Нерушимые узы - Джей Бри

смотрел на неё, говорил с ней или касался того, что принадлежит мне. На любого, кто мог подумать о ней плохо. Душевная связь укрепила мою одержимость ею, и хотя я знаю, что мои прошлые поступки с ней были отравлены моим прошлым, теперь я вижу лишь её совершенство, все способы, которыми эта женщина владеет мной, и все способы, которыми я владею ею.

Я чувствую себя чем‑то вроде жадного дракона: мне хочется забрать её обратно в наш особняк, запереть в своей комнате и охранять, как я делал это, когда мы очнулись после установления душевной связи. Только на этот раз я никого не впущу, чтобы её у меня не забрали.

Глаза Грифона вспыхивают и снова становятся зелёными, когда Прорицатель отпускает его. Один за другим глаза всех возвращаются к обычному виду, когда они вновь берут контроль над своими телами. Гейб стонет и разминает шею, поводит плечами, словно всё это время слишком сильно себя сдерживал. Полагаю, Драконису не нравилось находиться в человеческой форме — так же, как мои кости зудят, если я вынужден держать тени внутри себя.

Я наблюдаю, как Блэк заметно расслабляется при виде прояснившихся глаз. Корвус остаётся со мной. С Олеандр на руках я сомневаюсь, что он уйдёт без боя, а я в данный момент просто не заинтересован в каком‑либо противостоянии.

Мне кажется, что я буду слишком уязвим, если бог покинет меня прямо сейчас. Я бы предпочёл просто насладиться моментом с моей Привязанной в объятиях, пока никто ничего не подумает по этому поводу.

— Что, чёрт возьми, там произошло? — резко бросает Блэк, но Грифон уже подходит к тому месту, где я сижу, кладёт руку на шею Оли и проверяет её состояние — его глаза вспыхивают.

— С ней всё в порядке, она просто спит — так же, как когда использует свою силу.

Норт кивает и тяжело выдыхает, проводя рукой по лицу, оценивая себя и ситуацию. Он уже переключается в режим «устранения последствий», и хотя ситуация определённо требует этого, я всё равно мысленно закатываю глаза.

Хоть раз я хотел бы, чтобы он забыл о Совете, забыл обо всём, что должен делать, и просто расслабился. Интересно, как бы это выглядело, если бы Норт Дрэйвен просто позволил себе чувствовать то, что ему нужно, и уделил момент себе.

— Мы нашли богосвязного, и Оли с ним разобралась. Она устроила для нас ловушку, и я не удивлюсь, если в будущем нас ждёт ещё больше таких.

Киеран коротко кивает ему, затем оглядывает каждого из нас, прежде чем его взгляд останавливается на моём богосвязном.

— Этот собирается отпустить её в ближайшее время? Мне не совсем комфортно говорить обо всём этом, когда он тоже в комнате. Что помешает ему разозлиться из‑за чего‑то, что я скажу, и наброситься на меня?

Корвус наклоняет мою голову в той любопытной манере, которую они все используют.

— Мы всегда здесь. Мы всегда слушаем. У вас никогда не было разговора, которого бы я не слышал.

— Ну, это чертовски жутко, — говорит Киеран, прежде чем снова повернуться к Норту. — Генерал прибыл сегодня утром, и слухи о пожаре на Восточном побережье уже распространились. Он внизу, возмущается по поводу всей ситуации, так что, возможно, вам стоит подготовиться к этому.

— Перенеси меня и мою Привязанную обратно в наш дом. Я не хочу, чтобы она была рядом с какой‑либо опасностью, которая может привести к кровопролитию, — говорит Корвус, и Киеран смотрит на Норта и Грифона, прежде чем сдвинуться с места.

— Гейб и Атлас, вы оба должны пойти с ними и присмотреть за ней, пока мы разбираемся с этим, — говорит Норт, затем смотрит на моего богосвязного. — Как только она будет в безопасности в доме, мы сможем вернуть Нокса? Нам понадобится вся возможная помощь, а никто не справляется с Генералом так, как раздражённое настроение моего брата.

Грифон кивает и ухмыляется.

— Никто, кроме Оли. Она неплохо научилась ставить Генерала на место.

Мой богосвязный кивает и начинает удобнее устраиваться с ней на руках.

— Делай это. Я доставлю её домой в целости и сохранности, прежде чем усну.

***

Блэк переносит нас к парадному крыльцу особняка, и мы все стоим вместе, пока Гейб возится с ключами, пытаясь нас впустить.

Атлас стоит так близко ко мне, как только можно, не касаясь меня, — его взгляд прикован к Оли. Он продолжает смотреть на её спящую фигуру, пока мы не слышим тихий шорох в кустах. Он поворачивается, прикрывая нас обоих, и всматривается, откуда донёсся звук. Это всего лишь ветер — я бы почувствовал, если бы дело было в чём‑то другом, — но мои тени всё равно срываются с места, чтобы перепроверить.

То, как Атлас меня прикрывает, многое говорит.

Ещё месяц назад он бы вступил в схватку с моим богосвязным, чтобы вырвать Оли из моих рук. Он бы использовал её безопасность и свою непробиваемую кожу как предлог, чтобы забрать её у нас. Но теперь он видит ценность в том, чтобы защищать нас обоих. Можно было бы списать это просто на его уважение к богам — и, уверен, это тоже играет роль, — но нельзя отрицать: Группа Привязанных изменилась, повзрослела так, как никто из нас не ожидал.

Девушка на моих руках, которую я был так уверен, что она станет катализатором нашего разрушения, оказалась совсем не такой. Она — причина, по которой мы все объединились, причина, по которой мы хотим большего для себя и для сообщества. Просто своим существованием она сделала всё лучше.

Богосвязный слышит каждую мою мысль и ещё крепче прижимает её к нашей груди, укутывая понадёжнее, а тени обволакивают её, образуя дополнительный защитный барьер.

Когда теневые создания возвращаются из кустов — ничего не обнаружив и не пролив крови, — Атлас немного расслабляется, хотя его взгляд по‑прежнему прикован к дороге, ведущей к нашему дому.

— Ты правда думаешь, что кто‑то сюда проберётся? Есть ли для этого веские основания или это просто поведение Привязанных? — тихо бормочет Блэк, и Атлас бросает на него взгляд.

Тот лишь пожимает плечами в ответ:

— Я не говорю, что с поведением Привязанных что‑то не так — у меня оно тоже есть. Просто хотел бы знать, стоит ли мне сейчас хвататься за пистолет, чтобы тебя прикрыть.

Атлас коротко кивает, и его глаза сужаются, глядя на огни в центре города:

— У них уже был Щит прямо за стенами Убежища, чтобы запереть вас здесь. Откуда уверенность, что они не нашли способ проникнуть внутрь? Откуда уверенность, что