Исцеление любовью - Снеталия Морозова

во двор Халима. Сразу, мгновенно, тут же увидела огромную клетку у двухэтажного дома. В клетке сидел мой медведь. Огромные цепи держали его лапы, что были растянуты и прикованы к прутьям, на морде - металлический кляп, и этот кляп прикручен к полу клетки. Медведь лежал, нет, он был распластан, весь в кровавых ранах, кровоподтёках, шерсть грязная, скатанная, в крови. Мимо прошел мужик, пнул зло клетку и заржал. И этот мерзкий хохот поднял во мне все доселе неведомые темные стороны моей сути: Ярость! Гнев! Буйство! Над мужем моим тут потешались, глумились, на виду держали владыку умышленно.

Ярость! Я испытала ярость! И! Неимоверную боль! Белогор держал свою боль, чтобы я не ощущала её. Любимый! Как же долго я шла!

Я не могла идти, силы меня несли, я подлетела к клетке. Белогор спиной пошевелил.

Горло моё сдавил спазм. Эти ублюдки травили его, били.

- А! Вот ты какая! Сама пожаловала! Ведьма! Хороша! - на крыльцо вышел Халим. Как ты нас нашла? Чертовка! Место скрыто чарами. Хороша!

Я направляла Белогору силу, стояла молча, смотрела на оборотня.

- Не пыжься, ведьма, клетка магическая, не подступиться тебе к нему. Не сдохнет никак. А Демона не взяла? Говорят, появился в землях Демон, вот только никто его не видел, один сумасшедший себя возомнил им, однако.

Я молчала, передавала силы мужу, но клетка и вправду не пускала. Медведь зарычал, задвигал мордой.

- Белогор, любимый, не трать силы, еще будет у тебя возможность прокусить шею Халиму.

Халим заржал, потом перешел на ухмылки, лицо его скривилось, и он заорал:

- Схватить её!

Меня стали окружать его прихвостни, человек тридцать подступались, и это были не люди, а дикие звери в человеческом обличии, они ухмылялись, злорадствовали, желали моей смерти, предвкушали её. Смотрели на кота, шли медленно.

Я поняла, что я одна не одолею их. Как и мой Бурушка не одолел, потому что их много, в руках у них стрелы, с пропитанными наконечниками сон-травой и ядом, меня просто сейчас вырубят и так же прикуют к клетке. Но, у меня есть то, что нет ни у одного здесь живущего: любовь и доброта! И в этом будет моя сила. Не гнев и злоба, нет. Я не смогу убить их всех, да и это не моя стезя, это дело воинов, мужчин, оборотней стаи черных волков Осии, моих мужчин в том числе, они потом сразятся в поединке.

Волки окружали меня, я сняла обувь, приподнялась над землёй, чуть взлетев, потом снова опустилась, чтобы ощущать её. Оборотни остановились.

- Что ты можешь? Бросишь в нас целебными травами? – ухмылялся Халим, оглядывая моё тело. – Не испортите её, хочу позабавиться ею.

Медведь простонал, пытаясь шевелиться.

- Что, владыка, бабу свою жалко? – загоготал громко Халим.

Я не закричала, хотя внутри всё громыхало, не стала насылать проклятия, в этом месте и так было всё проклято давно.

Они забрали моё! Да, Влад был прав: и я пришла за своим. Забрали моего любимого, доброго и справедливого владыку, в котором жила преданность своему народу, земле и мне. Я вдохнула запах своего мужа, его тепло.

Они не боятся меня, потому что сильнее физически, я их сражу тем, чего у них нет. Я буду сражаться тем, что они считают бесполезным, тем, что им не знакомо или давно забыто.

Я выставила руки перед собой, соединила ладони, образуя чашу, призвала память, соединяя силу ласковых слов, что говорил мне муж, с запахом хлеба, что делили со мной добрые оборотни, прибавила к этой смеси звук мирного храпа моего Бурушки и его слова любви и восхищения. В ладонях образовались семена, я их рассыпала к ногам волков, прошептала не заклинание роста, а благодарность — земле, солнцу, дождю. И семена проросли за мгновение. Не ядовитыми лозами, а огромными сияющими подсолнухами, что густой стеной встали между мной и оборотнями. Жёлтые лепестки цветов оказались ярче, чем любая тьма. Оборотни, никогда не видевшие ничего, кроме злобы, вражды, мести, закричали от боли — не физической, а от невыносимой красоты, от воспоминаний, что врезались острой болью в их память, воспоминаний о том, что когда-то и они могли радоваться.

Я стала говорить о маленьких, тёплых, живых моментах бытия: о песнях, что поют матери своим детям, о нежности и заботе, о земле, что дарит тепло, о переливах птичьих. Каждое слово было каплей солнечного света, цветы слепили глаза оборотням не от магии, а от теплоты, против которой у зла в их душах не было защиты.

Халим заорал:

- Прекрати! Это не магия! Это — это…

Он не нашёл слова. Для него не существовало понятия «нежность как сила».

Я вспомнила мелодию, что насвистывал Белогор и тихо её запела. Клетка разломалась, цепи разлетелись, мой любимый поднялся на лапы, стаскивая намордник с себя. Медведь был слаб, еле стоял, шатался, но глаза его узнали меня.

Халим, видя, что его оружие — отчаяние, страх, ненависть, власть — бесполезно против этой простой, упрямой доброты, в ярости бросился на нас, ломая цветы, жмурясь, и получил на свою физиономию черного кота, что впился в него когтями с шипением. Халим орал.

Я подбежала к медведю, зверь обернулся, я подхватила мужа подмышки, удерживая. Бурушка мой, он уткнулся в волосы мои, я подняла глаза, встречаясь с нежной синевой его глаз. И в его глазах было не благоговение перед могущественной волшебницей, нет, а безмерная нежность и любовь.

Да, я сражалась за него не как воин, а как любящая женщина, которая не победила тьму, нет, я просто не дала ей места в своём сердце. И этого оказалось достаточно.

Я отвоевала свой маленький, светлый островок в мире, доказала, что доброта — это не отсутствие силы, а сила особого рода. Та, что не ломает, а сохраняет. Не разрушает врага, нет, а лишает его смысла существования.

Моя магия и моя суть - в верности себе, я не воин, я просто знала, что в самой гуще тьмы я никогда уже не забуду, как пахнет домашний хлеб, как звучит смех любимого, как тёплый меховой плед согревает плечи. И эта верность оказалась крепче любой брони, острее любого клинка.

Я оторвала кусок материи от подола юбки, обвязала тряпку вокруг бедер мужа, и мы пошли к воротам. Оборотни корчились от яркого света в оцепенении, за нами шел Блэк.

Белогор развернулся, с трудом перебирая ногами, посмотрел на Халима и его прислужников.

- Бойся! -уверенно и