Душа для возрождения - Опал Рейн

Ведьма-Сова издевательски хмыкнула.

— Это был твой выбор. Ты ждала какой-то награды?

— Я не об этом, — вздохнула она, тыльной стороной ладони убирая с лица растрепанные волосы. — Я вступила в гильдию не просто так. То, что я сделала сегодня… я сама подписала себе смертный приговор. Если мне суждено умереть, я лучше сделаю это, пытаясь добиться того, к чему стремилась изначально, чем погибну как дезертир от рук своих же людей.

Инграм с любопытством склонил голову, в его глазах вспыхнул темно-желтый. Она тоже ищет мести?

— Ты понимаешь, что смерть ждет тебя, если ты пойдешь за ним? — в голосе Ведьмы-Совы прозвучали высокие нотки нескрываемого удивления.

— Смерть ждала меня в тот момент, когда я подписала контракт с гильдией, — она вызывающе вздернула подбородок. — Единственный страх, который у меня остался — это страх неудачи, страх не достичь цели.

Инграм склонил голову в другую сторону, и его глаза стали еще темнее. В этом наши сердца одинаковы.

— Я… я хотел бы принять ее помощь, — произнес Инграм, делая шаг вперед и опираясь на руки. — Она связала меня, чтобы я не причинил ей вреда. Она подарила мне свободу.

А еще от нее приятно пахло, и ему нравился цвет ее волос и глаз. И еще она ласкала его, пока из него не выплеснулось блаженство — это вызывало у него огромное любопытство.

Сделает ли она это снова?

Ведьма-Сова переводила взгляд с одного на другого, но когда она наконец остановила его на Эмери, в ее чертах что-то промелькнуло. Что-то мрачное, но в то же время теплое. Возможно ли одновременно чувствовать вину и гордость?

Впрочем… что он мог знать о сложности человеческих эмоций?

— Тогда я доверяю его тебе, — сказала Ведьма-Сова, и впервые за весь разговор на ее лице появилась улыбка. — Думаю, мне будет спокойнее, если рядом с ним будет кто-то, кто станет его проводником.

— Я? Его проводником? — Эмери снова смешно нахмурилась. — Разве не должно быть наоборот?

Ведьма-Сова глубоко рассмеялась.

— Нет, вовсе нет. Если предоставить Инграма самому себе, он забредет за Покров в поисках Короля Демонов.

Она похлопала его по боку, совершенно не смущаясь его присутствием, что только сбило его с толку. Она никогда не была с ним так близка, но… он был не против.

По крайней мере, кто-то о нем заботился.

Место рядом с ним больше не казалось таким пустым… или одиноким.

— Разумнее всего будет отправиться на запад, — продолжила Ведьма-Сова, поворачиваясь к Инграму. — К твоим братьям. У них будут ответы для тебя, и они помогут в достижении нашей общей цели.

Снова это слово — «братья». Он хотел бы знать, что оно означает и почему кажется таким важным для этой женщины.

— Значит, подальше от Покрова и на запад? — спросила Эмери, подперев подбородок рукой и скрестив другую на груди. — Насколько далеко? Мы сейчас у восточного моря. Если ты хочешь, чтобы мы добрались до западного, это займет почти месяц.

— Не с Сумеречным Странником, — с улыбкой ответила Линдиве.

Эмери недовольно проворчала:

— А как же ты?

— Я улечу обратно за Покров. Там я нужнее, если у Инграма есть ты.

Эмери кивнула, словно понимая, но тут же замерла и вытаращила глаза.

— Улетишь? — она подняла руки к плечам и помахала ими. — Как птица?

Ведьма-Сова расхохоталась.

— Да, дитя мое. Как птица.

После недолгого разговора она продемонстрировала, что имела в виду. Она превратилась в огромную сипуху размером с человека и в конце концов взлетела, оставив после себя белое перо с коричневыми крапинками.

Эмери долго смотрела вслед улетевшей Ведьме-Сове, раскрыв глаза так широко, что были видны белки, а затем повернулась к Инграму. Ее взгляд смягчился.

Белые шрамы на ее лице потемнели, наливаясь бледной краснотой, как и щеки. Она отвела глаза в сторону леса.

— Наверное, стоит покончить с этим и извиниться за мою реакцию, — синий цвет мгновенно залил зрение Мавки при этом холодном напоминании. Эмери потерла рукав своей черной формы. — Это были очень тяжелые дни, и эмоции просто выплеснулись через край. Прости, если напугала тебя. Это не имело к тебе никакого отношения, и ты не виноват. Просто хочу, чтобы ты знал… а то тебе, наверное, неловко из-за того, что у меня началась паническая атака сразу после того, как ты кончил.

Кончил? Это так называлось то, что он сделал?

Синева ушла из его глаз, сменившись привычным фиолетовым, и он с облегчением увидел этот цвет естественным после стольких дней.

Он нерешительно шагнул вперед. Склонил голову, почти покорно.

— Я не сделал ничего плохого?

— Сделал плохое? — ответила она с нервным смешком. — Нет, вовсе нет.

Облегчение пронеслось сквозь него, как теплый порыв ветра. Она посмотрела на юг, и ветерок перебросил ее яркие волосы через плечо.

— Нам лучше уходить, пока гильдия нас не настигла. Смерть Рен на какое-то время дезориентирует их, но это ненадолго. — Затем она снова повернулась к нему, на этот раз одарив улыбкой — правда, она была больше похожа на гримасу. — Похоже, теперь остались только ты и я.

Только ты и я. То, как она произнесла эти слова, не сквозило презрением; скорее, в них слышался намек на что-то приятное.

В груди пробежало тепло, и на этот раз его зрение залил ярко-желтый свет. Длинный хвост скользнул по земле, виляя из стороны в сторону в ответ на ее слова.

Теперь я не одинок.

Глава 11

Инграм следовал за женщиной, которая шла впереди. Он то и дело склонял голову то в одну, то в другую сторону, огибая деревья, чтобы не отставать.

— Разве нам не нужно идти на запад? — спросил он, не понимая, почему она ведет их этим путем. — Мы находимся к северу от каньона Покрова.

Разлом в земле, тянувшийся через весь мир с запада на восток, был сравнительно узким. Сейчас они находились севернее него, так что с их текущей позиции логичнее было бы просто повернуть на запад.

Эмери, державшаяся за лямку сумки, проходившую как раз между двумя пышными холмиками ее груди, сдула с лица выбившуюся прядь рыжих волос.

— Да, отсюда было бы быстрее идти напрямик, но тогда мы попадем на опасную территорию.

Его голова дернулась, издав звук, похожий на стук сухих костей внутри черепа.

— Но я защищу нас.

Неужели она не считает меня сильным? — Инграм отвел взгляд, чувствуя, как в груди вспыхивает раздражение, задевающее его эго. Неужели она думает, что я слаб только потому, что был так беспомощно связан?

Это было