Темнейшество, как называли местные обитатели Кощея Кощеевича, одарив её своей мрачной улыбкой, уселся рядом. От него сразу же повеяло холодом и мраком, и Маруся, поёжившись, потёрла свои плечи — даже рядом со Снегурочкой ей не было так холодно, как с этим в прямом смысле сказочным мужчиной.

А ещё он смотрел на неё так… ну так, как обычно кот смотрит на мышь перед тем, как сделать финальный прыжок и сцапать её зубами. Благо, Кощей при этом оставался сидеть на месте, и лишь глаза его хищно поглядывали на девушку, плотоядно поблёскивая.

— Наша с тобой задача отследить весь путь каждого из участников испытания — от момента их выхода из этого зала до мига возвращения…

— Но их слишком много! — тут же возмутилась Маруся.

— Я об этом и говорил, — сразу же парировал её словам ректор. — А ты заладила — говори, да говори! Что же, побыв моей ассистенткой, ты поймёшь, какая же на самом деле это не простая работа — оценивать чужие старания. Причём сделать это надо максимально быстро.

Маруся надулась, но ничего не ответила. Конечно, она сама была виновата, и за язык её никто не тянул. Это всё её «хвалёные» несдержанность и импульсивность. Могла бы сейчас с девчонками в картишки играть, да женихов местных обсуждать. А вместо этого придётся всё ночь просидеть рядом со старым хрычом, выполняя бесплатную непосильную работу.

Но, с другой стороны, теперь она сможет с гордостью говорить, что побывала ассистенткой самого Кощея Бессмертного! Всё какая-никакая, а заслуга!

— Приступим? — вкрадчивый голос Темнейшего отвлёк её от размышлений.

А его рука, коснувшаяся её плеча, показалась Марусе неприподъёмной, и она легонько стряхнула её, будто ненароком, и быстро ответила.

— Да, пожалуй! А как, Вы говорите, этот приборчик работает?..

Поджав бледные губы, Кощей приблизил обе ладони к хрустальному шару, и под его воздействием тот будто ожил. Ну, как ожил. В нём появилась картинка, в которой даже себя Маруся увидела со стороны. Эти вечно растрёпанные волосы, горящие каким-то сумасшедшим блеском глаза… Но, конечно, сейчас нужно было заниматься не самобичеванием, хотя и интересно было понаблюдать исподтишка, как Елисей смотрит на неё влюблёнными глазами, и тяжко вздыхает. От лишнего доказательства его чувств на сердце девушки потеплело. Но тут Кощей напомнил о себе негромким покашливанием.

— Вот список, — хрипло произнёс он, положив рядом с шаром кусок бересты с именами тех абитуриентов, кому посчастливилось в этом году проходить вступительные испытания. — Те, кто вычеркнут красным, отказался проходить в самом начале испытания. Синим цветом отмечены те, кто не успел вернуться к тому времени, как последняя песчинка упала сверху вниз в песочных часах. А вот остальные… остальных как раз-таки нужно проверить на предмет прохождения этого задания. Даю руку на отсечение, больше половины из них тоже отсеется. Просто называй всех по очереди, и внимательно наблюдай…

И Маруся принялась за дело, краем глаза чувствуя, что сам Кощей больше на неё таращится, нежели на хрустальный шар. Ну ладно, главное, чтобы рук больше костлявых не распускал. А то негоже как-то самому ректору по щам прикладывать. Но ежели чего, то придётся…

В принципе, работёнка оказалась не пыльной, а в некоторых моментах ещё и весёлой. Было интересно и весело наблюдать за почти незнакомыми страдальцами, что каждый по-своему добивался своей цели, и Маруся не могла не оценить креативность некоторых и полнейшую тупость других.

Когда дело дошло до них с Елисеем, напрягся даже Кощей Кощеевич. Он не произнёс ни слова, но взгляд его стал более уважительным что ли. По крайней мере, по тому, как Маруся продвигалась по подвалу академии, лицо ректора то белело, то серело, и он проявлял всё больший интерес к приключениям девушки.

— Так вот, значит, кто Феденьку Никифоровны обезвредил, — к концу весёленькой полнометражки из подвала, произнёс он. — Уже только за это я мог бы присудить тебе прохождение испытания…

— Тогда какого фига мы тогда дальше мучались?! — обиженно и разочарованно воскликнула девушка.

— Понятия не имею, — пообещал ректор, равнодушно пожав плечами. — Напомни мне, пожалуйста, чтобы я снял баллы с вашей команды за недальновидность…

— Эй! Так нечестно! — вновь завелась Маруся, надеясь, что он всё-таки шутит.

Но по лицу Кощея Кощеевича это было не совсем понятно. И тогда девица решила перевести разговор на другую тему.

— Ваше Темнейшество, скажите, пожалуйста, ведь этот артефакт можно использовать не только для слежки за испытаниями?

— Конечно, нет! — охотно произнёс Бессмертный. — Хрустальному шару известно прошлое, настоящее и будущее…

И словно предупреждая последующий вопрос Маруси, добавил:

— … но всем студентам доступ к нему строго воспрещён!

Та не смогла сдержать разочарованного вздоха.

— Почему же тогда Вы сейчас меня к нему допустили?..

— А ты сама не можешь догадаться?!.. — воскликнул Кощей Кощеевич, и в ту же минуту Маруся осознала, что уже находится в его крепких объятиях…

Глава 40

Ох, не напрасно ходила Маруся на курсы самообороны! Ох, не напрасно! Магия, это, конечно, хорошо, но вот удар с локтя, да в нужную точку иногда бывает гораздо эффективнее. На том убедилась она, отработав его на Кощее Кощеевиче, что всё-таки решился руки распустить в неположенном месте. Убедил он и самого ректора, что, оказавшись поверженным абитуриенткой, к которой он так нагло решил пристать, но не рассчитал своих и её возможностей.

— Пощади! — прохрипел он, когда Маруся, захватив его костлявую шею сгибом локтя, применила