Солнце на красном - Наталья Нежданова

Ведь именно с тупого молчаливого согласия таковых к власти приходят подлецы и негодяи и создают систему насилия и подавления, которую потом очень сложно, практически невозможно сломать. Потому что она коверкает людей с самого рождения, не позволяя им стать слишком здоровыми и умными, слишком сильными и самостоятельными, и начиняет их ложными знаниями о человеческом обществе и мире вообще!

Свободный и абсолютно бесцензурный информаторий Изгоев бурлил от возмущения. Какой смысл покинуть Одану, навсегда проститься с родной землёй, ежечасно рисковать жизнью и работать не покладая рук, если опять будет воспроизведён тот мрачный порочный круг, очередной цикл формирования, развития, деградации и неизбежной гибели ещё одного несправедливого общества, построенного на лжи, манипуляции и подавлении?

Это было время жарких дискуссий и ожесточённых споров, в которых мучительно рождался образ будущего. Главная линия раскола ясно и бесповоротно разделила людей по тому типу общественного устройства, который они отстаивали.

Первые считали, что всякий, кто хочет возвыситься над остальными — опасен для общества. Вся полнота власти, контроля и право на применение силы должны быть распределены между всеми гражданами.

Вторые, напротив, утверждали, что без жёстких властных структур всё утонет в бесплодных спорах и воцарится хаос. А за этим неизбежно последует проигрыш в конкурентной борьбе и поглощение более сильными соседями.

Увы, их борьба выплеснулась и за пределы информатория, несколько раз дело доходило до вооруженных столкновений. Кроме того, сторонники иерархии всё время пытались прогнуть под себя общины, прибегая и к убеждению, и к манипуляции и обману, а порой, и к силе.

Глава 34

— Единственное, что объединяло враждующие стороны, — продолжает Эя, — убеждение в том, что разыгравшаяся в Иттане трагедия не должна повториться. Пусть новое общество будет выстроено таким образом, чтобы формирование тоталитарной системы по образцу колоний общественных насекомых, с полной ликвидацией свободы воли, являлось абсолютно невозможным. И это удалось осуществить.

Почти все члены свободных общин уверены, что это случилось исключительно благодаря одному человеку. Риф Арну был инженером, дизайнером, художником, но остался в истории как великий мыслитель. Он полагал, что по-настоящему справедливое общество может быть построено только думающими и нравственными людьми, отвечающими за свои дела и слова.

Желая хоть отчасти способствовать этому, он носился с идеей выстроить информаторий таким образом, чтобы специальная программа анализировала всю информацию, относящуюся к каждому конкретному человеку — факты жизни, его собственные слова и мнения о нем других людей на предмет логичности и непротиворечивости.

Таким образом, если кто-то одним говорил одно, а другим другое, либо его слова в дискуссиях и личных переписках не состыковывались с позицией, отражённой в его аккаунте, это противоречие немедленно выявлялось и его аккаунт маркировался соответствующим образом.

Сначала Рифа не воспринимали всерьёз. Но, когда зашли в тупик, прислушались. Тем более в одной из общин уже попробовали это реализовать и даже усовершенствовать: там стали анализироваться не только данные из информатория, но также звуко- и видеозаписи, и все документы, касающиеся как профессиональной деятельности человека, так и его участия в управлении общиной или взаимодействии с другими общинами.

Поначалу не всё было гладко, но со временем систему получилось отладить, и она стала мгновенно и безошибочно выявлять лжецов и манипуляторов.

— Именно это и спасло нас! — заканчивает Эя. — Люди стали чувствовать себя в безопасности и могли доверять друг другу.

— Но ведь это жуткий тоталитаризм! — возмущённо произношу я. — Постоянная слежка за всеми, разве это нормально?

— Знаешь, как это дисциплинирует? С детства привыкаешь отвечать за свои слова! К тому же система абсолютно прозрачна! Любой может зайти в информаторий и посмотреть коды программы! У нас все разбираются в таких вещах!

И совершенно невозможно, чтобы какой-то человек или организация могли использовать полученную информацию в личных целях, скрывая от остальных! И, конечно же, никто никогда не вмешивается в частную жизнь людей, в их семью.

— Всё равно это выглядит не самым достойным образом! — не соглашаюсь я.

— Тэми, пойми, у нас не было другого выхода! Главное, мы всё-таки выжили, и сохранили свою свободу. Кстати, Риф Арну говорил, если мы избежим создания иерархических структур, привыкнем к самоуправлению и абсолютной честности, обязательно придёт время, когда всё это больше не понадобится.

Понимаешь, мы — свободные люди! Над нами нет никакой власти! Мы просто можем взять и отменить это, когда захотим! Некому нам запретить и воспрепятствовать! Знаешь, мне даже кажется, что именно вы положите начало каким-то важным переменам, которые приведут к тому, что наше общество станет ещё более совершенным!

* * *

Лела

Инт сигналит, что кто-то пришёл, и я переключаю экран на входную дверь. Это Тар! Я вскакиваю и бросаюсь вниз по лестнице, чтобы его встретить.

Открываю дверь и тану входит в дом. Обнимаю его, как принято у нас после долгой разлуки с друзьями. Тар, обычно робко и неуверенно отвечавший на подобные выражения чувств, обнимает в ответ на удивление крепко. Да и выглядит он таким уверенным. Даже сияющим, как будто у него случилось что-то очень радостное.

— Тебя просто не узнать! — восхищённо произношу я.

— Я очень много ходил пешком, загорел, наверное, — принимается объяснять тану.

— Да, и волосы у тебя посветлели, стали почти как у арья, — соглашаюсь я. — Но дело не в этом. Ты как будто стал выше ростом! И просто светишься уверенностью и силой!

— Может, это потому, что я теперь знаю, что мне делать!

— Так это же замечательно!

— Да! Я должен вернуться домой! Нет, не в сам Иттан, а к Изгоям, туда, где я родился.

Смотрю на него в крайнем изумлении.

— Знаешь, Тэми была права! Там мое место! Но я не понимал этого тогда. Недоумевал, что я там буду делать? Я побоялся, что не справлюсь, не оправдаю надежд, которые на меня возлагают. Я так и не смог перебороть себя.

— Я знаю, — отвечаю я. — Я так и подумала!

— Правда? — лицо Тара озаряется улыбкой. — А я боялся, что ты станешь меня презирать. Решишь, что я струсил, а еще не захотел расставаться с комфортной жизнью.

— Ну что ты! — смеюсь я. — Я же знаю, что ты не такой!

— Ты правда так думаешь? — переспрашивает тану.

— Конечно! У нас ведь не принято обманывать друг друга! Знаешь, я так рада тебя видеть!

— И я тебя тоже! Очень! — отзывается Тар.