Хозяйка острова. Мама для дочери дракона - Лина Калина

Не успела я ответить о хозяине феникса, как в комнату ворвался маленький фейри. Тонкий и изящный, которому позавидовал бы любой гимнаст. Ребёнок завопил:

— Все готовы! Началось!

— Что именно? — спросила я, растерянно рассматривая мальчишку. «Какой красивый» — мелькнула мысль. Его кожа была бледная, почти прозрачная. Большие карие глаза сверкали любопытством и озорством. Кудрявые волосы цвета горчичного мёда обрамляли его лицо, а на кончиках прядей можно было заметить едва уловимое серебристое свечение.

Вашдо и Делла оставались спокойны.

— Фэрок'ос! Все ждут! Началось! — ликовал ребёнок.

Фило улыбнулся уголками губ.

— Мы приглашаем тебя, Тома, на праздник летнего солнцестояния, — начал вождь. — Он называется Фэрок'ос.

Не зная, что сказать, я продолжала хлопать глазами.

Вашдо окатил меня раздражённым взглядом и вздохнул.

— Этот день олицетворяет силу, стойкость и вечную красоту металла, — спокойно пояснил он. — Мы верим, что именно сегодня металлические энергии Кеалмэ достигают своего пика, и черпаем из них силы на весь год.

— Пусть металл в твоих руках будет крепким, а дух — несгибаемым! — добавил мальчишка рассмеявшись. И тут же, схватив меня за руку, потащил куда-то. Обернувшись, я заметила улыбку даже на суровом лице Вашдо. — Старейшинам и вождю нужно подготовиться, — пробормотал ребёнок, увлекая меня к огромной "печи" за домом вождя, которая испускала блёстки.

При близком рассмотрении стало ясно, что "печь" — здание магической кузницы с огромным полукруглым входом, завешанным красным полотном. Ткань трепыхалась туда-сюда, создавая впечатление живого существа.

Просторная площадь перед входом была украшена железными прутьями, установленными по кругу, наподобие сцены. Они переливались на солнце, создавая впечатление, что вся площадь окружена сияющим ореолом.

Здесь уже собрались старики Магнетики. Дети-фейри бегали вокруг, смеясь и играя оловянными фигурками. Молодые фейри сновали туда-сюда, словно проворные пчёлы. Одни слаженно устанавливали в центре поляны семь наковален, каждая из которых сияла в облаке магических блёсток. Другие подносили к наковальням слитки металлов всех цветов: от ярко-золотых до глубоких, насыщенных оттенков синего и зелёного.

В воздухе витал аромат предвкушения и лёгкий запах раскалённого металла, смешанный с благоуханием трав.

Через считаные минуты приготовления были завершены. Семь наковален, отливающих стальным блеском, ждали своих мастеров. Среди фейри-кузнецов, облачённых в серые фартуки, я узнала Мило.

И тут произошло то, что заставило моё сердце замереть в груди. Как по волшебству, семь молотов, словно в едином танце, опустились на наковальни. Искры взметнулись вихрем, озаряя лица фейри и создавая вокруг них мерцающий нимб. Ритмичный стук молотов слился в чарующую металлическую симфонию, от которой по коже пробегали мурашки. Казалось, сама земля под ногами звенела в такт этой мелодии.

— Просто… завораживает! — я с трудом подобрала слова, чтобы описать эту красоту.

— Магия металла — это искусство, передаваемое из поколения в поколение, — с гордостью пояснил мальчишка. — С юных лет кузнецы постигают магию и секреты обработки металла. Это наш дар и наша гордость! Кстати, семь наковален установлены здесь не просто так. Хочешь узнать, что они значат?

— Конечно, — кивнула я.

— Каждая из семи символизирует различные аспекты силы и магии металла. — Он сделал полукруглый жест. — Посмотри, они расположены в круге, символизируя гармонию Магнетиков. Наковальни силы, мудрости, храбрости, защиты, изобилия, творчества и, наконец, седьмая, главная — единства. Благодаря этому жива наша магия, потому что мы вместе. — Он на секунду задумался, а потом дёрнул меня за руку. — Останешься посмотреть, как старейшины подарят юным фейри крылья? Вашдо распорядился, чтобы ты, раз уж попала на праздник, была нашим гостем и увидела, какое чудо творит магия металла. Он сказал, что, возможно, посетив этот праздник, ты перестанешь помогать корпорации, ведь если магии не станет, этому миру будет совсем плохо.

— Я не помогаю никакой корпорации, — проворчала я.

— Смотри, смотри! — завопил ребёнок.

Внезапно Мило подкинул высоко над головой три сияющих серебром круглых артефакта. Они окутались вспышками белёсого света, а затем плавно вернулись на наковальню. Толпа взорвалась восторженными возгласами.

Краем глаза я заметила, как на поляне появился Фило Морок. Его могучая фигура возвышалась над толпой, словно скала. На его голове покоился венок, выкованный из серебра, инкрустированный лазурными самоцветами, будто звёздное небо опустилось на чёрные волосы вождя.

Длинный плащ из сияющей пепельной ткани развевался на ветру. Широкие шаги Морока оставляли глубокие следы на земле. Под плащом виднелась туника из белоснежного шёлка, расшитая серыми нитями. Она была подпоясана массивным поясом из металлических пластин, на котором висел амулет с рунической надписью.

Фило Морок встал у центра входа, где трепыхалась алая ткань. Рука вождя, украшенная серебряными браслетами, взметнулась вверх.

Громогласный клич прокатился по рядам фейри:

— Фило! Фило! Фило!

А затем раздался рёв ликования:

— Пусть металл в твоих руках будет крепким, а дух — несгибаемым, Фило Морок!

Старейшины, облачённые в скромные серебряные туники и такие же плащи, остановились за спиной вождя, словно тени, растворяющиеся в его величии.

Семь кузнецов-фейри, словно единый отлаженный механизм, подняли молоты над собой, застыв в высшей точке ритуала. Последний удар молота о наковальню гулко разнёсся по поляне. Семь артефактов взмыли в воздух, закружились в магическом вихре и, словно по зову, устремились к ладоням Морока. Он вращал кисти рук, и артефакты, подчиняясь его воле, кружились вокруг запястий, мерцая в магическом свечении. Внезапно они слились воедино, образовав сияющий белоснежный шар, пульсирующий энергией. Он устремился к центру крыши кузницы, а затем, расколовшись на множество искр, рассыпался, одарив всех фейри мерцающими частичками.

Одобрительный гул прокатился по рядам Магнетиков.

Старейшины стремительно распахнули алое полотнище, завешивающее вход в кузницу, и вождь шагнул внутрь. За ним, один за другим, последовали остальные фейри.

Внутри кузницы царила атмосфера холодной металлической пещеры. Огромный зал, увенчанный высоким куполом, напоминал заброшенную цирковую арену. Одинокий луч света, проникающий сквозь отверстие в крыше, создавал призрачный эффект.

Магнетики, словно повинуясь невидимой силе, образовали широкий круг вокруг Фило Морока и старейшин.

Делла, подойдя к вождю, сняла с него пепельный плащ, оставив его в одной тунике.

— Асахара, — громко прозвучал под сводами голос Фило Морока. — Тахара. Сегодня, объединенные этим священным ритуалом, мы даруем нашим юным мастерам крылья и силу, чтобы они защищали наш народ!

Из толпы выступили семь юных фейри, среди которых был и мой спутник. Первым шагнул вперёд самый высокий парень, сбросив рубаху и обнажив спину. Остальные последовали его примеру.

Делла, ступая босыми ногами по холодному каменному полу, поднесла старейшинам увесистые стальные пруты. Каждый из них начиная с вождя, по очереди прижимал раскалённый металл к нежной коже фейри.

С каждым шипением и тихим стоном, на коже юных фейри проступали замысловатые узоры, как будто нарисованные уверенной рукой