Единою судьбой. Плата за свободу - Елена Александровна Помазуева

Полупрозрачная занавесь скрывала выражение лиц, но действия легко угадывались. Танцовщица вежливо поклонилась высокому гостю и послушно присела на указанное место. Принц Хван поднес руку, чтобы убрать вуаль, но девушка отодвинулась, не позволив ему совершить задуманное. Мужчина раздраженно убрал руку и потребовал налить ему вина. Асоль подчинилась, совершая плавные движения. Она словно не переставала танцевать, перенеся пластику в обычную жизнь.

Леон зачаровано наблюдал за ней, не в силах отвести взгляд. Она сильно изменилась. От озорной уличной зазывалы ничего не осталось. Два года назад девчонка вела себя запросто, говорила просто и предпочитала живые движения. Сейчас она выглядела высокородной миледи, перенявшей грацию и обаяние из крови благородных предков. Глядя на нее, кто мог сказать, что совсем недавно она развлекала прохожих, делая кувырки и сальто?

Его высочество смотрел на ухаживания старшего брата и с яростью сжимал кулаки. Он ясно видел, что танцовщица отказывается принимать внимание старшего принца, но тот продолжал упорствовать. Тьери хорошо знал брата, а потому переживал за талантливую актрису, ставшую предметом домогательств. Если она уступит, то превратиться в очередную, бессловесную игрушку во дворце Хвана. Если продолжит упорствовать, закончит в пыточной камере. Старший брат никогда не прощал неповиновения.

- Сегодня Асоль не станет ничего исполнять, - со вздохом разочарования поднялся мужчина, сидящий поблизости за столиком. Он печально посмотрел на серебристый лист в своей ладони. – Райскую птицу нельзя закрывать в клетке.

Каждый из присутствовавших понял посыл, который хотела донести Асоль, рассказывая об отношении к ней принца Хвана. Но встать на ее защиту никто не в силах. Разве что из чертогов богов спустится на землю божество и разобьет ожидающую клетку для девушки.

Тьери отказывался покидать таверну, не отводя взгляда от ложи. Он внимательно следил за братом, опасаясь с его стороны решительных действий. Леон разделял его чувства, но не находил выхода.

Посетители постепенно расходились, разочарованные отсутствием продолжения, а старший принц не отпускал Асоль. В конце концов он раздраженно стукнул по столу кулаком и его грозный окрик заставил замолчать посетителей.

- Прошу меня простить, ваше высочество, - мелодичный голос прозвучал в полнейшей тишине. – Мне пора уходить.

Асоль спокойно поднялась и направилась за кулисы. Леон едва успел удержать друга, подскочившего на месте. Порывистый Тьери хотел последовать за девушкой, попытаться успокоить.

- Ваше высочество, остановитесь. Ей достаточно общения с вашим братом. Позвольте ей отдохнуть, - охладил пыл принца Шторм.

- Верно. Но каков наглец, - прошипел возмущенно Тьери.

Принц Хван некоторое время сидел мрачнее тучи, глядя перед собой. После ухода Асоль полог зацепился и открывал небольшую полосу между штор.

Таверну друзья покинули после ухода старшего наследника. По дороге его высочество то восхищался талантливой танцовщицей, то возмущался на поведение брата. Шторм по привычке отмалчивался, лишь иногда прося друга соблюдать осторожность в высказываниях.

На следующий день они поторопились на представление, но с огорчением узнали, что Асоль не будет выступать.

Учебная декада длилась невыносимо долго. Изучение магии не отвлекало от мыслей о танцовщице, оставшейся один на один с принцем Хваном. Как оказалось, многие учащиеся в академии видели выступления. Вечерами только и говорили, насколько актриса очаровательна. Каждый из наследников горел желанием познакомиться с ней, чем вызывал у Леона неприятное, тянущее в груди чувство. По какой-то иррациональной причине он считал Асоль своей. Он первый ее встретил и обратил внимание. Он первый купил ее картины. А теперь каждый из его знакомых претендовал на ее внимание. Чувство ревности Шторм унимал с трудом.

Едва наступили выходные, друзья поторопились в таверну. Отдельная ложа не предназначалась принцу Хвану. Это обстоятельство чрезвычайно обрадовало обоих. Они наслаждались танцем, сказкой о цветах, высаженных влюбленной девушкой. Девушка рассказала о своих чувствах прекрасным растениям и попросила передать ее слова молодому человеку. История любви получилась милой и трогательной, вызвавшей улыбку на губах зрителей. Они не желали уходить, ожидая нового рассказа.

Когда Асоль ушла за кулисы, его высочество не выдержал и отправился следом. Шторм последовал за ним. Пришлось преодолеть сопротивление слуг, не позволявших нарушить уединение актрисы. Вызванный переполох заставил выглянуть из комнаты девушку, прислуживающую танцовщице.

- Спросите, может ли госпожа Асоль нас принять? – спросил принц Тьери.

- Госпожа отдыхает! – попыталась захлопнуть дверь она.

- Покажите ей это, - Шторм успел протянуть свернутый рисунок.

Некоторое время они стояли в полумраке коридора, ощущая крепкие запахи, скопившиеся в тесном пространстве без окон. Мужчины недобро посматривали на непрошенных гостей, ожидая решения госпожи.

- Молодой господин? – выглянула сама Асоль. – Заходите.

- Госпожа, ваш рассказ … - воодушевленно начал говорить принц Тьери.

- Вы не пришли на наше последнее представление, - словно не слыша, о чем ей говорят, девушка смотрела, не отрываясь, на Леона.

- Да. Я его пропустил, - подтвердил Шторм. – Вернулся через два дня, но вы покинули улицу.

- Вы знакомы? – удивленно переспросил его высочество.

- Рисунки, которые вы посчитали неправильными, нарисовала во время выступления госпожа Асоль, - вежливо ответил Леон.

- Я понятия не имел, как они создавались! – покаялся принц. – Но сейчас хочу высказать свое восхищение …

- Вы запомнили мое имя, - она улыбнулась и разочарование у Тьери из-за невнимания растаяло.

- Вы его громко прокричали, - Шторм невольно улыбнулся в ответ.

- Госпожа Асоль! Вы волшебница! Впервые вижу, чтобы Леон улыбался, - обрадовался его высочество.

- Позвольте мне представить вам моего друга, - вспомнил о приличиях Шторм. – Это …

- Можете меня звать господин Тьери, - перебил друга принц.

Асоль кивнула и предложила устроиться на жестких стульях. Комната небольших размеров в задней части служебных помещений таверны едва вмещала двух человек. Сейчас в ней собралось гораздо больше, вызывая неудобство.

- В прошлые выходные мы смотрели ваш танец о райских птицах, - заговорил Шторм, не в силах отвести взгляд от знакомого и одновременно незнакомого лица.

- Вы говорили о принце Хване? – спросил Тьери.

- Мои истории