Дьявол в сердце - Катерина Пелевина

волнуюсь. Потому что сказала Каму, что Гордей всё понял… Что всё кончено… А теперь выходит… Что я будто соврала… Быть может, не стоит ему говорить? Господи… Совсем неловко.

Пока думаю об этом, чайник уже закипает, и я наливаю нам по кружке. Несу всё это в гостиную на подносе, вспоминая, что завтрак почти всегда готовил Гордей… Я лишь изредка, и мне всегда было так радостно, что он ухаживает за мной… Словно так и должно быть в отношениях. Он меня просто избаловал… Делал всё, о чём можно только мечтать… А я как гадина с ним…

— Вот… Возьми…

— Спасибо… Насть…?

— М?

— Мне не хватает тебя очень… Просто разговоров… Чего-то простого… Внутри. Понимаешь? — объясняет, приложив ладонь к своему сердцу.

— Да… Понимаю, — киваю, ощущая, как мои глаза слезятся. — Но и ты пойми… Я не смогу с тобой просто общаться… Ты знаешь причину… Это будет подло с моей стороны…

— Подло по отношению к нему?

— К тебе, в первую очередь… Ведь я не чувствую того же…

— Ну и что? — перебивает он категорично. — Я чувствую за нас обоих… А эту подлость я стерплю, уж поверь…

Я молчу… Смотрю на свои руки и от нервоза бесконечно ковыряю свои ногти.

— Насть… Я знаю, что сейчас заставляю тебя нервничать, но я не со зла… Просто когда, сука… Сердце болит… Я вообще не знаю, чё мне делать. Бухать устал… Я…

Я просто смотреть на него не могу… Он прячет лицо и давит на свои глаза пальцами… Поэтому я обнимаю его… Не знаю, что это внутри… Но я бы своё сердце сейчас вырвала, чтобы отдать ему…

— Прости меня…

— Насть… Настя… — чувствую, что его руки гладят мою спину… Сжимают… Совсем как раньше… И понимаю, что для него это другое… Для него это любовь, которую он боится потерять, а я, блин… Мне дышать больно. В горле ком… И когда встречаемся лбами… Он тянется к моим губам, а я шепчу:

— Я не могу… Прости… Не могу…

— Красивая моя… — слышу сдавленное… Такое отчаянное. Будто на последнем издыхании сказанное. Господи… Как же за него душа скулит.

— Ты только не делай глупостей, ладно? Гордей… Ты… Главное, береги себя… Не надо тебе пить. И делать всё это не надо… Я… Я знаю, что больно… Но оно пройдёт, я уверена… Оно отпустит…

— Нет… Не отпустит… Я никогда и никого раньше не любил… Никогда и никого не звал замуж. Ни с кем не жил… Я не… Не знаю, как это… Думал… Что детей мне родишь…

Так остро и хлёстко меня, наверное, уже давно не протыкали… Но эти слова… Это просто конкретный удар ножом в упор…

— Гордей… Я…

Глаза плачут… С сердцем не понять что. Будто кто-то зажал его в кулак и сдавил… А он тем временем стирает с моих щёк слёзы и целует меня в лоб.

— Я скучаю, малышка… Пусть бесил тебя часто… Прости за это… — шепчет, вызывая по телу дрожь.

— Ты никогда меня не бесил… Никогда, Гордей… Это всё глупости… Ты прекрасный парень. И человек… Ты… Очень хороший, я знаю… Просто так вышло уже… Если бы я раньше тебя встретила…

— Значит и тут не повезло, — говорит он, кивая. — Насть… Я прямо хочу сказать… Я не собираюсь отменять своего предложения. — кладёт он кольцо на стол, и я растерянно смотрю на него. — Пусть не сейчас… Поиграешь… отпустит… Или он опять покажет своё лицо… А я буду ждать тебя… Просто потому что любил, люблю и буду любить… И похер на всё остальное…

— Гордей…

— Нет, я так решил… — отвечает он категорично. — Можешь выбросить, если хочешь. Но оно принадлежит тебе. Как и моё сердце…

Я не знаю, как найти в себе силы справиться с такими разговорами… Не знаю, как сдерживать эмоции… Знаю, что там Камиль уже должен был звонить, но я просто не могу его выгнать. Не могу…

Наверное, только спустя час он сам понимает, что ему пора… И я действительно отдаю ему товар… Пока копошимся, пока я помогаю ему дотащить всё до багажника… Пока смотрим друг на друга, будто на прощанье…

— Я позвоню или напишу, — говорит мне, обнимая, и я киваю, шмыгая носом.

Только его машина отъезжает от дома, как я вздыхаю… Смотрю вслед, и вижу ещё одни фары вдалеке… Нахмурившись понимаю, что это Камиль… Подъезжает к моему дому… Господи… Они буквально пять секунд разминулись… Что бы он подумал?

Бегу за своим телефонов в гостиную и вижу кучу пропущенных. Тут же перезваниваю ему, убирая кружки в раковину и поправляя размазанную под глазами тушь.

— Да… Камиль, извини, я заказ собирала… Совсем запарилась…

— Открывай, — звучит следом, и я притворяюсь, будто не видела его подъезжающим к дому… Дурочка.

— В смысле?

— В смысле не притворяйся. Я тебя видел… И его тоже видел. Его тачка. С другой не спутаю. Открывай дверь, — настаивает он, и я сглатываю. Господи. Что теперь будет?

— Это не то, что ты подумал… — отвечаю сразу же, едва его вижу, но когда эта машина прёт на меня со всей своей мощью, успеваю только растерянно бормотать себе под нос. — Кам… Камиль… Блин… Погоди… Кам!!! Поставь меня! — прошу уже криком, потому что он поднял на руки и тащит меня куда-то.

— Щас, ага… Говори чё было…

— Ничего не было! Блин… Кам!

— Я тебя ща заставлю сказать, — режет он по-живому и заталкивает меня в спальню родителей.

— Господи! Тут нельзя!

— Кто сказал?! Всё можно! — нагло вещает он, стаскивая с меня вещи прямо на входе.

— Камиль, блин! Ты по-другому не умеешь, да?!

— А по-другому я буду на тебя орать! Поняла меня?! Раздевайся! Живо!

Чувствую, как мужские руки хватают меня за волосы и разворачивают, придавив лицом к двери. Дышать перестаю. Не то, чтобы это больно… Нет, конечно… Но, Господи, какой он злой… И какой горячий… До ужаса…

— Если узнаю, что…

— Нет… Конечно, нет… — бормочу я, причитая себе под нос и слыша, как звучит бляшка на его ремне… Уже заранее возбуждаюсь, перебирая ноги и предвкушая его напор… А потом крупная головка протискивается в меня с такой лёгкостью… Но так мощно меня распирает и опаляет… Просто я так намокла от этого… — Извращенец… — добавляю на выдохе… Он во мне… Полностью…

— Кто бы говорил… Нагнись ниже… На дверь ляг.

Делаю, как он сказал… Отдаюсь. По доброй воле и вместе с тем хочу снять стресс, который скопился внутри из-за прихода Гордея…

Мы больше не разговариваем… Он долбит меня и ласкает…