Солнце на красном - Наталья Нежданова

сотрудничества с которыми им вряд ли стоит ожидать добра. Не забываю я и про тех несчастных из погибшей экспедиции, на чью судьбу их высокопоставленные соотечественники откровенно наплевали.

— Он увидит и услышит тебя через шесть минут! — произносит Тео, когда я заканчиваю. — К сожалению, у нас нет технологий, которые обеспечивали бы связь быстрее, чем скорость света. Я ещё отправил одну запись с Совета.

После долгого и мучительного ожидания я опять вижу на экране того, к кому обращалась. Он выглядит совершенно потрясённым и искренне заинтересованным.

Он приветствует меня, склонив голову, и говорит на языке арья:

— Я очень признателен, что ты смогла довериться! Обещаю, что твоё послание дойдёт до каждого из живущих на Островах!

Мы летим обратно, и меня обуревает странное чувство.

— Скажи, Тео, — спрашиваю я, — нет у тебя ощущения, будто что-то изменилось в мире?

Он обращает на меня такой взгляд, что мне становится страшно.

— Пророчество исполняется, — срывающимся голосом произносит он.

Как только мы совершаем посадку, я захожу в информаторий. В надежде, что успею стереть своё сообщение до того, как Дейн или Райн его откроют. Увы. Тогда я пишу, что уже вернулась.

Они бросаются ко мне, как только открывается внутренняя дверь шлюза.

— От тебя я такого не ожидал! — укоризненно произносит Райн.

— Скажи, Тэми, когда тен Наро на тебе женился, он знал, во что ввязывается? — с присущим ему ехидством спрашивает Дейн.

Настаёт время прощания.

Дар даёт последние советы Мэту, остающемуся вместо него. Ко мне подходит Хет и протягивает небольшой контейнер.

— Хочу сделать тебе маленький подарок! Здесь семена самых красивых цветов Оданы. Кое-что ты видела в оранжерее, но тут гораздо больше. И кристалл памяти с подробной информацией внутри!

— Как ты угадал, что я люблю заниматься садом? — спрашиваю я.

А потом не выдерживаю, и крепко обнимаю его на прощанье, как принято у нас.

Эпилог

В глубине астероида, давшего приют нескольким поселениям «Ящеров ада», Первый стремительно шагает вдоль ряда чёрных колонн, отделяющих центральный проход едва освещённого обширного зала. Чтобы не отстать от него, Контактёру приходится почти бежать.

Наконец, они останавливаются перед возвышением, за которым виднеется грубо вытесанная из камня статуя. Нарочитый примитивизм скульптора не помешал придать злобное выражение едва намеченным чертам её лица.

В этом зале обычно совершаются зловещие церемонии, на которых воины «Ящеров» слаживаются в боевые отряды, пуская по кругу чашу с человеческой кровью. Но сейчас он пуст.

Контактёр пробирается через целый рой деморфов, которых видит только он. Они не занимают физического пространства, и он мог бы спокойно пройти сквозь них, тем не менее, он старается огибать эти сгустки чёрной энергии. Несмотря на то, что он постоянно общается с ними, это соприкосновение не из приятных.

Контактёр приоткрывает незаметную боковую дверь и заглядывает туда, молча подав знак. Двое выволакивают обнажённого человека с крепко запечатанным ртом и фиксируют его на чёрном возвышении перед статуей, после чего тут же скрываются.

Контактёр рассекает жертве грудь и вытаскивает ещё трепещущее сердце. Он поднимает его кверху перед лицом идола, потом швыряет к его подножию. Он зачерпывает ладонью кровь и брызгает на статую.

— Разбудивший Смерть, почему? — выкрикивает Первый. — Я делал всё, что ты хотел! Ты жрал моих людей! Так почему?

Контактёр, тщедушный, сутулый и невысокий, выпрямляется вдруг, как будто становясь выше ростом. Его глаза перестают быть человеческими, теперь из них смотрит Тварь. Первый гордится тем, что научился выдерживать этот леденящий душу взгляд, не отводя глаз.

Тварь зла. Она и так зла сама по себе, но сейчас она пребывает в крайнем неистовстве. А ещё она трепещет от страха, не желая осознавать и признавать, что ночь, так долго довлевшая над этим миром, подходит к концу. Солнце вот-вот взойдёт и рассеет так страшно сгустившуюся тьму. Очередная попытка предотвратить это потерпела крах.

Тварь окидывает взглядом всю долгую череду прошедших веков и едва не разражается остервенелым отчаянным визгом. То, что казалось цепью побед, на самом деле оказалось цепью поражений. Все её усилия рассыпались в прах. Тварь прекрасно знает слова о том, что ждёт царство, разделившееся само в себе.

Впрочем, она подумает об этом потом. А сейчас она получит немного удовольствия. Пьянящий запах крови висит в воздухе. Сейчас он станет ещё сильнее. К ужасу и отчаянию остывающей на чёрном камне жертвы добавится новый пикантный коктейль.

Контактёр принимается вдруг хохотать. Раскатисто, грубо и глумливо.

— Смеяться надо мной? — вскипает Первый. — Никто ещё не кидал меня, а те, кто пытался, долго молили о смерти!

Он хватает с жертвенника нож и бросается к Контактёру. Выплеснув свою ярость, он понимает вдруг, что сделал сейчас именно то, чего ждала от него Тварь.

— Нет! — в исступлении кричит он, потеряв всякий контроль над собой.

Когда удивлённые слишком долгим отсутствием Первого приближённые осмеливаются, наконец, вступить в чёрный зал, они обнаруживают там жалкого и дрожащего, совершенно дезориентированного человека с безумным взглядом. Первым делом они принимаются решать, кто займёт его место. Разгорается спор, затем потасовка, наконец, сверкают вспышки бластеров.

Тварь наслаждается зрелищем того, как ослеплённые жаждой власти люди убивают друг друга. Ни у кого из них нет сверхчувственных способностей, поэтому они не могут слышать её смех.

КОНЕЦ ЧЕТВЁРТОЙ КНИГИ

* * *

Продолжение, конечно же, следует!