Единою судьбой. Плата за свободу - Елена Александровна Помазуева

- Чертоги богов, - пробормотал под нос его высочество. – Только его не хватало. Леон, идем. Найдем место подальше от главной ложи.

Шторм бросил быстрый взгляд в сторону задернутой шторы. Действительно, удобно расположенную ложу давно приготовили. Стол накрыт легкими закусками и вазами с фруктами, а сбоку в ожидании замер подавальщик. Укромное место находилось в стороне от любопытных глаз, но из него удобно смотреть представление на полукруглой сцене.

Принц Тьери уверенно продвигался вдоль стены за спинами счастливчиков, занявших заранее места за столиками. Шторм не отставал от друга, стараясь не нарушать покой других посетителей. Таких же, как они, желающих посмотреть выступление, но не нашедших себе место, было достаточно. Они либо договаривались и присоединялись к кому-то, либо оставались стоять.

Принц Хван вошел в таверну, когда принц Тьери начал терять терпение. Тихие ругательства срывались с его губ, а когда старший брат величественно появился, шумно выдохнул.

- Не может обойтись без помпезности, - фыркнул его высочество.

- Тише, прошу, - предупредил Шторм.

Тьери опомнился и перестал обсуждать поведение брата. Хозяин подбежал к высокому гостю и в угодливом поклоне проводил принца Хвана до ложи. Он торопливо махнул рукой музыкантам, подавая знак о начале представления.

Посетители почтительно склоняли головы, когда мимо них проходил наследник королевства, но он не обращал на них внимание. Всеобщее поклонение привычно отпрыскам королевской семьи с рождения. И только вырвавшись на свободу из дворцового этикета они могли позволить себе обычное поведение. Чем с удовольствием пользовался принц Тьери. В Академии наследников ему оказывали почести, но на улицах города он сохранял инкогнито, получая удовольствие от простой жизни.

Принц Хван отличался от младшего брата. Он считал обязательным демонстрировать высокий статус и указывать подданым их место.

Братья выросли порознь, практически не общаясь. Их забавы и игрушки различались. Если веселый и озорной Тьери предпочитал подвижные игры на свежем воздухе, то молчаливый Хван старался чаще посещать главный зал, где мог видеть венценосного отца. Их воспитатели старались привить прилежание, трудолюбие, почтительность к королевской власти, но и они были поддаными, которые обязаны выполнять приказы принцев. Если Тьери использовал свое положение, чтобы лишний раз убежать из учебного зала, то Хван старался наказывать провинившихся слуг.

Его высокомерие и надменность пугали, в то время как улыбающийся младший наследник становился любимцем королевского двора. Братья никогда не соперничали. Принц Тьери с легкостью соглашался с любой претензией принца Хвана, беспрекословно подчиняясь приказам и требованиям. Зачем на чем-то настаивать, если проще уступить и жить дальше свободной жизнью?

Лишь став старше, принц Тьери старался не допускать ситуаций, где ему предстояло отказаться от чего-то ценного в пользу старшего брата.

- Начинают, - с восторгом прошептал посетитель, сидящий поблизости.

- Вы уже видели танцовщицу? – заинтересовался его высочество.

- Да-да. Смотрите! Она великолепна! – в глазах мужчины светилось неподдельное восхищение.

Шторм облокотился спиной на колону и ждал появления той, ради которой собралось множество зрителей.

Тихая и нежная мелодия зазвучала среди гулкого шума. Однако люди сразу замолчали, отложив в сторону еду и напитки.

Девушка оказалась невысокого роста, хрупкого сложения. Она ступала босыми ногами по сцене, ее лицо закрывала прозрачная вуаль. Черты лица угадывались, но четко рассмотреть можно только глаза. Изящные кисти рук виднелись из-под длинных рукавов, а тонкую талию опоясывал вышитый цветочным узором пояс. Образ девушки создавал впечатление легкости, воздушности.

Первые движения оказались необычные. Она ударила ногой три раза по дощатому помосту и стукнула в ладоши, выбивая ритм. Музыканты сразу подхватили его и заиграли другую мелодию. Звуки поплыли по залу, а танцовщица взяла с подставки кисти в обе руки и запела.

Ее слова сочетались с движением танца. Она рассказывала историю не только голосом, но и телом. Взмахи сухих кистей привлекали внимание, отвлекая от самой рассказчицы. Она пела о прекрасном мире, где живут райские птицы, мечтающие спуститься к обычным людям и сделать их счастливыми. Однако, простой человек не понял божественного языка и закрыл вестниц в клетку, наслаждаясь звуками их печальных песен.

Шторм не мог сказать в какой момент она начала рисовать. Танец, пение и мазки на холсте сливались в единое действо, повествуя об участи райских птиц. Пернатые с помощью магии танцовщицы слетали с холста и кружились над головами зрителей. Прекрасные создания светились переливчатым светом, взметали волну силы взмахами крыльев. Люди ощущали счастье, частичку которого несли они с собой, и переживали об участи птиц, закрытых в клетках. Кто бы мог сказать, что судьба птах взволнует множество мужчин?

Она танцевала, с упоением черпая вдохновение из музыки и внимания зрителей. Ее песня раскрывала душу, дарила тепло, печаль и надежду. Взмахом руки девушка нарисовала смутный силуэт на холсте. Он сошел к ней на сцену, и его белоснежные волосы рассыпались по плечам. Божество, созданное танцовщицей, освободило птиц на картине. Легкокрылые птахи обернулись серебристыми листьями и, медленно кружась, осыпали головы зрителей. Это был подарок актрисы поклонникам. Они могли забрать с собой небольшое напоминание о ее выступлении.

Леон и Тьери не остались в стороне. К ним тоже прилетел вестник танцовщицы и упал в протянутую ладонь.

- Она … она … - потрясенно выдохнул принц.

- Асоль, - едва слышно прошептал Шторм сжимая пальцы.

Наконец, он ее нашел. Уличную зазывалу, талантливо рассказывающую красивые сказки. Прошло два года с момента их встречи, но Шторм никогда не забывал вдохновленное лицо девушки, рисующей картины. Он бережно хранил купленные рисунки, и порой подолгу рассматривал их, вспоминая трепет, охвативший его в тот далекий день.

Асоль. Она исчезла в один миг, стоило ему отвернуться, но появилась вновь спустя два долгих года, потраченные на ее поиски.

- Ничего подобного никогда не видел, - восхищенно проговорил потрясенный принц Тьери. – Я должен с ней познакомиться!

- Остановитесь. Принц Хван позвал танцовщицу в свою ложу, - удержал за руку друга Шторм.

Затаенная вражда между братьями разгоралась с каждой встречей. Старший наследник старался преподать урок послушания Тьери, но тот отрицал власть над собой. Прийти к нему в ложу, значит доставить неприятности танцовщице, которая может попасть в перепалку между братьями.

- Чертоги