Вредный босс на Новый год - Лана Пиратова

В общем, я поехал к ней и почти трахнул. Опять. Почти…

Не понимал тогда, что меня остановило. Да, наверное, и сейчас не понимаю.

Просто встал и ушёл. И поехал к Еве.

А она ждала. Ждала и обрадовалась. И приятно так было от этого, но и мерзко одновременно. От себя — мерзко. Потому что я приехал к ней от Аллы.

Но я, конечно, ничего ей не рассказал. Зачем?

Банникова динамила меня три месяца. Три грёбанных месяца я как пацан только целовал и гладил её.

Ну, не давала, да. Олег был прав. Не давала.

А я терпел. Матерился про себя, злился и терпел. И ни с кем другим у меня не было. Не хотел.

Даже отец заметил перемены во мне. Подшучивал и просил познакомить. Я отнекивался. Я до сих пор не мог признаться себе, что Ева значит для меня что-то большее.

После сессии отец договорился о моей стажировке заграницей. Я не хотел уезжать, но он настоял. Да и умом я понимал, что это нужно мне для будущего. К тому же всего два месяца…

Я всё думал, как сказать об этом Еве. Не знаю, почему всё тянул? Я вообще мало понимаю свои тогдашние поступки. Я вёл себя как придурок.

В тот день я пригласил Еву к себе. Хотел всё рассказать и позвать с собой. Ну, мне тогда казалось это выходом. Почему нет?

Я сам разберусь с документами. Зато мы сможем провести все каникулы вместе.

Стоило нам зайти в мою квартиру, как Ева сама обняла меня и начала целовать. Я уже научил её, как это правильно делать. И мои уроки не прошли даром.

Я так ждал этого! Столько раз мысленно трахал её!

Сука. Проклятые «четырнадцать секунд»! Я никогда ещё так не позорился!

Но с Евой и правда кончил слишком быстро! Опыта с девственницами у меня было мало.

Но это же был наш первый раз! Я ещё покажу ей, на что способен! Ну, я так думал.

Прошло всё как-то скомканно. Я, конечно, кончил, но удовольствия особо не испытал. Да и Еве было больно.

Мне тогда показалось, что мы оба не хотели смотреть в глаза друг друга.

Я её успокаивал, но она всё равно настояла, чтобы уехать. Я отвёз её домой и договорился, что встретимся на следующий день.

А на следующий день я узнал, что Банникова уехала. Вот так, просто — взяла и уехала. Меня не предупредила.

Ну, во мне взыграла обида. Получается, первый раз со мной ничего не значил для неё? Я решил не звонить тоже.

Ну, сейчас-то я могу себе признаться, что сглупил тогда. И да, мне было стыдно перед Евой, что я так облажался. Наверное, поэтому не звонил. Но злился я на неё. Ведь ни с одной другой у меня такого не случалось.

А она тоже не звонила.

Я напился и переспал с Аллой.

Мне было противно от самого себя. Но с Аллой всё прошло на «отлично» и это меня успокоило.

Приближался день отъезда. Ева так и не давала о себе знать. Зато Алла была рядом.

Эта точно бы полетела со мной. Кое-как отвязался.

Я не знаю, что двигало тогда мной, но я решил сделать Еве ещё больнее. Отомстить. Дурак. Неужели это был я?!

Идиотский поступок! До сих пор презираю себя за него.

Я попросил Аллу передать Еве деньги.

Может, хотел хотя бы таким образом напомнить о себе?! Уколоть её?!

— Деньги? — вздёрнула бровь Алла. — За что? Может, передать ей что? На словах?

— За удовольствие, — усмехнулся я и толкнул Аллу на кровать.

Все ещё злясь на Банникову, я улетел на два месяца. Думал, позвоню оттуда.

А потом мне Алла скинула фотку из какого-то кафе, в котором собрались однокурсники на каникулах.

Я уже хотел просто удалить её. Нафига мне эта фотка? Можно подумать, я по кому-то из них скучал! Но потом взгляд зацепился за знакомое лицо в очках. Я всмотрелся внимательнее.

Ева. Моя Ева. И уже не моя…

Потому что её обнимал Олег! Обнимал и она прижималась к нему и улыбалась!

С ненавистью я смотрел на фотографию. А потом со злостью удалил её. И Аллу заблокировал.

Никого из них не хотел ни слышать, ни видеть.

52. Евдокия Павловна

На следующий день уезжаю от отца рано утром. Не хочу опять слушать этот бред про любовь.

Тут же просто дело принципа. Никто меня так не отшивал. И вообще это я решаю, кого хочу.

А хочу я чёртову Банникову!

Я настойчивый. Поэтому еду опять к её дому. И плевать, что Мурат сказал, что больше не будет вытаскивать меня.

Выйдя из машины, я прожигаю взглядом дверь подъезда. Как будто она должна открыться от того, что я вот так смотрю на неё.

И это работает! Дверь медленно открывается. Я устремляюсь туда и проникаю-таки в подъезд под удивлённый взгляд какого-то мужика.

Лифта не дожидаюсь и по лестнице бегу на этаж, где расположена квартира Евы. Сразу же звоню. Я настроен решительно!

Не люблю, когда дело не доделано. А тут ещё столько лет тянется. И сейчас особенно как по живому.

Я даже не ожидаю, что мне так быстро открывают дверь. Улыбаюсь, но на пороге меня встречает не Ева, а её сестра. Та самая. Дося, кажется?

— Доброе утро! — улыбаюсь ещё шире.

А она хмурится и пытается захлопнуть дверь прямо перед моим носом. Но я успеваю поставить ногу.

— Клешню убери! — с угрозой, как мне кажется, смотрит на меня.

— Дося, здравствуйте, это же я, Максим. Помните, вы нас с Евой из снежного плена освобождали?

— Дося — это для хороших людей. Для таких как ты — Евдокия Павловна. И рада бы тебя забыть, да разве такое забудешь? — отвечает она очень негостеприимно. — Мне полицию вызвать? — и кивает на мою ногу, которая мешает ей закрыть дверь.

— Евдокия Павловна, я же поговорить, — я тоже больше не улыбаюсь. — Я к Еве. Позовите её.

— Евы нет. Есть я. И ты мне очень не нравишься, Максим. Поэтому, пока до рукоприкладства не дошло, уходи.

И она толкает меня в грудь.

Но я не сдаюсь.

— Послушайте, — говорю серьёзно, — я не уйду, пока с Евой не поговорю.

— Упёртый какой, а! — возмущается она. — Ну, нет её!

— Так рано ушла? Куда? — не отступаю. — Обманываете? Ева! — ору в квартиру.

— Вот