Хозяйка острова. Мама для дочери дракона - Лина Калина

бальные мелодии, пары кружились в танце, а льстивые комплименты щекотали её самолюбие. Мэлла, так долго посвящавшая себя заботе о больной дочери, с головой окунулась в праздную жизнь. Вечера, наполненные флиртом и ухаживаниями, стали для неё глотком свежего воздуха. Она словно забыла о своих обязанностях матери, увлечённая вихрем светской жизни. Дейвелин с тревогой наблюдал за переменами в жене. Он пытался поговорить с ней, но Мэлла отмахивалась от его слов, обвиняя его в холодности и невнимании.

Ханна росла, с тоской смотрела на свою маму, блистающую на балах, и не видела в её глазах ни капли тепла. Однажды, дома во время очередного приема ухажера, Мэлла, увлеченная разговором и флиртом, не заметила, как Ханна потеряла сознание и упала. Девочка ударилась головой и, возможно, погибла бы, если бы Дейв не вернулся домой раньше времени.

Разразился небывалый скандал. Дейв, одержимый гневом, извергал поток резких и жестоких слов. Его грубость, хоть и обоснованная, ранила Мэллу. Она, заливаясь слезами, призналась, что устала от всего и снова обвинила его в холодности.

Скандалы следовали один за другим. Упрёки сыпались градом. Мэлла, не выдержав этого напряжения, после очередного бала сбежала с ухажёром, оставив записку.

Охваченный яростью Дейв сжёг послание и вновь отправился на поиски кристаллов. Вернувшись, он узнал, что Мэлла подала на развод. Подписав документы и отправив их ей, он организовал перевозку Ханны и уехал на остров. Именно там, вдали от цивилизации, малышка начала крепнуть и, к удивлению всех, не нуждалась в защитных артефактах даже во время прогулок вглубь острова.

Глава 25. Новые постояльцы

Делла закончила свой рассказ, и я некоторое время молча сидела, уставившись на белую чашку в крапинку.

Волна обиды за Ханну захлестнула. Но кто я такая, чтобы судить Мэллу? Конечно, усталость её не оправдывала, но я знала: она жалела о содеянном. Ведь мать Ханны не казалась чудовищем.

Делла, собираясь уходить, бросила на прощание:

— Корзинка — подарки для тебя от Магнетиков. Буду ждать тебя у господина Удвина через два дня. Примерно в десять часов.

Кивнула и поблагодарила её за то, что она меня навестила.

Провожая Деллу, я с тоской надеялась, что Дейв всё же придёт и спокойно выслушает меня.

Когда ворота за фейри захлопнулись, я отправилась проверять новых постояльцев. Честно говоря, не знала, что с ними делать!

Кажется, быстрее всех к новым условиям приспособился Флокси и звёздный кролик. Что касается остальных...

Громогора отыскала быстро. Он напоминал мне гориллу, этакая гротескная помесь обезьяны и медведя. Его мускулистое тело, покрытое толстой, словно броня, коричневой шкурой, внушало трепет. Острые, как кинжалы, рога красовались на голове, а огромные, сверкающие клыки хищно торчали из пасти. Длинный, словно у дракона, хвост добавлял его облику свирепости. Но несмотря на свои габариты, громогор ловко двигался на четырёх могучих конечностях.

Заприметив полянку, где обычно отдыхал единорог, громогор решил: она идеально подойдёт для его отдыха.

Юмин, мягко говоря, был не в восторге. Его негодующее фырканье было слышно на всю округу, но нового постояльца это ничуть не смущало.

Словно неуклюжий медведь, он полез на хрустальный Ив, пытаясь забраться на его вершину.

Я не смогла сдержать смеха. Громогор, с его монументальными габаритами и неумением карабкаться, выглядел нелепо, цепляясь за ветки. Но мой смех быстро сменился на вздох. Не справившись с подъёмом, громогор с грохотом рухнул вниз.

А затем... Этот неугомонный гигант не мог усидеть на месте ни минуты! Он носился по поляне, словно слон в посудной лавке, топча цветы, мял траву и злил единорога.

Целый час я гонялась за громогором, пытаясь оттащить его подальше от Юмина. Новый постолец не хотел подчиняться. Он упрямо сопротивлялся, похрюкивая и мотая головой.

Наконец, я плюхнулась на траву, переводя дух. Громогор, учуяв мою капитуляцию, с торжествующим видом уселся рядом.

— Значит так, — строго сказала ему, стараясь не злиться. — Твоя хозяйка отдала тебя, а ты не хочешь слушаться! Выселю в джунгли! Никаких вкусняшек! Чужая поляна — это чужая поляна! Уважай пространство Юмина!

Громогор довольно похрюкивал, но я была непреклонна.

— Это значит "да"? — Я встала и отряхнула траву. — Всё идём. Покажу тебе твой новый дом.

Направилась к небольшой поляне, раскинувшейся неподалёку. Она напоминала владения Юмина, но не обладала такой же пышной зеленью. Холмистая местность сменялась скалистыми участками, а высокие деревья отбрасывали на землю причудливые тени.

Громогор, кажется, смирился со своей участью. Он плёлся следом, опустив голову, и понуро волочил за собой громадные лапы. Вскоре существо, убаюканное шумом ветра, захрапело на верхушке гигантского баобаба.

Я же, не теряя времени, отправилась на поиски других существ. Вдруг, как вспышка, мимо промелькнул хромокс. Не раздумывая, я пустилась в погоню. Это необычное создание напоминало змею с лапками и крыльями. Юркий, словно вихрь, хромокс носился по саду, оставляя за собой сияющий шлейф пыльцы. Его полупрозрачные крылья задевали цветы, осыпая их лепестками и создавая вокруг атмосферу цветного хаоса.

— Хромокс! — рявкнула я, пытаясь поймать его. — Остановись на секунду!

Ага, сейчас! Озорник и слышать не хотел. Хихикая, он дразнил меня своей ловкостью, уворачиваясь от рук. Погоня за ним напоминала попытку поймать бабочку.

Уже отчаявшись, я вспомнила о плато, где дул непрерывный ветер. Снова пустилась в погоню. После получаса упорной борьбы, я сумела загнать хромокса на плато. Ветер тут же его сбил, и я, не теряя времени, подхватила существо и вынесла с ветровой зоны.

Хромокс сопротивлялся, но я была непреклонна.

— Значит так, — сказала, поднимая его на уровень глаз. — Будешь плохо себя вести, накажу. Лишу всех вкусностей и запру на плато ветров. Летать не сможешь!

Взъерошенный хромокс, уныло опустил голову. Я освободила его.

— Выбери сам магическую зону. Но веди себя хорошо. — наставляла я его. — Никакого хаоса.

Хромокс, с интересом глядя на меня, рванул в сторону с вулканом. Устроившись поближе к искусственному жерлу, новый постоялец улёгся на плоском камне и закрыл глаза, намереваясь вздремнуть.

Кажется, мне удалось его урезонить. Я с облегчением вздохнула и зашагала к дому, чтобы немного отдохнуть.

Проходя мимо Тары, невольно остановилась, заворожённая весёлой возней.

Прыткий лепрекот, словно огонёк, носился вокруг пруда, пытаясь обратить на себя её внимание. Он прыгал, кувыркался, строил рожицы, но черепаха, погруженная в свои философские размышления, оставалась равнодушной к его забавным шалостям. Лепрекот, ничуть не смущаясь её безразличием, продолжал веселиться: он вертелся вокруг воды, словно юла, попутно срывая листья с лотоса.

Я снова вздохнула.

Лепрекот был весьма милой зверушкой. Он напоминал одновременно полосатого кота и лемура.